СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

№20 Светлана ЗАМЛЕЛОВА (Россия, Москва) Французские лирики XIX века

Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Наша словесность №20 Светлана ЗАМЛЕЛОВА (Россия, Москва) Французские лирики XIX века

С. ЗамлеловаСветлана Замлелова - член Союза писателей России, член-корреспондент Петровской Академии наук и искусств.

 

 

 

 

 

 

 

Как известно, 2010 год объявлен годом Франции в России. Год России-Франции одновременно проводится в обеих странах и включает в себя свыше 350 мероприятий! К этому событию приурочен и выход в издательстве "Художественная литература" подарочной книги-миниатюры в суперобложке "Французские лирики ХIХ века / Les Lyriques francaises de ХiХ-em siecle" на французском и русском языках, в переводах Светланы Замлеловой...

 

 

Французские лирикиВеликолепная семёрка

 

Французская поэзия XIX века – явление настолько сложное и многообразное, что для того, чтобы быть представленной полно и ярко, она нуждается в многотомной антологии. Масштаб этого явления не позволяет втиснуться ему в маленький сборник, умещающийся в дамской сумочке или кармане пиджака. Но в наше суетное время у карманного издания гораздо больше шансов быть прочитанным, нежели у фолианта, под которым прогибается полка и чья тяжесть не позволяет читать на ходу, но вынуждает беззаботно расположиться в мягком кресле, позабыв на время о суете и верчении.

В предлагаемой книге представлены семь французских поэтов, родившихся и творивших в XIX веке. Семь великолепных лириков, чьи имена возвышаются над поэтическим пространством Франции, как семь холмов Рима над стогнами вечного города.

Виктор Гюго, совершивший переворот во французской поэзии, превративший французскую лексику, по слову Шарля Бодлера, в живописный, мелодичный, движущийся мир…

Непохожий ни на кого из поэтов-романтиков Альфред де Мюссе, одновременно ироничный, грустный и жизнелюбивый, впервые во французской литературе обратившийся к теме безвременья…

«Король поэтов» Шарль Леконт де Лиль, основатель «парнасской группы», автор теории «искусства для искусства»…

Скандально известный, благодаря своему сборнику «Цветы зла», Шарль Бодлер, создавший также новый вид лирики – поэма в прозе…

Основоположник наиболее значительного направления поэзии конца XIX века, оказавший влияние на всю мировую поэзию, Поль Верлен с иносказаниями и полутонами в похожих на музыку стихах…

Один из «про́клятых поэтов» и, пожалуй, самый про́клятый из них – Тристан Корбьер, погибший во цвете лет, выпустивший единственную книгу, проникнутую трагизмом и чувством обречённости, так и не замеченную современниками…

И, наконец, близкий к символистам мечтательный и изысканный Альбер Самен, автор стихотворений, похожих на сновидения, также малоизвестный при жизни и, к сожалению, до сих пор мало известный русскому читателю…

Подобно тому, как по плодам лишь с нескольких деревьев пространного сада возможно судить о саде вообще, так, прикоснувшись к творчеству поэтов, каждый их которых как веха на пути развития французской словесности, можно ощутить нерв одной из великих литератур, проникнуться её духом и восхититься красотой.

Французская литература и, в частности, французская поэзия, всегда была источником новых литературных течений и форм, оказывавших серьёзное влияние на литературы других стран. В том числе, и каждый из поэтов «великолепной семёрки» неотъемлемо и неизбывно входил в духовный мир своих последователей, становясь предметом подражания, источником творческого опыта или критического осмысления.

Цель настоящего издания – поддержать в русском читателе искру интереса к французской поэзии и, возможно, вдохновить на более глубокое и предметное её изучение.

 

 

Виктор Мари Гюго родился 26 февраля 1802 г. в Безансоне. Родители будущего писателя расстались из-за несогласия в политических убеждениях: отец стал при Наполеоне генералом, мать оставалась сторонницей монархии. Взгляды матери оказали влияние на мировоззрение и творчество Виктора. Уже в первых своих стихах он воспевает Бурбонов и клеймит Наполеона.

Учась в школе, Виктор получал награды в литературных конкурсах. Свой первый поэтический сборник «Оды и другие стихотворения» Гюго выпустил в 1822 г. В это время он следует традициям классицистической поэзии XVIII в., находясь под влиянием Ф. Шатобриана.

Новый период в творчестве Виктора Гюго начался со второй половины 20-х гг. Его итог – сборник «Восточные мотивы» (1829 г.), куда вошли стихи, написанные в 1825-1826 гг. Виктор Гюго произвёл настоящую реформу французской поэзии. Героем произведений становится не созерцатель, а деятель, существующий в постоянно меняющемся мире. Гюго необычайно расширил поэтический словарь, прибегая и  к архаизмам, и к техническим терминам, и к разговорному языку. В противовес классицистическому языку, поэт создавал разнообразные гибкие ритмы, изобретал сложные рифмы.

В разных работах Гюго подверг критике догматизм классицистов. В знаменитом предисловии к драме «Кромвель» (1827 г.), ставшим манифестом французского романтизма, Гюго призвал разрушить границы между жанрами, смешать трагическое и смешное, возвышенное и низкое. Гюго разработал теорию гротеска, как средства контраста.

Гюго создал новый тип исторического романа, где на первый план выходит не исторический деятель, но атмосфера времени, противопоставление добра и зла. Героями романов Гюго становятся люди из народа, «отверженные», а зачастую – многоликая народная толпа. Перу Виктора Гюго принадлежат романы «Ган Исландец» (1823 г.), «Бюг Жаргаль» (1826 г.), «Собор Парижской Богоматери» (1831 г.), «Отверженные» (1862 г.), «Труженики моря» (1866 г.), «Человек, который смеётся» (1869 г.), «Девяносто третий год» (1974 г.)

Лирические сборники Гюго – «Осенние листья» (1831 г.), «Песни сумерек» (1835 г.), «Внутренние голоса» (1837 г.), «Лучи и тени» (1840 г.) – отличались как тематическим, так и стилистическим разнообразием.

С 1841 г. Виктор Гюго – член Французской академии.

Выступивший в 1951 г. против Луи Бонапарта, совершившего государственный переворот и превратившего республику в монархию, Гюго вынужден был отправиться в изгнание. Написанный в изгнании сборник «Возмездие» (1853 г.) стал образцом французской гражданской лирики XIX в. В изгнании же вышел сборник стихов «Созерцания» (1856 г.), запечатлевший события душевной жизни поэта, его воспоминания и размышления.

На события франко-прусской войны и Парижской коммуны 1871 г. Гюго отозвался сборником стихов «Грозный год» (1972 г.)

На сюжеты Гюго создано немало выдающихся музыкальных произведений, в том числе опера Дж. Верди «Риголетто» (драма «Король забавляется»), опера А. Даргомыжского «Эсмеральда» (роман «Собор Парижской Богоматери»), балет Ц. Пуни «Эсмеральда».

Живший в революционное время, Виктор Гюго был настоящим революционером в литературе, став основоположником французского романтизма. Творчество Гюго оказало влияние не только на французскую литературу, но и на многих зарубежных писателей, в том числе и русских.

При жизни Гюго его романы издавались на русском языке. Стихи Виктора Гюго на русский язык переводили Н. Курочкин, Л. Мей, А. Плещеев, В. Брюсов, П. Антокольский, А. Ахматова, Вс. Рождественский, Т. Щепкина-Куперник и др.

Умер Виктор Мари Гюго на пике славы в 1885 г.

 

Рыжая Нурмагаль

 

Ты видишь, как между суровых скал

Застыли макушки елей?

Словно раскинул рога марал,

Словно клок шерсти топорщиться стал

На голове оленьей.

 

Там, среди елей, во мраке живёт

Тигр, запятнанный кровью,

Там львица, что маленьких львят стережёт,

Гиены, шакалы и дикий кот,

Там леопарда становье.

 

Свирепые чудища водятся там:

Разящие ядом и взглядом.

И толстый, уродливый гиппопотам,

Огромный удав. И по временам

Ствол дерева кажется гадом.

 

Там встретит орлан, что визгливо кричит,

И злобных мартышек стая.

Змея ненавистно вослед зашипит,

И слон угрожающе вдруг протрубит,

Кусты на ходу ломая.

 

Из каждой пещеры доносится вой,

Сверкают глаза отовсюду.

Лес полон чудовищ. Зловещей ордой

Рычат и ревут они наперебой

На горе окрестному люду.

 

Босой, одинокий – себя мне не жаль –

Отправлюсь-ка в страшную чащу,

Чем жить подле нежной своей Нурмагаль,

Чьи волосы рыжие точно сусаль,

Чей голос всей патоки слаще.

1829

 

 

Мечты

 

Оставь меня в тот час, когда курятся дали.

Волнистое чело в туманные вуали

Укутал горизонт. И солнечный пожар

Потух. Златой убор ещё хранит дубрава,

Но поздней осени короткая расправа:

Под солнцем и дождём леса покроет ржа.

 

Чьи тени грозные кругом меня роятся,

Когда я у окна спешу мечтам предаться?

Что если бы вдали, взорвав туман и тьму,

Как вспышка яркая, цветов и звёзд букеты,

Вдруг город просиял, поэтами воспетый,

Блистательный! О, как я был бы рад ему!

 

Виденье! Вдохнови и воскреси мой гений!

Дыханьем праздника коснись моих творений,

Блеск ликования глазам моим верни!

А после, в сумерках рассветных исчезая,

Дворцов и крепостей величие теряя,

В лиловой дымке бледный контур сохрани!

1829

 

 

***

 

В лесных озёрах, дремлющих в тиши,

На донце человеческой души

Мы видим небеса, где солнца луч играет,

Где тучи хмурые нередко пробегают,

И тину вязкую, где нестерпимый смрад

И змеи чёрные во множестве кишат.

1840

 

 

К Л.

 

Надежды призрачность познай, тщету алчбы,

Из пряжи наших дней неумолимо,

Вращаясь, тянет нить веретено судьбы.

Но рвётся нить, и видим: счастье мнимо –

Из колыбелей мы в гробы

Судьбой гонимы.

 

И чистый луч, и отблески зарниц

Когда-то чаял я душой ослепшей.

И небо звёздное, над морем стаи птиц,

Бутон невиданный, в тени расцветший...

Но нет видений верениц,

Давно истлевших!

 

И если рядом кто-нибудь с тобой

Мечту свою оплакивает грустно,

Оставь! Рыданья сладостны порой,

С души испачканной смывая грязь искусно,

И обеляется слезой

Проступок гнусный.

1840

 

 

Луи Шарль Альфред де Мюссе родился 11 декабря 1810 г. в Париже. Старавшийся не вмешиваться в политическую жизнь, остававшийся в стороне как от монархических, так и от демократических идей, Мюссе и в литературе стоит особняком. Первый его поэтический сборник «Испанские и итальянские повести» (1830 г.) насыщен яркими образами и сюжетами, герои наделены бурными страстями и сильными чувствами. Это пример нового романтического направления в литературе. Но Мюссе, в отличие от других романтиков, чужды спиритуализм и религиозные настроения. Его творчеству присущи ирония и жизнелюбие. Постепенно тон его произведений меняется: усиливаются мотивы неприятия действительности, пессимизм, разочарованность. Неоднократно Мюссе выводит героя, поражённого скепсисом и безверием, не приемлющего ни прошлого, ни будущего, находящегося в разладе с обществом, где царят лицемерие и ханжество. Таковы поэмы «Уста и чаша» (1832 г.), «Ролла» (1833 г.). В пьесах Мюссе проводит мысль о невозможности гармонии и обречённости прекрасного идеала – «Венецианская ночь» (1830 г.), «Андреа дель Сарто» (1833 г.), «С любовью не шутят» (1834 г.) Поэмы «Ночи» – «Майская», «Декабрьская», «Августовская», «Октябрьская» (1835-37 гг.) проникнуты меланхолией, ощущением одиночества.

В наиболее значительном своём романе «Исповедь сына века» (1836 г.) Мюссе проводит мысль, что молодые люди, видя вокруг себя лишь зло и предательство, обман, стяжательство и корысть, невольно проникаются неверием и пессимизмом. От болезни разочарования и безнадёжности Мюссе не знает лекарства.

Мюссе удалось выработать яркий индивидуальный стиль, отличающийся лёгкостью и прозрачностью. Его поэзии присущи естественность языка, отсутствие выспренности и архаизмов, точность и образность сравнений, ясность мысли.

В 1852 г. Альфред де Мюссе стал членом Французской академии. Умер писатель в Париже в 1857 г.

Творчество Мюссе высоко ценили классики русской литературы, в частности, А.С. Пушкин писал, что поэзия Мюссе отличается «живостью необыкновенной».

На русский язык стихи Альфреда де Мюссе переводили И. Тургенев, В. Курочкин, А. Апухтин, В. Брюсов, Вс. Рождественский, А. Арго и др.

 

 

Андалузка

 

Красавиц многих знал, но всё же

Смуглянка всех милей одна.

Она со львицей нравом схожа,

В глазах по искорке. А кожа

Как небо осенью бледна.

 

Ей посвятил стихов немало.

Я за неё лил кровь подчас.

И под окном её, бывало,

Простаивал – во что б ни стало

Увидеть блеск любимых глаз.

 

Я об заклад могу побиться –

Ей лишь моей быть суждено!

Её из бархата ресницы –

Мои! И голоса цевница,

И губ разящее вино,

 

И в кружевах брабантских шея,

В перчатке шёлковой рука…

День ото дня всё хорошеет!

А я, в истоме сладкой млея,

Внимаю ей издалека.

 

Могу поклясться я Кастилии

Святыми всеми: чтобы раз

Коснуться кружевной мантильи,

Готов отсечь я руку или

Себе готов я вырвать глаз!

 

А если б выпало мне счастье

В объятьях сжать её, тотчас

Я насладился б ею всласть и

Дал бы волю своей страсти –

Скажу об этом без прикрас.

 

Она заливисто хохочет,

На ножку натянув чулок.

И горничных зовёт, ведь очень

Её корсета туг и прочен

Кручёный шёлковый шнурок.

 

За мной, мой паж! Идём в засаду,

Нас сохранит ночная тьма.

И пусть под нашу серенаду

Ханжи Севильи и Гренады

Сойдут от зависти с ума!

1829

 

 

Лунная Баллада

 

В хаосе ночи она

Над колокольней горит.

Луна

Хочет быть точкой над «i».

 

Но злобный невидимый дух

Тащит Луну во мрак.

Потух

Жёлтый мерцающий зрак.

 

А, может, Луна просто шар,

Который влачил паук

В муар

Мрежи своей? Но вдруг…

 

Брызнул осколками шар,

Стала серпом Луна,

В стожар

Ссыпав осколки сполна.

 

А, может, сук или шест

Впотьмах проглядела она?

Окрест

Ходит слепой Луна.

 

Смотрит в моё окно,

Щурит единственный глаз.

Давно

Свет в моих окнах погас…

 

 

Майская ночь

 

…Туманным вечером, полётом измождённый,

Садится пеликан в родные тростники.

Птенцов голодных выводок озлённый

Бежит ему навстречу взапуски.

Спешит к отцу, добычу предвкушая,

Пустынный берег резким криком оглашая

И зобами нелепыми тряся.

И вот, забравшись на скалу с трудом,

Детей жестоких спрятав под крылом,

Глядит с тоской безмолвной в небеса.

На камни чёрные из раны кровь струится.

Вотще обыскивал рыбак морское дно –

Не поделился Океан с ним ни крупицей –

Своё лишь сердце на прокорм принёс одно.

Подставив грудь разверстую, в молчанье

Отдав нутро сынам без колебанья,

В неистовой любви боль топит он.

Кровавым млеком истекая, между тем,

На тризне собственной. Сбывая мук ярем,

Он страшным наслажденьем опьянён.

Но в пытке изнемогший бесконечной,

Страшится детской жадности беспечной.

И, жертвоприношение прервав,

Воздев крыла, взвивается стремглав!

И хмель стряхнув чудного наслажденья,

Такой ужасный вопль бросает в ночь,

Что гонит стаи птиц окрестных прочь.

И путник запоздалый превозмочь

Не в силах страх, взывает к Провиденью.

На пиршествах пусть веселится вертопрах!

Вкушает пусть поэта дар сердечный.

Быть жертвой на Искусства алтарях

Судьба поэта –  то закон извечный.

Когда поёт он о любви или отваге,

О подвигах сынов родной страны,

Те песни в страшных муках рождены.

И слово каждое подобно острой шпаге:

Сверкнула сталь холодная в руке,

И капли алые остались на клинке…

1835

 

 

Тоска

 

Мне не нужно хмельных откровений –

Я устал от потехи лукавой.

Не ищу ни почёта, ни славы –

Разуверился в том, что я гений.

 

Дружбу Истины клянчил как нищий.

Но, вкусив её, смутно почуял,

Что давно знаю Истину всуе,

И давно уже ею пресыщен.

 

Но я смертен, а Истина вечна.

Проклят тот, кто порою беспечно

Отвергает её приношенье.

 

Ждёт Всевышний ответа на Слово...

Прослезиться порой бестолково – 

Мне осталось одно утешенье.

 

 

Шарль Мари Рене Леконт де Лиль родился 22 октября 1818 г. на о. Бурбон (Индийский океан) в семье фельдшера наполеоновской армии и креолки. Получил юридическое образование в Бретани, работал в суде на о. Бурбон. Был участником Февральской революции 1848 г. Увлекаясь социально-утопическими идеями Фурье, был одним из редакторов газеты «Мирная демократия». Выступал инициатором закона об отмене рабства в колониях.

Предисловие к сборнику «Античные стихотворения» (1852 г.) стало манифестом поэтической группы «Парнас», первоначально именовавшейся «языческой школой», «школой чистого искусства», исповедовавшей принцип «искусства для искусства». С точки зрения «парнасцев», искусство самоценно и самоцельно, оно не имеет ничего общего с грубой реальностью и создаёт особый мир. Леконт де Лиль призывал «реализовать Красоту», которая заключается в совершенной, гармоничной форме, подобной античным статуям. В античности Леконт де Лиль видел прообраз будущего.

В сборнике «Варварские стихотворения» (1862 г.) поэт обращается к романтическим традициям, к скульптурности и пластичности стиха он добавляет живописность и динамичность, воспевая силу и красоту природы, поэтизируя первобытных варваров.

При жизни Шарль Леконт де Лиль был провозглашён «королём поэтов». С 1886 г. Леконт де Лиль – член Французской академии.

Перу Леконта де Лиля принадлежат также трагедия «Эринии» (1873 г.), сборник «Трагические стихотворения» (1884 г.), изданный посмертно сборник «последние стихотворения» (1895 г.) Умер Леконт де Лиль в Лувесьенне, близ Версаля, в 1894 г.

На русский язык стихотворения Шарля Леконта де Лиля переводили В. Брюсов, И. Анненский, М. Лозинский, И. Поступальский и др.

 

 

Слоны

 

Песок пурпуровый как море без границ,

Что в ложе пламенеет неподвижно.

И медный пар над ним клубится пышно,

Слагаясь в контуры блистательных столиц.

 

Безжизненно, бесшумно. Сытый лев

Покойно спит во тьме своей пещеры.

Под взглядом немигающим пантеры

У пальмы пьёт жирафа, замерев.

 

И в раскалённом воздухе густом

Не в силах птицы взмахивать крылами.

Змея, уснувшая под яркими лучами

Сверкнёт чешуйчатым, узорчатым бочком.

 

В час, когда жаром пышут небеса,

Всё дремлет в одиночестве угрюмом.

Идут слоны наперекор самумам

Туда, где кончится пустыни полоса.

 

Громады тёмные, заложники песков!

Из грозного семейства самый юный

Ногой тяжёлой сокрушает дюны –

Творенья прихотливые ветров.

 

Идут они за старым вожаком,

Чью кожу чёрную нещадно грызло время.

Как горная вершина его темя,

И солнце прячется за выгнутым хребтом.

 

Без остановок и без суеты

Ведёт вперёд он компаньонов пыльных,

Тех путников медлительных и сильных,

Что неустанно бороздят песков пласты.

 

Задумчиво бредут, глаза прикрыв.

Свисают хоботы, лениво реют уши…

И сотни мошек, тишину нарушив,

В бока вонзаются наперерыв.

 

Но что им жажда? Что мушиный писк?

Что солнце, обжигающее спины?

В мечтах увидят дивные картины:

Смоковниц тень, алмазы водных брызг,

 

В реке прохладной, порождённой ледником,

Гиппопотам неповоротливый резвится,

Лишь под луной вода засеребрится,

Слоны на водопой сойдут молчком…

 

Так лентой чёрною по бархату песка

Плывут они туда, к мечте заветной.

И станет вновь пустыня неприветной,

И воцарится неподвижности тоска.

1862

 

 

Медвежьи слёзы

 

Великий Хрофт сошёл с высот Вальхаллы.

Меж тем, как слушал он ворчанье моря вод,

Медведя рёв, берёзы плач усталый,

Пылали волосы на нём во мгле болот.

 

Спросил бессмертный Скальд: – Скажите смело,

Печаль и ропот пробудило колдовство?

А ты, медведь, покрытый шкурой белой,

С утра до вечера пеняешь на кого?

 

– Великий Хрофт! – промолвила берёза.

И содрогнулась листьев бледных череда.

– У девы не видала счастья слёзы

Под взглядом глаз влюблённых. Никогда!

 

– Великий Хрофт, – пророкотало море, –

Не знает ласки лета грудь моя.

Хоть солнцу радуюсь, мой голос гневу вторит,

И песен радостных петь не умею я.

 

– Великий Хрофт! – взревел медведь, щетинясь.

Быть хищником я должен почему?

Страшась, сажают хищника на привязь,

Быть безмятежным не дозволено ему.

 

 И арфу взял бессмертный Скальд, и звук напева

Зимы печать девятую сорвал.

В лучах зари исчезли слёзы древа,

Многоголосый смех над морем вспенил вал.

 

Встал на дыбы медведь неустрашимый.

Исполнен нежности, он плач сдержать не смог.

Из сердца возлюбившего лился неудержимо

На шкуру белую кровавых слёз поток.

1862

 

 

Последнее воспоминание

 

Я жил и вот я мёртв. Глаза раскрыв, тону,

Не видит ничего навек потухший зрак.

Тяжёл и недвижим, всё ближе я ко дну.

 

И омут, подхватив, влечёт меня. И так

Холодных струй поток безжалостно пронёс

Сквозь страх и пустоту, безмолвие и мрак.

 

Всё кончено! Но я во власти странных грёз:

Ах, жизнь, чем ты была? – Бесплодною зимой?

Любовью? Светом звёзд? – Мучительный вопрос!

 

Неумолимый тлен – удел бесславный мой.

И вот уж различим забвенья грозный лик.

О, если бы я спал и видел сон хмельной!

 

Но рана страшная, зловещий этот крик?!.

Быть может, в прошлом я всё пережить сумел?..

О ночь Небытия! Вдруг истину постиг:

 

Разбил мне сердце тот, кто сердца не имел.

1862

 

 

Коронование Парижа

 

Ночь сто вторая тягостной осады,

Ночь из ночей великой той зимы,

Парижа стены в пене снегопада,

Бушующего, словно буруны.

 

И мачтами зловещими невольно,

Что в бурю растеряли паруса,

Казались чёрные, худые колокольни,

Кресты воздевшие в пустые небеса.

 

Хоромы древние похожи на гробницы,

Леса, деревни, замки и сады –

Под ливнем бомб им суждено дымиться,

Войны вкушая горькие плоды.

 

В окопе тесном, где промёрзли стены,

Седая изморозь, придя на смерти зов,

Узором кроет лбы, негнущиеся члены –

Плоть стылую кровавых мертвецов.

 

Снаряды варваров пробили эти груди

И разорвали храбрые сердца.

Хоть до сих пор штыки им руки нудят,

Они завидного сподобились конца.

 

А ветер, пролетевший над равниной,

Принёс проклятья. С ненавистью он

Ревёт и воет. Яростью гонимый,

Ворваться хочет в мрачный бастион.

 

И пушки неуклюжие бичует,

Что на лафетах бодрствуют всегда.

И в жерла их разверстые он плюет.

Но неподвижна пушек череда.

 

И с грохотом он катится по крышам

Унылых и пустующих домов,

Откуда плач сиротский ясно слышим,

Слышны стенанья неутешных вдов.

 

Где на груди у матери голодной

Младенец замерзает. И в тоске

Над ним отец склонился, безысходно

Оружие сжимающий в руке…

1884

 

 

Шарль Бодлер родился 17 апреля 1821 г. в Париже в семье руководителя бюро Палаты пэров, бывшего священника, умершего, когда будущему поэту не исполнилось и 6 лет. Мать впоследствии вышла замуж за офицера, никогда не одобрявшего ни образ жизни пасынка, ни занятий его литературой.

Окончивший Королевский коллеж в Лионе и записавшийся в Парижскую Школу права, Бодлер отказался от служебной карьеры, решив посвятить себя творчеству. В 1845 г. Шарль Бодлер опубликовал свою первую книгу – сборник искусствоведческих статей «Салон 1845 года». В следующем году появился «Салон 1846 года».

Бодлер жил и творил в эпоху, когда в литературе господствовала романтическая идея. Но Бодлер, точно опережая время, воплотил черты декаданса, переходного периода XIX-XX вв. В поэзии Бодлер придерживался вполне традиционных форм, отдавая, в частности, предпочтение сонету. Но художественным средством, в противовес романтикам, становится для него не противопоставление идеала и действительности, но утверждение единства или уподобления противоположностей. Жизнь есть смерть, любовь есть ненависть, красота есть безобразие и т.д., и наоборот.

Этот «закон Великой аналогии» воплотился в сборнике «Цветы зла» (1857 г.), даже в самом его названии. Первоначально, намереваясь бросить обществу вызов, Бодлер хотел назвать свой сборник «Лесбиянки».

Сборник «Обломки» (1866 г.) был осуждён французским судом уже после смерти поэта. Спустя почти 100 лет французские коммунисты добились кассации этого приговора, сняв таким образом с Бодлера пятно судимости.

Умер Шарль Бодлер в Париже в 1867 г. На русский язык его стихи переводили В. Брюсов, Эллис, А. Эфрос, И Озерова и др.

 

 

Альбатрос

 

От плаванья устав, порой забавы ради

Поймают моряки огромных белых птиц,

Что рядом с кораблём летят вдоль водной глади –

Бесстрастных спутников, не знающих границ.

 

Как жалок альбатрос, лишь палубы коснётся!

Когда огромных два крыла влачит спроста.

И кажется, к нему уж больше не вернётся

Былая мощь, былая красота.

 

Прекрасный пилигрим, король морской лазури,

Он вдруг становится уродлив и смешон.

В клюв сунут трубку, точно табакуре,

Глумясь, изобразят, как ковыляет он.

 

Так и с тобой, поэт! Гремит твой голос вещий,

Ты с бурями знаком, тебе неведом страх.

Но изгнанный с небес – ты чернью обесчещен,

И крыл твоих удел – лишь путаться в ногах.

1859

 

 

Человек и море

 

Ты, Человек, всегда о море грезить будешь!

Души ты видишь отраженье в нём.

Душа – пучина, где темно и днём,

Душа – твердыня и несломленная удержь.

 

Когда порой, своим любуясь отраженьем,

Склоняешься над бездною морской,

То сердце отзывается с тоской

На моря зов, на мощь его влеченья.

 

Вы одиноки оба, вы – анахореты:

Души неисчислима глубина,

И не поднять сокровища со дна –

Как ревностно храните вы секреты!

 

Но никогда вам не сомкнуть объятья –

Меж вами ненависть который век подряд,

И примиренья голос вами клят.

О, вечные враги, о, злые братья!

1852

 

 

Беседа

 

Вы как денница в сонных небесах!

Но грусть девятый вал в душе вздымает,

Что, схлынув, на обветренных губах

Воспоминаний горечь оставляет.

 

- Ты не ласкай напрасно грудь мою!

Ведь грудь моя подверглась разоренью:

Изрыла женщина когтями всю,

А сердце стало зверю угощеньем.

 

Чертоги сердца обесчещены толпой,

Там верховодит зло, пороки правят снова.

- Ваш аромат пролился нежною струёй!..

 

О, Красота, бичуешь души ты сурово!

Лохмотья взглядом ты воспламени,

Скрывающие зверя искони!

 

 

Конец дня

 

При тусклом свете дня

Кружится жизнь, резвясь,

Бесстыдливо маня,

Мечты швыряя в грязь.

 

За днём наступит ночь

И успокоит всех –

Прогонит голод прочь,

Любить научит грех.

 

Твердит поэт: «Ну что ж!

Ты новою мечтой

Мне сердце не тревожь.

 

Я обрету покой

Лишь в келье гробовой.

Как мрак её хорош!»

 

 

Поль Мари Верлен родился 30 марта 1844 г. в Меце в семье офицера. Окончив лицей, служил чиновником в парижской ратуше. Начинал писать под влиянием «парнасцев». Но уже в первых поэтических сборниках – «Сатурнические поэмы» (1866 г.), «Галантные празднества» (1869 г.) – проявляется присущая Верлену «музыкальность» стиха. Наряду с Ж. А. Рембо и С. Малларме, Поль Верлен стал основоположником символизма, согласно эстетике которого, внешний мир есть лишь символ мира идей; постижение этого мира возможно через интуицию.

Большинство стихов из сборника «Добрая песня» (1870 г.) отличает стремление заменить «живопись» стиха на «музыку», наиболее полно проявившееся затем в сборнике «Романс без слов» (1874 г.)

Впоследствии в стихотворении «Поэтическое искусство», вошедшем в сборник «Далёкое и близкое» (1844 г.), Верлен сформулировал своё представление о поэзии. По мнению Верлена, поэзия должна быть подобна музыке – бесплотна, неопределённа, иррациональна, основана на полутонах.

Тогда же, в 1844 г., Верлен опубликовал книгу «Проклятые поэты», куда вошли материалы о нескольких поэтах-современниках. После смерти Ш. Леконта де Лилля в 1894 г. Верлен был провозглашён «королём поэтов».

В разное время Верлен пытался найти для себя опору в католической вере, в крестьянском труде, в богемной жизни. Нужда, отчаяние, разочарование, пристрастие к алкоголю, болезни подтачивали здоровье поэта, скончавшегося в нищете в 1896 г.

Поль Верлен обогатил лирику, раскрыв новые возможности выразительности языка, придав стиху музыкальность. На русский язык стихи Верлена переводили Ф. Сологуб, В. Брюсов, А. Эфрон, Г. Шенгели, Э Линецкая, Ю. Корнеев и др.

 

 

Морское

 

Обманчив туман

И луна многолика.

Трепещет владыка –

Седой океан.

 

Трепещет, когда

Режет тёмные тучи

Огнём неминучим

Сполох череда.

 

Когда, набежав

На коварные скалы,

Волна одичалая

Бьётся стремглав.

 

Когда небосвод,

Где гуляют зарницы,

Едва озарится,

Предвидя восход.

1866

 

 

Пора любви

 

Во мглистых небесах – луны багровый блик,

В лугах туман седой опять пустился в пляс.

Тьма звуками богата, в этот час

Кричит лягушка, шепчет трепетный тростник.

 

Кувшинки спят, сомкнувши лепестки,

А тополя, что выстроились в ряд,

Во влажном мареве как призраки стоят.

В кустарниках блуждают светляки.

 

И совам пробудившимся невмочь –

Куда-то устремляются они.

Зенит наполнили неясные огни,

Встаёт Венера светлая. Всё это – Ночь…

1866

 

 

Сентиментальная прогулка

 

Бледные лучи отдавал эфир,

Грустные цветы укачал зефир.

Грустные цветы лилий белоснежных

Среди сонных вод, в камышах прибрежных.

Вдоль пруда бродил, обуян тоской,

У плакучих ив я искал покой.

Но туман воззвал к памяти израненной,

Воскресил туман призраки нечаянно.

И заплакал я, словно бы удод,

Что в тоске кричит – милую зовёт.

У плакучих ив, где бродил недавно,

Обуян тоской. Надвигался плавно

Сумерек ночных тот покров густой,

Что накрыл эфир бледною волной,

Что накрыл цветы лилий белоснежных

Среди сонных вод, в камышах прибрежных.

1866

 

 

Вечерний суп

 

В тесной каморе темно и не топлены печи.

Усталый, продрогший, вернулся хозяин под вечер.

Неразговорчив – и слова не скажет на дню.

Боится жена, только шикает на ребятню.

 

Некогда белые шторы, стулья и койка,

Стол хромоногий, разбитый сундук – вот и только!

В комнате грязь и убожество, холод и смрад.

И Нищеты неустанный за всеми пригляд.

 

Статный красавец с открытым лицом, на котором

Разум прописан. С горящим, осмысленным взором.

Взор его мрачен и полон тревоги всегда…

Красива жена и пока что ещё молода.

 

Но Нищета уж простёрла над ними десницу.

Горек её приговор, нелегко с ним смириться.

Сколько пройдёт ещё времени – год или два? –

Каждый из них человека напомнит едва.

 

Сели за стол, где у всех свои миска и ложка.

Суп у них к ужину, также и мяса немножко.

Лампу зажгли – да на лампе разбитый колпак –

Тени сложились на стенах в зловещий зигзаг.

 

Дети, хотя и бледны, но крепки и здоровы.

Бледности детской причины, конечно, не новы:

Видно, нередко не топится печь в холода;

Да и в жару не пускает за город нужда.

 

Мечется пламя, и отблески всюду блуждают:

Вот и ружьишко, что время и ржа доедают,

Тут же разбитый сундук, где, уж точно, на дне

Пара брошюрок сокрыты, научных вполне.

 

Если жандарм их обыскивать вздумает часом,

То на кровати под тощим и пыльным матрасом

Он обнаружит затёртый до дырок роман,

Книгу из тех, что глотать заставляют дурман.

 

Ложка за ложкой хлебают дрянную похлёбку.

Чтобы насытиться, муж собирает поскрёбки

С диким и сумрачным видом, рядом с ним нож –

В свете обманчивом на душегуба похож.

 

 

Мечтает жена о какой-то старинной подруге,

Счастливой франтихе, богачке, известной в округе.

Дети устали и трут кулаками глаза,

Вот уже первая в миску упала слеза…

1884

 

 

Тристан Корбьер (Эдуард Жоакен Корбьер) родился 18 июля 1845 г. в Коат-Конгаре – местечке близ Морле, в Бретани,  – в семье моряка, писателя и журналиста Жана Антуана Эдуарда Корбьера (1793-1875), автора многочисленных заметок о путешествиях и романов, в том числе романа «Корабль невольников» (1832 г.)

Учёба Эдуарда Жоакена была прервана из-за болезни, которая вынудила его поселиться в доме отца в городке Роскоф на берегу океана.

В 1873 г. Тристан Корбьер выпустил свою единственную книгу «Жёлтая любовь», куда вошли почти все написанные им стихотворения. Книга осталась незамеченной при жизни поэта. Испытав влияние Ш. Бодлера, Корбьер во многом предвосхитил символистов.

Лишь в 1883 г. в парижском литературном еженедельнике «Лютеция» появился очерк П. Верлена о Корбьере, включённый впоследствии Верленом в книгу «Проклятые поэты».

Умер Тристан Корбьер 2 марта 1875 г. в Морле от чахотки.

Стихи Корбьера переводились на русский язык И. Анненским, И. Тхоржевским, С. Бобровым, Б. Лившицем и др.

 

 

Трубка поэта

 

Я трубка поэта. Мой дым

Ужасен химерам слепым,

 

Что путают мысли поэту.

Но я задымилась, и разом

Его проясняется разум.

И я уношу его к свету,

 

К далёким седым облакам,

В пустыню к цветным миражам.

Он грезит, он счастлив мечтой!

 

А если сгущаются тучи,

Знакомые призраки мучат –

В чубук он впивается мой…

 

Ещё один дыма глоток

Ослабит судьбы поводок.

…И я затухаю. Покой

 

Владеет поэтом моим.

А завтра – мечты забытьё.

Знаешь, ведь дым – это всё,

Если правда, что всё – это дым…

 

 

Сугубо женское

 

«Вечная женственность» – это для вечных болванов!

Что не устали скакать под женским хлыстом.

Грех в сотый раз повторять не оставят Адамов –

Душу за тело её продают! Поделом

 

Тем, кого хлыст настегает причуд и обманов,

Куклой кто стал, кто готов расстилаться ковром.

Смейся, красотка! Не нужно ни чар, ни дурманов –

Лучше уж евнухом стать, чем с волей расстаться потом!..

 

…Что ты лопочешь?.. Тебе непонятно?.. Мне тоже…

Пьян я твоей красотой, о жестокая! Кто же

Сладких ударов хлыста твоего избежал!

 

Сам не замечу, как буду однажды повержен,

Меч занесёшь, хоть взгляд твой останется нежен –

Женщиной всем уготован похожий финал.

 

 

Вечернее приветствие

 

Придя, Вы скажете бессмысленные фразы,

И, вспыхнув, зеркало рассыплется на стразы,

Как в серых сумерках светило – на куски.

В осколках – прелести найдёте тайники.

 

Придя, Вы встретите безжизненную тень,

Но этот день, хмельной, безумный день

Вы примете бесчувственно, уныло,

Как луч давно угасшего светила.

 

Теперь я Вам не внемлю. Ублажённо

На небесах моих Вы спали обнажённой,

Когда я богом был!.. Но это всё равно…

 

Ничто меня не сделает богаче,

И в сердце нет струны, которая заплачет,

И песен больше петь не суждено.

 

 

Мерзкий пейзаж

 

Над развеянным прахом опять

Похоронного звона волна.

Чтобы ночь кое-как скоротать,

Червяков пожирает луна.

 

Где-то про́клятый спит домовой,

Ухмыляется злобно чума.

А в зловонной траве луговой

Зайца-знахаря спрятала тьма.

 

Мертвецов панталоны и блузки

Разложила сушить Трясогузка.

Смотрит солнце волчье вниз,

 

Как малютки смердящие жабы

На поганки вскарабкались, дабы

Заунывный пропеть вокализ.

1873  

 

 

Альбер Виктор Самен родился 3 апреля 1858 г. в Лилле в семье виноторговца. Учился в Лилльском лицее, в 14 лет потерял отца и был вынужден оставить учёбу. Служил в банковской конторе, в парижском муниципалитете. В начале 90-х гг. сблизился с кружком поэтов-символистов, выступал с чтением своих стихов в кабаре «Чёрный кот». Первый же сборник Самена «В саду инфанты» (1893 г.) принёс автору успех. Стихи отличались изысканно-простой формой и прозрачной чистотой языка. Однако второй сборник «По краям вазы» (1898 г.) остался почти незамеченным.

Умер поэт в 1900 г. В 1901 г. вышел сборник его стихотворений «Золотая колесница» и лирическая драма «Полифем». В 1902 г. вышли «Повести и сказки». В 1924 г. было издано собрание сочинений Альбера Самена в 3-х томах.

На русский язык стихи Самена переводили В. Брюсов, Г. Иванов, И. Тхоржевский, И. Эренбург и др.

 

 

Аметист

 

Вечер тянулся античный. Тьма затопила орешник.

 

Кротким повержены Богом, грозные боги поспешно

Славный Олимп покидали, чтобы исчезнуть совсем.

И у подножья Олимпа нимфа рыдала, меж тем.

А над бушующим морем алой зарёю утешной

 

День занимался. Тревоги неизъяснимой полны

Ветви дубов шевелились, чая видений кромешных.

На освящённых озёрах венчики лилий безгрешных

Полнили Ангелы светом, словно прекрасные сны.

 

Шеи голубки нежнее небо рассветное стало…

Хрупкая нимфа, прикрывшись длинных волос покрывалом,

Бледные Флоры дары в дивный вплела амулет.

 

Невдалеке в полумраке прятался Фавн безутешный,

Слёзы туманили горько глаз фиолетовых свет.

Доброй эпохи последним было то чувство, конечно…

 

Вечер растаял античный. Свет воцарился Нездешний.

 

 

Готовая трапеза

 

Ах, дочка! Оставь ты иголку и шёлк!

Хозяина встретить достойно – наш долг.

Немало придётся усилий затратить,

Набрось-ка на стол белоснежную скатерть!

Расставь-ка посуду, а в чашу сложи

На лист винограда душистый инжир.

И персик, чей бархат, как девичья кожа,

И горсть виноградин, что с золотом схожи.

И ломтики хлеба подать не забудь,

Да выгнать из комнаты мух как-нибудь.

На улице жарко. Мы ставни закроем –

Окутает залы прохладным покоем.

Столовая пусть, погрузившись во мрак,

Исполнится фруктов дыханьем. Итак,

Ступай-ка на двор, зачерпни там водицы,

В кувшине студёной вода сохранится.

И пусть ледяным остаётся кувшин,

Пусть падают капли с его боковин.

 

 

Мудрость

 

Богам уподобился мудрый старик,

Что дивные тайны Вселенной постиг.

Вот, сидя на мху у морского залива,

Старик с пастухом говорит. Молчаливо

Спускается ночь, и над тёмной водой

Созвездия, мерцая, встают чередой…

Прекрасный пастух бродит мысленно где-то,

Бледнее он мрамора лунного света.

Не любит он игрищ и вольных речей –

Он ищет познаний бурлящий ручей.

Ему, что мечтает о тайне бесплотной,

Старик передаст свою мудрость охотно.

Ему он расскажет о пышных цветах,

О солнце, о снеге, о вольных ветрах.

Научит он жизни дыхание слушать,

И в каждом предмете укажет он душу.

Купая в заливе светил хоровод,

Над ними восславит миры небосвод...

И слушает жадно пастух любопытный,

Но хочет он больше узнать, ненасытно

Стараясь проникнуть во всё. Вместе с тем

Он алчет скорее подняться над всем.

И с горних высот наблюдать за мгновеньем,

Послушным суровых времён дуновенью.

Мгновеньем, чей лик под вуалью златой,

А взгляда не выдержит смертный простой.

Пастух содрогнулся, восторгом охвачен,

Он с места поднялся, смеётся и плачет.

Но за руку взял его старый мудрец

И палец к губам приложил. Наконец

Увидел пастух свою дерзость. Сурово

Ночь провещала заветное слово:

Мыслям, что гордость внушит, всё равно

В небытии умереть суждено.

1880

 

 

Мёртвый город

 

Среди глухих песков навеки погребён

Остался город, некогда живой и славный.

Он спит последним сном, как древний Вавилон,

А всюду битый мрамор, словно саван.

 

Когда-то город цвёл, и над его стеной

Победа свои крылья простирала.

Народы Азии причудливой толпой

Теснились у ворот и у причала.

 

Теперь он пуст. Навеки тишина

Его объяла стогны. И луна

Над высохшей рекой молчит благочестиво.

 

Лишь на обломках портика свой пост

Не покидает слон из бронзы. Терпеливо

Он хоботом коснуться тщится звёзд.

1893  

 
Комментарии
Генка Богданова
2012/07/26, 23:48:18
Приятели, предлагамви два мои превода на стихове от френските поети Шарл Бодлер и Алберт Самен, които направих с помощта на превода им на руски език от поетесата Светлана Замлелова.

ЧЕЛОВЕК И МОРЕ
Автор: Алберт Самен, Франция
Перевод с француский язык:Светлана Замлелова
Ты, Человек, всегда о море грезить будешь!
Души ты видишь отраженье в нём.
Душа – пучина, где темно и днём,
Душа – твердыня и несломленная удержь.

Когда порой, своим любуясь отраженьем,
Склоняешься над бездною морской,
То сердце отзывается с тоской
На моря зов, на мощь его влеченья.

Вы одиноки оба, вы – анахореты:
Души неисчислима глубина,
И не поднять сокровища со дна –
Как ревностно храните вы секреты!

Но никогда вам не сомкнуть объятья –
Меж вами ненависть который век подряд,
И примиренья голос вами клят.
О, вечные враги, о, злые братья

ЧОВЕК И МОРЕ
Автор:Шарл Бодлер, Франция
Поетичен превод от френски на руски език :Светлана Замлелова
Поетически превод от руски на български език: Генка Богданова

Човече, за морето вечно мечтаеш ти.
В него отразена виждаш своята душа.
Душата - бездна -и през деня е тъмна тя.
Душата –крепост непревземаема пази!

Любувайки се на свойто отражение,
над бездната морска скланяйки тихо глава,
сърцето винаги се отзовава с тъга,
на морския зов и мощното влечение.

Двама самотници-отшелници заклети!
А душите ви са неизбродни дълбини -
безценни съкровища всяка скрито таи.
Вий пазите ревниво своите секрети.

Но не ще се срещнат вашите обятия ,
че омразата поддържате от векове.
Клетви шептят примирените ви гласове.
Вие – лоши братя! Вие – вечни врагове!

ГОТОВАЯ ТРАПЕЗА
Автор: Алберт Самен, Франция
Перевод с француский язык:Светлана Замлелова
Ах, дочка! Оставь ты иголку и шёлк!
Хозяина встретить достойно – наш долг.
Немало придётся усилий затратить,
Набрось-ка на стол белоснежную скатерть!
Расставь-ка посуду, а в чашу сложи
На лист винограда душистый инжир.
И персик, чей бархат, как девичья кожа,
И горсть виноградин, что с золотом схожи.
И ломтики хлеба подать не забудь,
Да выгнать из комнаты мух как-нибудь.
На улице жарко. Мы ставни закроем –
Окутает залы прохладным покоем.
Столовая пусть, погрузившись во мрак,
Исполнится фруктов дыханьем. Итак,
Ступай-ка на двор, зачерпни там водицы,
В кувшине студёной вода сохранится.
И пусть ледяным остаётся кувшин,
Пусть падают капли с его боковин

ГОТОВА ТРАПЕЗА
Автор: Алберт Самен, Франция
Превод от френски език на руски : Светлана Замлелова
Превод от руски на български език: Генка Богданова

Остави коприната с иглата, дъше,
достойно да срещнем стопанина вкъщи!
Трябва доста труд за това да положим:
на масата бяла покривка ще сложим.
Нареди посуда! Във фруктиера ти
смокини дъхави в лозов лист нареди,
праскови – нежни като млада девица,
чепки зряло грозде със цвят на жълтица…
Нарежи и хляба, не оставяй трохи,
изгони вън от стаята всички мухи!
Горещо е вън, щорите, дъще ,спусни,
нека стаята хладен покой съхрани!
И нека в мрак да потъне столовата,
да се пълни на плодове с аромата!
Напълни и прясна вода от герана,
в каната хладна нека тя да остане!
Каната студена съхрани умело,
капки да се стичат от нейното”чело”!
Генка Богданова
2012/07/26, 23:28:45
Благодаря эти замечателные переводы Светлане Замлеловой, я тоже сделала несколко переводов Шарлью Бодлеру и Алберта Саменя на болгарското языка. Спосибо Светлана!
Елена Буевич
2012/07/26, 22:35:18
А у меня есть такая! Держу в руках, как барышня!
Ирина Шатырёнок
2012/07/26, 22:34:05
Придя, Вы скажете бессмысленные фразы, и, вспыхнув, зеркало рассыплется на стразы, как в серых сумерках светило -- на куски..." Все хулиганы непременно и быстро будут приручены такими поэтическими барышнями с томиками французских стихов в руках
Ирина Шатырёнок
2012/07/26, 22:26:00
Издание миниатюрное, красивое, надо обязательно подержать томик стихов в руках, интернет не передает, к сожалению, изящество книги. Такая "книжная дюймовочка". Я ехала в троллейбусе, девушка-студентка все время заглядывала в томик, потом сказала мне - она думала в руках у меня молитвенник. Каждой бы барышне в сумочку стихи "Французские лирики ХIХ века", совсем другой настрой, как там у Paul Verlain
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2020
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.0099189281463623 сек.