«Бунтарский дух у нас в природе…»

2

71 просмотр, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 138 (октябрь 2020)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Филиппов Сергей Владимирович

 
бунт.jpg

***

 

Час за часом, день за днём

В суете и спешке,

Несмотря на всё, живём

На планете грешной.

 

Кто-то, помнится, мечтал

Жить при коммунизме,

Но в итоге каждый стал

Жить своею жизнью.

 

Разделила нас судьба,

И в каком-то плане

Все мы с вами острова

В общем океане.

 

Жизнь на острове бурлит,

Но душа-то дремлет

И особо не болит

За большую землю.

 

А на ней уже давно

Не до оптимизма,

Как в мистическом кино,

Бури, катаклизмы.

 

То летит метеорит,

Следом астероид.

СПИД, теперь вот и COVID,

Но народ спокоен.

 

Знай, стебается и шлёт

Посты и репосты

Безалаберный народ

С острова на остров.

 

И никак мы не поймём,

Спрятавшись за нишей

Персональной, что живём

Все под общей крышей.

 

 

***

 

Закрываются ставни,

Окна, шторы, террасы,

Открывается травля

Сразу целого класса.

И заочно и очно,

За глаза и в глаза

Говорят, что нам точно,

А что просто нельзя.

 

Чересчур многовато

На планете людей.

Три процента богатых,

Три чуть-чуть победней.

Семь и семь населения

Миллиардов сейчас.

В основном это средний,

Промежуточный класс.

 

Получается, братцы,

Надо что-то решать.

Негде всем парковаться,

Нечем просто дышать.

Лишних шесть с половиной

Миллиардов у нас,

Тот же средний, активный

И разросшийся класс.

 

Выход только один,

Разработать стандарт
И оставить один

«Золотой миллиард».

И, возможно, опять

На планете большой

Будет легче дышать,

Станет всем хорошо.

 

Кто сказал, что нельзя

Мир поднять на дыбы:

Пять процентов – князья,

Остальные – рабы.

А всех прочих людей,

Лишних, здесь и сейчас,

Без особых затей

Уничтожить, как класс.

 

 

***

 

Предмет поэзии не тленность,

Не суетность всего и вся,

И не игра в проникновенность,

Чтоб скрасить скуку бытия

 

С его извечной суматохой.

И не решение суда,

Не приговор над всей эпохой

И временем. А что ж тогда?

 

Что может стать, друзья, достойной,

Не превращённой в модный мем,

Той самой темою невольной

Стихов, элегий и поэм?

 

Тем высшим смыслом, сверхзадачей,

Что лишь немногим по зубам,

А не одним лишь только плачем

По вмиг промчавшимся годам.

 

И недоступности Господних

Путей в любые времена

Для нас, особенно сегодня,

Когда весь мир сошёл с ума.

 

 

***

 

Надоело социальное нытьё.

Из переписки с редактором

 

Я не звезда, что будет до рассвета

Сиять в мерцаньи собственных лучей.

В созвездии сегодняшних поэтов

Звезды вы не отыщите моей.

 

Будь я поэт по духу и призванию,

Возможно, поэтический собрат

Однажды оценил бы дарование

И руку протянуть мне был бы рад?

 

Но я другой. Я роз не поливаю

В своём саду и, если не мытьём,

То катаньем в журналы рассылаю

Сплошное «социальное нытьё».

 

Моё неэстетическое чтиво

Не нравится живущим в мире грёз.

Но если всё вокруг на грани взрыва,

То есть ли смысл в выращиваньи роз?

 

 

***

 

В новейшие эпохи, времена,

Когда маразм за окнами крепчает,

Таких, как мы с тобою, старина,

Лишь классики родимые спасают.

И к горлу подступающий комок

От боли и от «жизни нашей скотской»,

Отводят Пушкин, Лермонтов и Блок,

Ахматова, Есенин и Высоцкий.

 

Они к любым подходят временам,

Как самое проверенное средство,

Не позволяя в общий впасть маразм,

И внукам достаются по наследству.

За болью сердцем выстраданных строк

Одни и те же беды и напасти,

Один и тот же странный русский Бог,

Наш общий крест и призрак самовластья.

 

В новейшие эпохи, времена,

В короткий срок, что каждому отпущен,

Глаза нам застилает пелена,

Соблазны проникают в наши души.

Как жить? Частенько многим невдомёк.

Но есть одно проверенное средство

Родное: Пушкин, Лермонтов и Блок,

Откроешь их, и станет всё на место.

 

 

***

 

Бунтарский дух у нас в природе.

Но ныне – Боже упаси.

Сегодня Разины не в моде,

И Пугачёвы не в чести.

Играйте пафосные трубы,

Трубите громче в пустоту!

Молчалины и Скалозубы

И городничий на посту.

 

Вновь где-то устрицы к обеду,

У Штольца с бизнесом «облом».

Везут в Россию «Грибоеда»,

И Гоголь тронулся умом.

Картина Репина «Приплыли!»,

За нею серая стена,

И не случайно позабыли

Про Салтыкова-Щедрина.

 

Маразм день ото дня крепчает,

Нигде не встретишь ярких лиц.

Кому-то масок не хватает,

Кому «ежовых рукавиц».

Вновь сотни выскочек-уродцев,

Вновь над Россией «сон и мгла»,

И распростёр Победоносцев

Над ней «совиные крыла».

 

 

***

 

Снимаем, пишем, что-то ставим,

Изображаем каждый миг.

А нужно ли нам столько с вами

Спектаклей, фильмов, новых книг?

 

Все научились петь по нотам,

Писать со скоростью Дюма.

В Москве идут три «Идиота»,

Четыре «Горя от ума».

 

Пусть с разной степенью таланта,

О чём не стоит забывать,

И всех: поэтов, музыкантов,

От творчества не удержать.

 

А так же, как, друзья, ни горько,

От склок, от распрей, от интриг,

Коль всё равно не нужно столько

Картин, спектаклей, новых книг.

 

 

***

 

Важней всего на этом свете,

Всех ценностей превыше – труд.

Неважно, разглядят, заметят

Его, оценят ли, поймут?

 

Оценят, коли нами в целом

Он выполнялся хорошо.

Заметят точно, если сделан

С любовью, сердцем и душой.

 

Теперь, когда любой бездельник,

Хам, прощелыга и хитрец,

У нас какой-нибудь посредник

И предприимчивый делец.

 

Когда живём, как в зазеркалье,

Когда везде царит обман.

Когда профессиями стали

«Риэлтор», «брокер» и «шаман».

 

Когда наш мир убог и скуден,

Его спасёт лишь только тот,

Кто трудится на пользу людям

И душу делу отдаёт.

 

 

***

 

Мы часто призываем разум

В свидетели, ища, как хлеб,

Его везде, но вот в чём казус,

Наш разум то бывает слеп,

То судит слишком однобоко,

Хоть и клянётся всем святым,

То с неизменной подоплёкой

Лишь притворяется слепым.

То отстаёт на полстолетья,

То шаг сверяет по часам,

И мы, как наш мудрец заметил,

Не верим собственным глазам.

 

 

***

 

Не первый и не пятый год,

Как в мрачном сне, как в жуткой сказке,

Живёт запуганный народ

И ждёт трагической развязки.

 

Не пять, не шесть, не восемь лет,

Развязки ждут простые люди,

А той (о чудо!) нет и нет,

И кто-то уж решил, – не будет

 

А будут попросту в узде

Держать нас, в страхе, в чёрном теле,

В стране, где мы живём и где

Не виден свет в конце тоннеля.

 

 

***

 

Обучаю играть на гитаре

И учусь у людей доброте.

Из песни Ю. Визбора

 

Кто забыл, господа, тем напомню,

Как нас  с вами в былые года

Сослуживцы, друзья и знакомые

Добрым словом встречали всегда.

В Воркуте, в Душанбе, в Нарьян-Маре,

На какой ни возьми широте,

Обучали играть на гитаре

И учили людей доброте.

 

Но приходит период распада,

И меняют окрас времена,

И уже недоверчивым взглядом

Вас встречает другая страна.

Все посулы, соблазны, все чары,

На поверку – одна суета,

И поёт, хоть и не под гитару,

О себе доброта, да не та.

 

Мы не впишемся в эти стандарты,

Хоть разрежьте нас всех на куски.

Слишком рано рванули со старта,

Слишком поздно включили мозги.

Улыбаются «звёздные» пары,

А внутри у них всех пустота.

Замолчала надолго гитара,

И кричит о себе «доброта».

 

 

***

 

Можно ли сравнить нашу перестройку

с самолётом, который подняли в воздух,

не зная, есть ли в пункте назначения

посадочная площадка?

Ю. Бондарев

 

От старца, что всё в жизни знает

До годовалого младенца

Нас с вами нынче окружают

Одни сплошные потребленцы.

 

С Кавказа, с Крыма, с Украины,

С Плющихи, с площади Восстанья,

Живут все хлебом лишь единым

И требуют к себе вниманья.

 

И голова у них забита,

Не как сходить в библиотеку?

Каких набрать ещё кредитов?

Как взять квартиру в ипотеку?

 

Наш старый самолёт, летевший

С Калининграда на Камчатку

Лет двадцать, совершил успешно,

По счастью, мягкую посадку.

 

И кто-то руки потирает,

А кто-то гневно мечет громы,

Хоть жизнь одна, и не бывает

В ней запасных аэродромов.

 

 

***

 

Мы все столпились у черты,

И наступил момент,

Когда и он, и я, и ты,

Все жаждем перемен.

Каких угодно, так устав

От наших общих бед,

Живя, казалось бы, без прав

Сто, тридцать, двадцать лет.

 

Но вот прожив с десяток лет

В эпоху перемен,

Мы, проклиная белый свет,

В другой впадаем крен.

Ведь каждый, что скрывать, совсем

Не бог, не супермен,

И все твердим уже, зачем

Так ждали перемен?

Что не помогут, не спасут

И не исправят свет,

А только больше принесут

Страдания и бед.

 

 

***

 

Я вышел из мира, где крести

Нисколько не выше червей,

Где общие кухни на десять,

А то и поболе семей.

Где всё однозначно. Где в шахматах

Сдаются, теряя ферзя,

Где деньги нечестные пахнут,

Толстой и Тургенев – друзья.

 

Но мир не стоит ведь на месте.

И где же мы с вами теперь?

Где нету ни долга, ни чести,

Где заперта каждая дверь.

Где всем заправляют прагматики,

Проныры, хапуги. Где медь

Не бросят и нищим, а классики

Не могут друг друга терпеть.

 

Кого отодвинув невежливо,

Кого-то приведшая в шок,

Обычная и неизбежная,

Но грустная смена эпох.

Когда-то ютились все вместе

На кухне, не хмуря бровей,

И вот уже пики и крести

Главнее бубей и червей.

 

 

***

 

Пониманье придёт, только, видно, не сразу.

В переходный период. (Продумав всё, взвесив).

От перчаток и масок к противогазам.

К несвободе, к неравенству и к мракобесью.

 

Будут биться, как бились когда-то титаны.

Будут танки карабкаться по танкодромам.

Каждый миг будут люди зализывать раны.

И бесправие станет для них аксиомой.

 

Прекратят удивлять катаклизмы и войны.

Ни досуга не будет, ни спорта, ни хобби.

Пониманье придёт, в этом будьте спокойны.

Пониманье всегда с запозданьем приходит.

 

 

***

 

И всё ж, друзья мои, не надо

Нам с вами, как сейчас, так впредь,

Пытаться в жизни все расклады

Своим сверхпрозорливым взглядом

Предвидеть и предусмотреть.

 

Поверьте, милые, не стоит

С утра до вечера гадать,

Что будет? Мнительность порою

Сродни всё той же паранойи,

Что жить мешает нам и спать.

 

В наш век, тоскливый и гнетущий,

Не хочется смотреть вперёд,

Включая разум в ход, иль пуще,

Гадая на кофейной гуще,

Что в нём и как произойдёт?

 

И что ещё должно случиться?

Реалии соотнося,

Теряя статус оптимиста

И превращаясь в фаталиста,

Возненавидев всех и вся.

 

 

***

 

На скользком жизненном пути

Не лезь, как некогда, в герои,

А коли вылез уж, то жди,

Когда тебя и всех закроют.

 

Кто не мечтает ни о чём,

С того и взятки нынче гладки,

А тем, кто лезет напролом,

Увы, приходится несладко.

 

И им, и тем, кто рядом. Да,

Одни сплошные беспокойства

И неудобства, господа,

От современного геройства.

 

А если так, то на черта

Вам лезть в герои по привычке,

Коль глупость – главная черта

«Героев» нынешних, (в кавычках).

 

 

***

 

Различных лжеучений тьма.

И потому, спаси нас Боже,

Как от отсутствия ума,

Так ложных умствований тоже.

 

Не дай запутаться, избавь

От всевозможных вредных мистик,

И вместо этого направь

Нас в мир простых и мудрых истин.

 

Чтоб мы хотя бы под конец

Смогли понять, кто всё ж провидец,

Мыслитель, истинный творец,

А кто обычный проходимец.

 

 

***

 

У каждого в его нелёгкой жизни,

Единственной, есть право на успех.

Но есть ещё понятие «харизма»,

А вот она, как видно, не у всех.

 

И пусть у нас эпоха плюрализма,

Но кто-то без особенных помех

Всех подавляет мощною харизмой,

А кто-то вызывает жалкий смех.

 

И в этом доля малая трагизма,

А может, и не малая, для тех,

Кого не одарил Господь харизмой,

Но тоже претендует на успех.

 

Пытаясь без достаточной харизмы

Быть личностям с харизмою под стать,

И на волне сплошного популизма

Чего-то несусветное вещать.

 

 

***

 

Не стесняйся говорить: «Не знаю».

То, что ты не знаешь, не беда.

От всезнаек, как я полагаю,

Чаще пользы меньше, чем вреда.

 

Это ведь не кто-нибудь, всезнайки,

Знающие всё и наперёд,

Дурят, сколотив повсюду шайки,

Вроде бы несведущий народ.

 

Мнимые пророки и предтечи,

Мученики слова и пера,

Каждый раз готовые отречься

В том, что предрекали лишь вчера.

 

Потому, усиленно вникая

В те вопросы, что поставит жизнь,

Не стесняйся говорить: «Не знаю».

И всезнайкой слыть не торопись.

 

 

***

 

Не сносить, не сносить непременно

Нам, как видно, с тобой головы.

Родились на задворках Вселенной,

Но зато в самом центре Москвы.

 

В нас с тобою московские корни,

А отсюда столичная спесь,

И вселенная наша, запомни,

Началась и закончится здесь.

 

Развивалась, росла неуклонно,

Не щадя ни врагов, ни друзей.

Не по общим вселенским законам,

А по воле великих князей.

 

Превращаясь из вялой и сонной,

Не идущей врагу на поклон,

Белокаменной, Первопрестольной,

В Третий Рим и второй Вавилон.

 

В «вечный» город, которому впору

Ожидать, как и всем нам, конца

По примеру Содома с Гоморрой,

Рассердивших когда-то Творца.

 

Художник: Эрнест Лисснер

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов