Памяти Лидии Думцевой

4

1599 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 118 (февраль 2019)

РУБРИКА: Память

АВТОР: Замотина Марина Анатольевна

 

15 февраля 2019 исполнилось бы 80 лет Лидии Думцевой. Но её нет с нами уже почти два года. Она осталась в памяти молодой, красивой.

О Лиле писали много. Она выпускала книги о себе, где собирала материалы о своем творчестве и поэтические посвящения.

Её муж Владимир Климов начал разбирать архив, что оказалось делом весьма непростым. Часть материалов и книг он привез в нашу организацию. Из неопубликованного у Лидии Думцевой осталось мало. В основном это отрывки её воспоминаний  и странички с отрывками сказок.

Наверное, что-то будет еще обнаружено, но пока мы предлагаем почитать её сказку. Она подписана: «Лидия Думцева, 1973 год».

(читать сказку)

 

В память о Лиле вернусь к тому, что я писала совсем недавно.

 

Ушла из жизни Лидия ДУМЦЕВА.

 

Время всё меняет. Не столь очевидна становится горечь беды, забываются неприятности. Я просила наших общих друзей написать о Лиле. Пока тишина. Наверное, ещё не время. Ушла Лиля из жизни до обидного плохо. С ней перестали общаться друзья, – за редким исключением. Почему? А не о чем стало говорить! Да и слушать её было очень проблематично. Было нервно. Больно. Неприятно. И, главное, хотелось ей помочь, но лично я не знала – как. Как не знали многие из тех, кто хотя бы брал телефонную трубку, когда она звонила…

С Лилей мы познакомились вроде бы совсем недавно – лет пятнадцать назад. По нынешним меркам, это совсем немного. Она пришла вступать в члены СП. Мне кажется, что я её видела незадолго до этого. На приёмке о ней вспомнили, как о вдове поэта Котова. Поэта Котова я не знала, а вот Лиля вступала в наш Союз как детский писатель. Детские писатели как раз только «достались мне по наследству» от Инессы Холодовой (после её ухода на пенсию). Обычно я особое внимание уделяла (и уделяю) критикам и литературоведам. А с 2000 года к ним прибавились и «дети», а потому на приёмке я, конечно же, на «своих» обращали внимание в первую очередь. Лиля представила сказку, вышедшую в 1973 году, и, по-моему, книжку сказок – листа на четыре, выпущенную в Рязани совсем недавно. В доперестроечные времена такой объем сочли бы недостаточным, но на дворе был другой век. И к тому же сказки оказались очень хорошими. Лиля стала членом СП.

 

Первое впечатление она произвела на всех самое что ни на есть симпатичное. Лиля  была – человек-праздник. Яркая, весёлая, легкая. Она одевалась броско, но ей очень шли нарядно-блестящие вещи и украшения. Она входила в любой кабинет, обращалась к любому сотруднику так, как будто была давно со всеми знакома. Помню, она приезжала на сиренево-розовой машине, «выпархивала» из неё, и непременно приносила что-то в подарок. Она никогда – НИКОГДА (и никуда) не приходила с пустыми руками. Даже если Лиля просто передавала мне, то есть оставляла на охране пакет с книгой, то все равно к нему прилагалось что-то вкусное или красивое. В этом была вся Лиля. Ей действительно это доставляло удовольствие.

Конечно, мы начали наше общение с издания книги. В МГО тогда еще был «жив» проект издания малотиражных книг силами нашей организации. По желанию авторов дополнительно можно было на свои средства заказать цветную обложку, что Лиля и сделала. Книжка «Сказки о любви» получилась неплохой, но… сказки все были уже ранее опубликованные. Точнее, я приложила некоторые усилия, чтобы Лиля добавила туда две новые. Сказу оговорюсь, что на этом всё и закончилось. Больше мне не удалось её уговорить хоть что-нибудь новое напечатать. Позже Лиля начала работать над сказкой «О правде и кривде», которая в итоге ушла в бесконечную притчу. Бесконечно переделывание-переписывание так ничем и не закончилось. Лиля, замечу, почти никогда не слушала чужих советов, если они кардинально отличалось от ее позиции. У неё было два мнение: её и неправильное.

 

С ней было невозможно спорить – можно было только подраться. Но она была человек честный и, как говорили её близкие друзья, с обострённым чувством справедливости. Она могла запросто сразиться с руководством, например, дачного кооператива и добиться за один день того, чего некоторые не могли  сделать месяцами. И в то же время она запросто могла слукавить, сделать именно так, как нужно ей. Она умело манипулировала людьми. В первую очередь обещаниями и дальними перспективами. О себе она никогда не забывала, хотя это было не так заметно. До поры до времени. Но о последних годах лучше не вспоминать.

Я настаивала, чтобы она длинную-предлинную сказку сократила, разделила. И вообще писала коротко. Получается, что непонятно, кто это будет читать – детям это не интересно, а взрослым – не нужно. В общем, с «возрастной адресованностью» возникли проблемы. Ну, а я совсем не боец. Не хочешь, не надо. Я не стала настаивать, и сказки остались в прошлом.

А очень жаль. Даже не столько жаль, что Лиля не писала сказок в последние годы (это не мой жанр). Я к сказкам равнодушна. Жаль, что она не оставила воспоминаний. Жизнь она ведь прожила долгую и в окружении весьма незаурядном.

Но это (воспоминания)  ей категорически не удавалось. Она неоднократно приступала к воспоминаниям,  но с первых же страниц начинала не вспоминать и описывать, а давать характеристики и клеймить неугодных. Не скажу, что была всегда не права. Но есть же законы жанра!

 

Лиля, кстати, была человеком очень чутким к слову. Очень быстро и почти безошибочно (по-моему) могла в поэтической подборке найти отличные строки, и тут же увидеть откровенную графоманию. Помню, мы с ней что-то обсуждали у меня в кабинете. И как только я отвлеклась на телефонный звонок, она взяла нашу газету, где была подборка одного из поэтов на разворот. Через несколько минут она стала цитировать такие «перлы», что я искренне удивилась, как наш редактор не обратил на это внимание.

Она, помнится, была составителем какого-то сборника произведений для детей. Это была сложная и нервная история. Сборник издавался одной из литературных Академий на средства авторов, а потому – за что заплатили, то и печатали. Так в чем же состояла задача составителя? Гневу и эмоциям не было конца. В итоге Лиля писала добротное предисловие к сборнику, которое, по-моему, к произведениям, включённым в книгу, отношения не имело. Но мысли были высказаны правильные, по делу и ко времени. В общем и целом о состоянии детской литературы.

Кстати, о творчестве Лили высказывались самые разные писатели и читатели. Ее сказки ценили, да и было за что. Правда, она могла запросто «передёрнуть» фразу. И никто, конечно же, с ней не спорил.

Знаменитая фраза Нечаева звучала так: «она могла бы стать нашим Андерсеном, если бы жизнь не увела её по другой дороге». Могла бы! Я ей говорила об этом, что незачем по сто раз вспоминать, что тебя называют «нашим Андерсеном». Ты цитату-то прочитай внимательно! Но ей нравилось считать иначе. Ну, с другой стороны, пусть. Лиля вообще любой комплимент моментально начинала считать непреклонной истиной. Даже тост, сказанный к рюмке, стала воспроизводить повсюду как цитату из научной статьи.

И большинство ее друзей на это не обращали внимания. И я тоже. Может, зря?

 

Я в последние годы, когда Лиля «выпала из жизни» по причине болезни, не раз думала об этом. Не стоило её так хвалить! Но ведь мы не лицемерили! А что делать, если она не понимала, что юбилейная медаль вручается в год юбилея писателя в память о нём, а не за гениальность того, кому она вручена. Но вот нравилось ей все это культивировать! Все это – это внимание к себе, и к своей личности. Вниманием к себе, перечислением своих заслуг и наград она извела своё окружение.

Зачем я об этом говорю? Просто в последние годы это приняло слишком серьезные формы и многие отвернулись от неё. Устали от ее звонков и разговоров об одном и том же.

А она, как я думаю, просто не справилась с возрастом и с жизнью.

Будучи очень сильным человеком, она не справилась сама с собой.

Когда мне Володя Климов – её муж, для некролога прислал фотографии, которых не было у меня, я вспомнила ту Лилю, которую я искренне любила и уважала.

Она запросто выдергивала меня из непростых житейских ситуаций. У них был прекрасный дом, где меня всегда ждали. Я приезжала к ним и отдыхала душой. Застолье – это всегда было на «Ура»! Но разве в нашей окололитературной жизни это редкость? Редкость – это когда всегда были разговоры о кино, литературе, о музыке. Да… Кино смотрели, журналы читали. Даже пели и плясали! Тоже, скажете, не удивительно.

Так мы часто собирались! И всегда с восторгом! И это при том, что у меня тогда – чуть больше 10 лет назад, были очень трудные времена. Так Лиля с Володей меня привозили и отвозили обратно. Встречали и провожали в то время, когда могла я, а не было удобно им. Лиля всегда говорила, что от проблем нужно отдыхать. И делала все, чтобы я отдыхала. Спасибо ей за это! Вспоминаю те времена чуть ли не со слезами на глазах.

 

Мы общались не только в писательской организации, но и бывали в театрах, на презентациях – и не только в ЦДЛ. Правда, не часто. Кинопремьеры – самой собой. Это – лучшие времена в нашем общении. Помнится, были в музее им. Глинки. То есть жизнь кипела.

Лиля много времени и сил уделяла литературному наследию Владимира Котова. Она выпустила книгу его стихов (может, и не одну), буквально заставила Ирину Шевелёву написать книгу о его творчестве. Нашла средства на её издание. Провела вечер его памяти. Вечер точно был не один, но я лично присутствовала только на вечере в ЦДЛ. По её заказу были сделаны два видеофильма о творчестве поэта. Колоссальная работа! Правда, и тут она в последнее время «перегибала палку».

Творческие вечера Лиля любила. И ей они, надо сказать, почти всегда удавались. Мы с ней провели четыре вечера.

Её юбилейный вечер остался в памяти феерическим праздником. Удачным могу назвать и вечер памяти Котова. Был еще неплохой вечер, посвящённый выходу музыкального диска по сказке Лили. Но – это целиком заслуга композитора.

 

А вот последний творческий вечер был, по-моему, скучноват и однообразен. Я опять же настаивала на новых публикациях – хотя бы в периодике, чтобы было о чём говорить! Но Лиля так не считала, а потому – что было, то было.

Я опять возвращаюсь к тому, что нужно быть все-таки настойчивее и резче. Надо было сказать: «Нет новой книги, не будет вечера!». Но все мы сильны задним умом…

Да и не очень-то у меня получается быть категоричной. Вот теперь посыпаю голову пеплом.

Это был последний вечер и последняя «публичная» гульба. Я категорически потом отказывалась что-либо проводить. Уже тогда Лиля прочно взяла инициативу в свои руки и никому не давала слово вставить как на вечере, так и на банкете. А выпив, стала шумной и гневной. Итогом стал конфликт. Всё впоследствии мы свели к шутке, но, как говорится, в каждой шутке, есть доля… шутки. А печальной правды там оказалось слишком много.

Так случилось за после этого мероприятия прошло три года, а я приезжала к Лиле всего один раз. Или два, точно не вспомню. Мы практически еженедельно «планировали» мой визит, но – увы…  Из пустого в порожнее. Одни и те же разговоры.

 

16 января 2016 года Беловы – Валерий и Марина собрались к Лиле в гости и захватили с собой меня. Стол был накрыт как всегда прекрасно, и как обычно занимался этим Володя Климов. Он попытался уйти, но мы попросили его остаться. С трудом, но удавалось удерживать Лилю от её традиционных нападок на Володю. Я попыталась сделать фото, получилось неважно, хорошо, что Володя нас сфотографировал. Получается, что на память. Это была наша последняя встреча.

Последующие три месяца ничем не отличались от предыдущих трёх лет. Очень грустных, если не сказать, трагически-печальных. Лиля звонила в день по многу раз. И мне, и не мне. Кто-то умело отвечал, кто-то поставил её «в чёрный список», кто-то искренне сопереживал и пытался что-то предпринять. Но что можно было сделать, когда человек разрушал себя сознательно?

Увы! Она не слышала никого, кроме себя. Вот она так решила, и все тут! Шел вал эмоций! Негодований! Требований! Обвинений! Не могу сказать, что у нее все были виноваты. Лиля гневалась избирательно. Больше всего доставалось мужу, потом «америкосам» в целом…  В этом потоке ненависти она временами находила время для общения с хорошими людьми. Но очень быстро разговор сбивался на излюбленные темы.

Очень больно и грустно.

 

Сейчас точно могу сказать, что мне ее не хватает. Нет, не той Лили, которую мы видели в последние годы. Я не хочу выкручиваться и говорить всякие глупости, которыми были насыщены наши беседы этих лет. Хочется того общения, которое было когда-то. Например, я хочу смотреть с Лилей фотографии и ставить оценки. Была у нас такая история. В.Климову принесли пачку фотографий (для ВГИКа?). Мы с Лилей (пока Володя был занят) старательно все рассматривали, обсуждали, спорили. Пришел Володя. И выяснилось, что мы ничего не понимаем в этом деле, хотя были уверены в обратном. Что в принципе нормально. Я с тех пор стала совсем иначе смотреть на профессиональные фотографии.

Я хочу смотреть с Лилей кино. В давние времена нам В. Климов показывал рабочий материал новых фильмов, а мы с жаром и эмоциями его осуждали.

Были и поэтические «вечера», если можно так выразиться. Случалось, что мы вдруг про кого-то вспоминали – из классиков или приятелей. Лиля приносила сборник, и мы читали.

Было и такое. Да много что было. Была яркая и интересная жизнь прекрасной семьи, в которой и для меня нашлось место.

И так печально, что Лиля ее максимально порушила. От нечего делать, в первую очередь. 

 

Повторюсь, что она просто не справилась с возрастом. С четырьмя стенами дома, в котором – кстати, по собственной воле оказалась заперта. Характер есть, а дела нет. Эмоции имелись, а выплеснуть их было некуда. Вот так и случилось. И даже пресловутый зеленый змий совсем тут ни при чём. Лиля, конечно, любила с ним общаться. И он тоже приложил свою «руку» к её трагедии. Но это скорее фон, а не причина случившегося. Нет, тут что-то другое. Почему-то мне кажется, что откуда-то из глубин её сознания поднялось некое зло. Откуда и почему так случилось, можно теперь только гадать. А зло, как известно, разрушает само себя. И вот результат. Точнее, потеря. Рядом с нами нет такого яркого и уникального человека. И еще очень не скоро у многих, кто знал Лилю, исчезнет тягостный осадок на душе от последних лет общения с ней.

Но я думаю, что это обязательно произойдет. Обязательно.

Вечная память тебе, Лиля!

 

 

 

 

Интернет-магазин «100BIKE» www.100bike.ru/skladny-e-velosipedy/ предлагает купить складной велосипед от таких известных производителей, как Author (Чехия), Stels (Россия), и пр. Магазин предлагает только надежные и долговечные велосипеды, у нас разумные цены, товар подбираем в соответствии с вашими финансовыми возможностями и особенностями его будущей эксплуатации. Вы можете приобрести варианты с алюминиевой или стальной рамой, с амортизатором или с жестким соединением вилки с рулевой колонкой, любые другие модификации.

 

   
   
Нравится
   
Комментарии
Мария
2019/08/29, 21:38:38
Удивительная была женщина! Я узнала о ее кончине случайно и была потрясена. Потрясена непростой судьбой красивой русской женщины! Не знаю причину ее смерти, ни понимаю, что часто красота действительно является проклятием. Я познакомитесь с Лидией А.лет 13 назад в нашем издательстве. Мы делали энциклопедию Русская литература, в которую входила статья о ее первом муже поэте Котове. Я была поражена, как эта красивая, броская, холеная женщина переживала за материалы и фотографии о Котове. Приезжала и звонила, просила поменять фотографию. Явно болела душой за дело. Познакомились, понравилось друг другу, потом перезванивались. Женщина была настолько яркая и неординарная! Обменивались подарками, комплиментами. Запомнила Лидию Александровну на всю жизнь! Редко встречаются такие женщины. Не могу смириться с ее смертью. Очень хотелось бы узнать, что случилось с ней.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов