Язык мудрого – врачует…

4

5520 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 53 (сентябрь 2013)

РУБРИКА: Литературоведение

АВТОР: Демченко Светлана Андреевна

 

«Блажен, кто рядом славных дел

Свой век украсил быстротечный.
Блажен, кто жизнию умел
Хоть раз коснуться Правды вечной…
»


А.Толстой. [1]

 

Язык мудрого врачует…Окунёмся в  интересный мир рубаи  cовременного  русского поэта Алексия Зайцева. В  это исцеляющее душу мудрое  самобытное  поэтическое пространство.

Рубаи (другие названия: дубайти, таране) – четверостишие; форма лирической поэзии, широко распространённая на Ближнем и Среднем Востоке (наравне с газелью и касыдой).

В письменном виде рубаи существует с 9-10 вв.  По содержанию – это лирика с философскими размышлениями.
Стихотворения состоят из четырёх строк (двух бейтов), рифмующихся как aaba, реже – aaaa, и строятся, как  принято, в метре аруза (использование специфической стороны фонетического строя арабского языка, а точнее кратких и долгих гласных звуков).

Первые переводы рубаи на русский язык относятся к 1891-1894 годам и связаны с именами В.Л. Величко, П. Порфирова и др. Эти и последующие  работы не поступались  формальной эстетикой русского стихосложения. Использовалась перекрёстная рифма, парная и опоясывающая, в результате чего четверостишия становились энергичными и выразительными. [2]

Эта статья не предполагает анализа  общей истории становления и развития  жанра рубаи. Скажем лишь, что  иносказания и глубинные пласты смысла всегда были в традициях  народного творчества,  фольклора.

Рубаи слагали и знаменитые мастера художественного слова, и малоизвестные поэты. Этот жанр, обязанный своим происхождением устной народной традиции, получил своё многоплановое оформление в поэтических сочинениях таких корифеев средневековой персидско-таджикской литературы, как  Унсури, Фаррухи, Абусаид Абулхайр, Анвари, Хакани, Шейх Аттар, Джалалуддин Руми, Саади Ширази, Хафиз Ширази, Абдуррахман Джами и многих других, среди которых особое место занимают Рудаки и  Омар Хайям.[3]

Ввёл в поэзию этот вид стихосложения  Рудаки, а Омар Хайям утвердил внутренние законы, отшлифовал и фактически превратил эту форму в новый жанр изящной словесности. Короткие четверостишия Хайяма наполнены бунтарским духом, декларируют свободу человека, его независимость от догм, высмеивают лукавство, двуличие, сочно  источают мудрость востока. [4]

Приступив  к чтению книги  А. Зайцева «Чаша бытия», признаюсь, растерялась: в ней есть и откровенная  Божественная лирика, и дивные  пейзажные строки, и  серьёзные  гражданские стихи, и, конечно же, четверостишия –  рубаи,  эти «дебри иносказаний»,  в которых, по выражению Н.А. Некрасова, «словам – тесно, а мыслям – просторно».[5]

При всём разнообразии  поэтических жанров, используемых поэтом,  не   случайно избраны  для  этого обзора именно  рубаи.
Ведь этот жанр привлекает  ёмкостью формы, лаконичностью языка, неповторимой выразительностью средств художественного отображения. К тому же это философская поэзия.

В четверостишиях А.Зайцева  зримо присутствует  "воспарение" духа  поэта, соизмеряющего своё бытие с данной Богом человеческой участью.

 

19. Не в планах мудрого себя боготворить;
Ценнейшим кажется в ином пример явить:
От низшей мудрости до высшей, постепенно,
Уроки жизни постигая, восходить.
                                               
40. Господь земле и Небу дал Закон,
Сад Истины открыл Он испокон…
В служенье ей мы обретаем Счастье,
А вне её – приятной фальши звон.
[6]

           

о. Алексий Зайцев. "Чаша бытия"Мне показалось, что  эти строки, словно  молитвенные откровения;  говоря словами святителя Филарета (Дроздова), это «простёртая рука» автора с просьбой к читателю «принять благодать Божью».[7] Чтобы каждый из нас понял, что «всех мудрей рыбак простой, когда живёт в нём Дух Святой».[8]

Философские, религиозные  формулы  в рубаи А. Зайцева, как правило, выражены яркими смысловыми  художественными образами – «хладный век», «сад Истины», «пожар людской хулы», «огарок души», «пепелище плоти», «яд пристрастий», «страсть – вор», «пьющий лесть» и другие, иногда  фразами-символами  могущества Бога, как к примеру, «Всесилие Христа», и т.п.

Кроме художественности,  четверостишия А. Зайцева глубинно мудры. Это, по существу, во многом  талантливые   поэтические переложения  многих библейских заветов,  советов из Книги Притчей.

Не случайно эпиграфом к сборнику своих стихотворений «Чаша бытия»  поэт поставил эти слова:

«Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрел разум, – потому что приобретение её лучше приобретения серебра, и прибыли от неё больше, нежели от золота: она дороже драгоценных камней; и ничто из желаемого тобою не сравнится с нею… Она – древо жизни для тех, которые приобретают её, – и блаженны, которые сохраняют её!».  [9]

Надо отметить, что Библейская  концепция мудрости коренным образом отличается от классического представления о человеческой мудрости, которая заключается в поиске смысла жизни и тайн бытия и Вселенной посредством философских умозаключений.

Первым и самым главным принципом Библейской (Божьей) мудрости является смирение человека перед Господом Богом, заключающееся в послушании и повиновении Его заповедям.

Именно эта идея прослеживается во всех библейских книгах мудрости: в книге Иова, Псалтири, Притчах и книге Екклесиаста.[10]

 

39. Путь к Истине – отрада мудреца:
Блаженна роль почтенного отца.
Но если нет смиренья с чистотою,
Увы, не будет поискам конца.

 

В своих рубаи А. Зайцев не противопоставляет эти два вида мудрости, указывая, что мудрость Божья выше и значимее мудрости человеческой.

Четверостишия А. Зайцева – это фактически  духовное назидание читателю.

 

34. Вне Истины неведом отблеск рая.
Но Что Она и в чём – кто верно знает?
Блажен, кто молвит: «Только Сам Господь», –
В стремленье жить, Его словам внимая
.

 

Основной предмет, заботящий поэта, - это  духовная жизнь, а она обширна: «широка заповедь Твоя зело». [11]

Духовному росту предела нет, поэтому  хочется им овладевать постоянно, читать и перечитывать каждую строку, помня при этом  наставления преподобного Макария:

«Читайте отеческие книги; в их учении найдёте себе вразумление и укрепление». [12]

В общем,  заметно то, что в поэтических строках А. Зайцева религия, философия и лирика не только дружны,  но  и взаимно дополняют, «украшают» друг друга, усиливая притягательность  прелестных поэтических строк и  серьёзность, поучительность выводов.

 

8. Когда, познавши зной, земля утомлена –
Взывает о дожде всем существом она.
Так ищет Божьих нег израненное сердце,
Но плоть беспечная спешит испить вина.

 

У Алексия Зайцева нет  абсолютного  строгого следования классическому сложению рубаи, порой по требованию смысла два четверостишия слагаются в один стих, но это не нарушает главной особенности этой формы стихосложения: единства мысли и чувства, мудрости в наставлениях.

                       

7. Об Истине глаголят мудрецы,
Прикрыться ей пытаются льстецы,
А хитрецы – продать, разбив на части;
Но Истина хранит свои венцы
Для тех, кто в Боге обретают счастье,
Кто не рабы порока или страсти, –
Учёные мужи иль простецы.
…Нет Истины, где нет Господней власти
.

 

«Мудрость, наверно, тем  и отличается от умной и точной мысли, что мысль легко сломать, чуть-чуть переиначив, и превратить в глупость или трюизм, но мудрость – пластична, и даже при  вольном  её пересказе, даже многое не поняв, мы почувствуем её глубокое дыхание. Высказанная кем-то мысль дарит нам мысль; но изречённая мудрость обогащает нас целым клубком сцепленных между собой мыслей, и, сколько ни разматывай этот клубок, конца им не видно».[13]

Как-то я написала о мысли: «Ты демоничною порой бываешь, когда судьбой неведомо играешь. Твои глаза – проталины ума – такие зрячие не только ныне, прозорливы во все времена… Чем, каким оттенком я заполню твою чашу?
– Радугой, мечтами, радостью моей?
Или рассчётливым «роением» твоим? Давай устроим карнавал ума и чувства! –
Союз такой всегда непобедим!»[14]

Этот «карнавал»  не рождается сам  собой, он олицетворяет постоянное духовное искание, это  дар Божий, «ибо Господь даёт мудрость». [15]
А «обращающийся с мудрыми будет мудр; а кто дружится с глупыми, развратится».[16]

Известно, что  мы живём в «злокозненное время» [17],

в сетях добра и зла. Но самое большое зло – это зло в себе, когда сам  «не видишь недуга», живущего в тебе. [18]

В отличие от  Омара Хайяма, заявившего:
                   

533. Про Зло с Добром
ни с кем нельзя мне говорить…
Хранитель тайны – нем.
Нельзя мне говорить
[19],

А.Зайцев пишет:

                   

14. Где счастье и любовь верны твоей судьбе,
Давно зачахло зло – мечта пожить тебе.
Отрадно, что мечта чистейшей станет явью
Для каждого, кто зло искоренит в себе
.

 

В своих рубаи автор развенчивает ложные ценности этого мира, восстаёт против вскормленных ими пороков. Обличает их антигуманную суть.

                   

16. Корыстному слова о милости – пусты,
Лукавому слова о честности – грустны.
И края нет заботам у богатых:
То житницы малы, то кошельки тесны.
                                                
10. В ком сострадания давно простыл и след,
В ком язвы скупости – в том Божьей искры нет.
Познать бы нам, как возвышает милость,
На тьму бесчувствия излив превечный Свет.

 

Ценность зайцевских рубаи не только  в их философских достоинствах, сжатых формулировках мировоззренческих воззрений священнослужителя.

Интересен   ещё и язык четверостиший. Он имеет проповеднический настрой. Он, как своеобразный шифр, символический код связи Души Поэта с Небесами, с Богом.

У Омара Хайяма рубаи – это прежде всего вопросы и ответы, неуверенность в суфизме, других  религиозных течениях того времени. 

А у А. Зайцева  –  чёткая  мировоззренческая позиция православного священника.
Отсюда и   потрясающая притягательность   всей  стилистики текстов.

Во  многих строках –  крик души, чуткой и обнажённой, переживающей за человека, за мир, за свою Родину.

                  

43. В наш хладный век не важен человек,
Важны: идея, цель, что вождь прорек.
…И строят счастье (взламывая судьбы)
 Для измождённых сирот и калек.
                                             
44. Хулить Отчизну – гóрше дела нет.
 Хула рождает смрад, а нужен – свет.
Отчизна ждёт высокого служенья,
Ждёт сотворцов свершений и побед».
                                              
6. Страна, где заповедь Господня не в чести,
Где дремлет праведность, пороку дав цвести,
Бывает, предстаёт в подобии величья –
Но лжемогуществу не долго стяг нести».

 

Автор последовательно прочерчивает  путь к постижению Божественных истин, вырисовывает цепочку  необходимых современному человеку душевных борений, расставляет их в той последовательности, которая продиктована авторскими приоритетами.

И во главу угла ставит жизнь человека с верой в Господа.

                 

36.Один простак природу искусил:
Желая плода, камень посадил.
Был тяжким труд и долгим – всё напрасно...
И путь без Бога – всуе трата сил.

                 

33. К беспечным духом время бессердечно –
Цвет юных лет крадёт бесчеловечно.
Сынов же Божьих время, как свидетель,
Возводит от земли –  к Чертогам вечным.

 

Ясно одно, рубаи А.Зайцева весьма поучительны, они, как подсказка человеку на пути к постижению Бога. Их многоплановость поразительна. И духовная польза от них неоспорима.

«...Польза наша бывает не от количества слов, а от качества. Иногда и много говорится, а слушать нечего, а в другое время и одно услышишь слово, и оно остаётся на всю жизнь в памяти» (преп. Антоний).[20]

Поскольку поиск Истины бесконечен, то и этот  скромный обзор, его  выводы только лишь  одна из творческих попыток осознать глубинный смысл зайцевских мировоззренческих  установок и убеждений. Он уверен, что

                 

1. Когда не учит Бог, тогда учитель – страсть.
Вещая о дарах, она спешит украсть
У вечности святой доверчивые души;
И учит одному – как людям глубже пасть.

 

Безусловно, хотелось бы надеяться, что какие-то крупицы объективного анализа в этих заметках присутствуют, и они помогут читателю постичь порой непостижимое – поэтический талант Протоиерея, современного поэта Алексия Зайцева.

Ведь для  духовных исканий у него  под рукой было и остаётся православие,  христианство, 1025-летие на Руси  которого мы отмечаем в эти дни.

 

 

Литература:

 

1. А.К.Толстой. Блажен, кто рядом… Собрание  сочинений в 4-х томах.  М.: «Художественная литература».1964. Т.1

2. Cм.: Аминов А. Жанр рубаи и советская лирико-философская поэзия. Душанбе. Издательство «Дониш», 1988.

3. Омар Хайям. Рубаи. Полное собрание / Омар Хайям; [пер. с перс. И.А.Голубева]. – М.: РИПОЛ классик, 2009.-528 с.: ил.С.5-70.

4. Ворожейкина З.Н. Омар Хайям и хайямовские четверостишия. //Омар Хайям. Рубаи. Л.: 1986.

5. Н.Некрасов. Подражание Шиллеру. Форма. См.: Собрание сочинений. М.:  издательство «Наука», 1981г.

6. Здесь и далее  рубаи цитируются  с сохранением нумерации по книге «Чаша бытия» [Текст]: стихотворения / протоиер. Алексий Зайцев. – Челябинск: Челябинский Дом печати, 2013. – 190 с.: (Библиотека православной поэзии+С).

7. Антология изречений Святых Отцов Церкви. Из записной книжки священника. М.: «Издательство Православного фонда «Благовест». 1996, 159с.

8. В. Афанасьев «Собор святых славных и всехвальных двенадцати апостолов». Стихотворения о святых.

9. Прит. 3: 13-18

10. См.: 1 Коринфянам 2:6-13

11. Толкования на Пс.118:96.

12. «Из писем преподобного Макария Оптинского». – В кн.: И. Концевич. Оптина Пустынь и её время. Минск: «Издательство Белорусского Экзархата». 2006, с.576.

13. Омар Хайям. Рубаи. Полное собрание. Перевод И.А. Голубева. Рипол Классик. Москва. 2009. С.71.

14. Светлана Демченко. Небо хочу удержать. М.: изд.-во «Спутник+», 2011. С.84

15. Библейская книга Притчей. Притчи 2:1, 2, 5, 6.

16. Притчи 13:20

17. Мф. 24, 12.

18. Мф. 24, 12.

19.Омар Хайям. Рубаи. Полное собрание. Перевод И.А. Голубева. Рипол Классик. Москва. 2009. с. 533.

20. Антология изречений святых отцов церкви. Из  записной книжки священника. М.: Издательство Православного Фонда «Благовест». 1996, 159с.

21. http://omiliya.org/profile/protoierei-aleksii-zaitsev

 

 

Об о. Алексии Зайцеве. К настоящему времени известен любителям поэзии по сборникам стихов «Врата вечности» (2010), «Лепта души» (2011), "Троицын день" (2012) и "Чаша бытия" (2013), участию в ряде коллективных сборников, многочисленным публикациям в православных и светских периодических изданиях в России и за рубежом, а также песням, написанным на его стихи различными авторами. Поэтическое творчество воспринимает неотъемлемой частью своего священнического служения и продолжением пастырской проповеди.
Член Академии российской литературы, член Союза писателей России. Лауреат  литературной премии УрФо.

 

 

   
   
Нравится
   
Комментарии
Светлана Демченко
2013/09/23, 14:16:43
На сайте Клуба православных литераторов"Омилия" на эту статью отозвалось несколько человек, в том числе, и Протоиерей Алексий Зайцев :

"Спаси Господи за Ваши труды, дорогая Светлана. Пусть Господь неизменно укрепляет Вас и на жизненном и творческом пути".
Светлана Коппел-Ковтун
2013/09/23, 14:12:23
Тема сложная, но интересная.

40.Господь земле и Небу дал Закон,
Сад Истины открыл Он испокон…
В служенье ей мы обретаем Счастье,
А вне её – приятной фальши звон"

Служение добру, служение Христу в нас - вот путь достойный человека. Мне очень симпатична Ваша искренняя заинтересованность в другом. Это - красиво по-настоящему.

Как-то спросили одного старца (лень искать кого именно):

- Почему раньше благодать обильно посещала монахов, а теперь нет.

Ответ был примерно таким:

- Раньше все возвышали друг друга, поднимали, а теперь - унижают.

Вы близки к той красивой традиции возвышения другого. СпасиБо, дорогая Светлана!

Благодати Вам!
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов