«По контуру земли…»

5

334 просмотра, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 142 (февраль 2021)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Нервин Валентин Михайлович

 
люди мелко.jpg

***

 

Если мир устроить набело –

без наветов и химер –

каждый будет вроде ангела,

даже муха, например.

Станут все морально стойкими,

благодушными сполна

и за нами с мухобойкою

будет бегать сатана.

 

 

***

 

До чего симпатично,

                                     когда вечерами,

на неравные части пространство деля,

в тишине облака проплывают над нами

в те края, где становится пухом земля.

То ли нас по инерции оберегают,

то ли попросту мы никому не нужны –

только звёзды вокруг близоруко мигают,

освещая пространство

                                          с другой стороны.

 

 

Сапоги

 

Мой дед о заоблачных высях мечтал,

не зная, что в небе воды через край –

ботинки промокли,

пока он плутал

по тем облакам,

за которыми рай.

Когда мне наскучит на этой земле,

когда по воде разойдутся круги,

я буду летать

на двуглавом орле

и всем поголовно

куплю сапоги.

 

 

***

 

Иногда ночами снится

и покоя не даёт,

будто молодости птица

перелётная поёт.

Было времечко вначале,

было дело, да прошло –

поперёк былой печали

много водки утекло.

Годы в памяти маячат,

и дорога далека,

по которой птицы плачут

и кочуют облака.

 

 

***

 

У птицы

душа нараспашку,

поэтому птица летает;

а женщина курит взатяжку,

вздыхает и слёзы глотает.

Ну, что за морока, ей-богу:

живая душа нелюдима,

а горькая плоть понемногу

уходит колечками дыма.

Какую печаль поминает,

какую надежду лелеет? –

а птица

поёт и не знает,

что женщина

так не умеет.

 

 

В лесу

 

В лесу, где кроны шелестели

желтофиолевой листвой

и птицы сказочные пели

над непутёвой головой,

подумалось о том, что лето

вернётся только через год

и песня молодости спета,

по мере наших непогод.

 

У птицы пёстрая окраска,

в лесу не холодно пока,

но сказка потому и сказка,

что кончится наверняка.

 

 

Время сказок

 

За твою торопливую ласку

в этой жизни военно-мирской,

хочешь, я расскажу тебе сказку

про любовь и про вечный покой?

Время сказок –

обычное дело;

но расстанемся мы поутру,

потому что свеча догорела.

А потом я возьму и умру.

Даже то, что пожизненно мучит

отголосками сказочных снов,

ничему человека не учит,

кроме необязательных слов.

 

 

Воробышек

 

Жена заплачет,

ангел отвернётся,

и за душой не будет ни копья,

когда на сердце, будто встрепенётся

простая птица, вроде воробья.

Она свободно

крылышки расправит

и медики руками разведут,

а кто-нибудь из космоса представит

земную жизнь за несколько минут.

Душа бывает

праведной и грешной,

но всякий раз, у жизни на краю,

чирикает воробышек сердешный

бесхитростную песенку свою.

 

 

Одиссей

 

По морю потерянных дней,

где время течёт, как вода,

куда-то плывёт Одиссей –

до срока не важно, куда.

Герои воюют и пьют,

герои не верят словам,

но песни Гомера поют

Сирены по всем островам.

 

Я драхмы менял на рубли

в таинственном царстве теней,

и плыли мои корабли

по морю потерянных дней.

Я Трою сожгу за собой

и выйду живым из огня

навстречу Гомеру – слепой

старик не узнает меня.

 

 

Гектор и Андромаха

 

Андромаха прощается с мужем –

он идёт на большую войну

за какую-то малую сушу,

как водилось у них в старину.

Гектор спешится и улыбнётся –

меланхолии нет и следа,

только он никогда не вернётся,

не вернётся уже ни-ког-да.

 

Что-то в жизни людей неисправно,

если мир утверждают войной,

и опять голосит Ярославна

за высокой стеной крепостной.

Я не знаю, что будет в дальнейшем,

сколько мы возведём крепостей

на слезах обезумевших женщин,

на крови не рождённых детей.

 

Андромаха прощается с мужем…

 

 

Афродита

 

Уходила, потом приходила

налегке, как морская вода,

только вот никогда не любила,

не любила тебя никогда.

Можно даже на пристани быта

захлебнуться солёной тоской,

лишь бы солнечная Афродита

появлялась из пены морской.

 

 

***

 

У возраста странная мера:

по памяти время храня,

я, может быть, старше Гомера,

но Лермонтов старше меня.

 

Наверное, скоро наука

откроет великий закон,

и дед, опекающий внука,

узнает, что внук – это он.

И, всё повторяя сначала,

выходишь из мрака на свет,

а женщина ждёт у причала,

наверное, тысячу лет.

 

Законы любви и природы

всегда утверждают одно:

какие бы ни были годы,

любимым стареть не дано.

 

 

***

 

Все мы понемножечку волхвы –

удивляться этому не надо:

шелест облетающей листвы

слышен накануне листопада.

Человеку загодя дана

слуховая чуткая мембрана

и, когда на кухне тишина,

только время капает из крана.

Угадаю ли наверняка

роковую дату невозврата,

слушая, какие облака

пролетают в сторону заката?

 

 

***

 

Небеса населены богами,

а внизу – по контуру земли –

бегают короткими ногами

бедные, как люди, муравьи.

Обитая прямо по соседству,

зная друг о друге без прикрас,

мы похожи, если приглядеться,

только боги разные у нас.

Говорят, мы созданы из глины,

остальное не про нашу честь,

но в моей повадке муравьиной

что-то человеческое есть.

И пока мы делим крошки хлеба,

принимая их за божий дар,

в апогее солнечного неба

боги дегустируют нектар.

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов