Я там была, там ад!

0

2878 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 47 (март 2013)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Бессеребрянная Натали

 

Я там была, там ад!– Не идите туда! Не идите! Я там была, там ад! Стойте! Стойте! Остановитесь, пока не поздно! Я вас умоляю, не идите туда! – Я уже в аду, и кричу вам, не идите туда! – Призывала женщина, хватая молодую девушку за полы ее дорого делового костюма.

– Не идите туда, я вас заклинаю! – Женщина почти придавила испуганную Светлану к машине, из которой та только что вышла. – Не делайте этого, бегите отсюда, я его задержу! – Вновь крикнула женщина Светлане, хватая ее за руки, и заглядывая ей в лицо. Девушка в испуге отшатнулась, не понимая, откуда взялась возле неё эта расхристанная и полоумная женщина. Но стоило только из салона выбраться Владимиру, как женщина сразу же бросилась к другой дверке машины.

 – Сто-о-ой! – Завопила она неистово и, занеся кулаки над головой, бросилась на Владимира. – Сгинь! Сгинь! Нечистая сила! Пошёл прочь, изверг! Палач! Ирод, проклятый!

– Вы кто, и что вам от нас надо? – Брезгливо попятился назад Владимир, закрываясь рукой от метких ударов нападавшей на него женщины. Затем замахнулся на неё своим портфелем, и та скрылась в кустах. – Этого еще не хватало, с ненормальной драться.

– Котёнок, позови, кого-нибудь, пока я её тут до смерти не прибил. – Обратился он к своей подруге. – Чего я, дурак, охрану оставил? – Пошла прочь! – Замахнулся Владимир на вновь появившуюся рядом с ним как из-под земли женщину.

– Потому что ты трус, пупсик! – Парировала ему Светка, целиком и полностью поглощённая своими мыслями. – Тебе было стыдно перед охранниками, что ты меня сюда притащил. Кулаков бабы испугался… – Хмыкнула язвительно девушка. – А мне что придётся сейчас терпеть, ты не подумал? – Женщина сразу же отреагировала на Светкино заявление и снова бросилась к ней, но та заверещала и брезгливо затрясла обеими руками, выронив при этом заскуливший маленький комочек живой собачей шерсти с изюминками вместо глаз. Но сумасшедшая не сдавалась, схватила Светку за полы жакета, умоляя как-то даже очень сочувственно.

– Милая моя девочка, ты беги отсюда, а я его задержу. – Прохрипела сорванным голосом снова безумная, вонзая свои раскалённые угли глаз в Светку.

Возраст её был трудноопределимый, как и весь её внешний вид. Серые волосы цветом напоминали полевую мышь, к тому же они были взбиты в давно нечёсаный клубок. Вместо платка на затылке болтался неживого цвета рваный кусок ткани. Висевшее на ней как на швабре тёмное длинное шерстяное выгоревшее платье крепко было побито молью, к тому же всё расползлось по швам. Из-под него виднелись обутые на босу ногу стоптанные прожжённые солдатские ботинки. Воспалённые глаза горели нездоровым огнём. Весь её облик был отпугивающий.

– Вы кто? И что вам от нас надо?! – Заорал, взбесившись, Владимир, и от громкого крика его рыхлое холеное лицо покрылось испариной, но от испуга к его ногам прижался, заскулив, весь увешанный оборками и кружевами мелкий пинчер. Отвлекшись на щенка, Владимир не заметил, как оборванка мгновенно отреагировала на реплику, и сломя голову бросилась к нему.

– Прочь! – Снова с шипением растягивая слова, потребовала обезумевшая женщина у Владимира. – Прочь! Сатана! Изверг! Ты будешь гореть в аду! Ты будешь гореть всю вечность, и этого для тебя будет мало!..

– Стойте! Вы кто, и что вы от нас хотите? – Совершено обескураженная поведением оборванки, спросила девушка.

 – Я… Я – это ты.., только много… много лет спустя… – Ответила женщина, и её слова колким снегом прошлись по кожи девушки. Отчего та вдруг вскрикнула и попыталась открыть дверцу, чтобы заскочить в машину.

 

– Котёнок, ты не бойся. Я сейчас возьму монтировку и вырублю её. – Произнёс Владимир, отпихнул безумную и открыл багажник. Двумя толстыми пальцами подтянув рукав пиджака, Владимир бессмысленно стал таращиться в малоизвестную ему часть собственной машины. – Что за…  – выругался мужчина. – Когда что-то надо, ничего не найдёшь… – Но, у него за спиной уже стояла растрёпанная и неистово голосившая женщина.

– Стой, окаянный! Зверь! Зверь! – Набросилась с новой силой оборванка на Владимира, но тот уже скорее от страха, чем от мужества, схватил женщину за руки и, крепко сжимая их, завизжал как-то по-поросячьи.

– Ненормальная! Ты что, дура, делаешь? Ты на кого посмела руку поднять? Да я тебя… Я сейчас милицию вызову! – Владимир со страху, что женщина вырвется и начнёт снова его лупить кулаками, уже с остервенением сжимал её кисти, явно причиняя той боль. Плохо скрывая свою панику, он обратился к своей спутнице. – Светик, котёнок, что ты таращишься на меня, ты видишь, что я даже мобилу достать не могу. Позвони в ментовку. …Нет, лучше позвони ребятам… Нет! Ребятам не звони… – Владимир быстро передумал вызывать охрану, понимая, что те конечно мигом примчатся, и всё будет при нём «чики-пики», но за спиной они, конечно, оторвутся на год вперед, и в их обсуждениях это происшествие будет на первом месте по рейтингам. – Отвали от меня!.. Стерва!.. – Он отпихнул оборванку он в кусты.

– Так, что делать, пупсик? – Гундося, закапризничала девушка. – Пупсик, ты уже как-то определись с выбором…

 – Звони в ментуру. А пока те приедут, сходи в приёмный покой, пускай местную охрану вызовут! Что это за беспредел у них на территории творится? Я что, за свои же деньги должен такое терпеть?

– Ой, пупсик… Тут какой-то дядя в телефоне спрашивает, кто звонит… фамилию… Я лучше в приёмку побегу. А ты держись, пупсик.

– Она же ещё девочка… глупенькая девочка. А, ты?.. – Снова подбиралась всё ближе и ближе к машине женщина. – Ты уже не одну её сюда привёз, ты уже с десяток таких как она «кошечек» привёз… Убийца, остановись пока не поздно!

– Владимир! – Окликнула своего «пупсика» Светлана. – Оставь её и иди сюда. Доктор говорит, что за ней уже выехала бригада. Она сумасшедшая, но безвредная, она время от времени здесь появляется, сейчас её заберут. Не бойся, она тебе ничего не сделает. Иди лучше меня успокой, ты совсем обо мне забыл… – Снова капризно загундосила Светлана, топая при этом ножкой в изящной замшевой туфельке. Но тут её позвала медсестра, и она скрылась из виду.

– Иду, котёнок… – Ответил ей Владимир, но с места не сдвинулся, он явно побаивался сумасшедшую, опасаясь, что та выскочит на него и изобьёт. – Оставь меня, что тебе надо от меня? Денег, ты хочешь денег, да? Так, на! – Он залез в карман, и с трудом вытащил оттуда разбухшее портмоне и, неловко подцепляя ногтями банкноты, принялся искать в стопке купюр одну наименьшего достоинства, отыскав оную, он вытащил её на свет. – На, вот, и отвали! Поняла? И дай пройти мне, уродка.

– Иуда! Сатана и сын сатаны! Убери свои грязные деньги. Они, тебя сожгут! Ты будешь давиться ими и подыхать целую вечность. Тебе мало этого. Так ты хочешь, что бы и меня они сожгли?

– Заткнись, тварь! – Владимир швырнул деньги женщине в лицо, но та как от огня отпрянула от них в сторону. – Чего тебе надо… – заскулил Владимир, пытаясь тихо пробраться в сторону центральной проходной клиники. – Чего я тебе сделал… дай я пройду…

– Ты будешь умолять Господа простить тебя, но это тебе не поможет. – Совершенно спокойно продолжила женщина. – Ты будешь лгать, что ты не виновен, что ты не знал, что это было убийство.

…Тебя здесь, на этой несчастной земле терпят из-за твоих денег, но они все лукавят, глядя тебе в лицо, а за спиной твоей смеются и ждут – не дождутся твоего падения.

Как ты смешон здесь, так ты и в аду будешь унижен и осмеян. Потому что и там ты будешь лгать и оправдываться. Как лжёшь вот ей, что ты на ней женишься, и у вас ещё будут дети…

– Владимир насупился и трусливо попытался защититься тявкающим в его руках пинчером от напора сумасшедшей и броситься бежать в здание клиники.

– Не-е-ет… у неё уже не будет детей… ни-и-и-когда не будет детей. И она тебя возненавидит за это и проклянёт. Её при виде тебя будет тошнить… и она начнёт пить, ибо будет несчастна в твоих хоромах, …и это своё несчастье она припишет тебе… И ты её выбросишь как надоевшую игрушку, на её же погибель… ты её бросишь. И она пропадёт, не отдавая себе отчёта в том, что это будет её расплата за это убийство. – Женщина вонзала как копья свои зрачки, казалось, в саму душу Владимира.Он, испугавшись такого взгляда, весь взъерошился как мокрый воробей, и даже стал попискивать.

– А у тебя будут дети… но от другой, такой же «киски», алчные жестокосердные наследники твоего богатства. Ты доживёшь до глубокой старости, но никому не будешь нужен – ни «киске», ни её «котятам». Они тебя не будут любить и не захотят о тебе заботиться, когда ты будешь жалок и беспомощен, они у тебя на глазах будут драться за твоё наследство, а ты не сможешь на них повлиять. Так, мало того, они сдадут тебя в приют, и ты будешь длинными, холодными вечерами высматривать их и ждать у окна. Но они не придут к тебе, и ты там просто издохнешь…. Но сначала тебя там… как овощ будут кормить с грязной алюминиевой ложки каким-то подобием супа, а затем тебя будут тащить в простыне по холодным коридорам в душ и там из шланга тебя будут обмывать от твоих же испражнений. И ты будешь мечтать о смерти, но она тоже не будет приходить к тебе, пока ты сполна не расплатишься за свои злодеяния. А когда ты высохнешь и уже не будешь жить, то тебя как дворовую собаку просто закопают за счет государства, и на твоей могиле всегда будут расти только сорняки.

Владимир поёжился, и в его глазах всё же мелькнул испуг, но только на доли секунды, а дальше он с омерзением отпрянул от сумасшедшей и бросился бежать к приёмному покою. А женщина так и осталась стоять с поднятыми кулаками у его внедорожника и даже не оглянулась. А Владимир, отбежав на безопасное расстояние, остановился, отряхнул свой безупречный костюм, достал из кармана пульт и, стараясь казаться абсолютно спокойным перед вновь появившийся в дверях Светланы, отключил автосигнализацию, а заметив испуг в её глазах, наиграно засюсюкал с ней.

– Всё будет хорошо, малыш! Чего ты испугалась, мой котёнок? Не бойся, твой пупсик с тобой… Чего с дурочки взять? – Но Светлана уже была явно расстроена и абсолютно неуверенна. Она взглянула на своего спутника влажными от слёз глазами и ещё раз попыталась уговорить его оставить этого ребенка. Но Владимир уже категорически был настроен доказать ей и себе, что он не испугался пророчеств юродивой бабы. И к тому же он не собирался потакать Светлане в этой её блажи. – Мы с тобой всё уже давно обсудили и вновь к этой теме возвращаться не будем, котёнок! Тем более, что заведующий нас уже ждёт… – Продемонстрировал он свой трезвонящий мобильный телефон. Но только Владимир, взяв Светлану за руку, развернул её к входной двери, как у них за спиной вновь послышался истошный вопль безумной.

– Не-е-ет! Не делай, этого! – Женщина, воткнув растопыренные пальцы в свои давно не мытые волосы, снова стала приближаться к уже сильно напуганной парочке. – Не делай этого… не убива-а-ай!!! – Сумасшедшая, сделав несколько шагов, упала на колени и, воздев руки, запрокинув голову, воззвала к небу. – Ну, как мне удержать её! «Помысли, душе моя, горький час смерти и Страшный Суд Творца твоего и Бога: Ангел ибо грознии поймут тя, душе, и в вечный огнь введут…»

Владимир, резко развернув Светлану к двери, быстро потащил её под руку вдоль по коридору…

 

– Светочка, как только вы досчитаете до десяти, вы полетите… – Лицемерно улыбаясь дорогой клиентке, пролепетала операционная медсестра и, улыбнувшись, надела ей маску для наркоза на лицо.

– Раз… два… три… четыре… пять… – Начала отсчёт времени Светлана.

…И тут в её ушах зашумел и загудел как в водосточной трубе ветер, а затем зашуршал там же дождь. Светлану оторвало от земли, и резко отбросило на большое расстояние. Она оглянулась, ветер дул нестерпимо резкий и холодный, ей от такого пронизывающего насквозь холода стало не по себе. Она поискала глазами, куда бы спрятаться, но ничего похожего на укрытие не заметила, вокруг неё была сплошная выгоревшая пустыня, ни одного здания, ни кустика или зелёной травинки видно не было. Создавалось впечатление, что она находится на поверхности отработанной шахты, только угля там уже не было, осталась одна зола. И порывистый ветер вздымал эту золу и, протащив немного над землёй, штопором поднимал к небу. А неба не видно было из-за этой копоти и сажи, поэтому вокруг было темно и не видно дальше, чем на два метра. Светлана присела возле небольшого кургана, пытаясь за ним хоть немного укрыться от ветра, пронизывающего её до самого нутра. Но это не помогло, курган обдувался со всех сторон, и если она за него прятала спину, то тут же стыли ноги и голова. Она зажмурилась, глаза резала колючая боль от острой пыли, носившейся в воздухе. – И что дальше? – Подумала Светка, закрывая ладонями лицо, чтобы сделать вдох и не наглотаться пылищи. – Почему я не помню, как я сюда попала? – Снова подумалось ей, но в этот миг она ощутила, как её тело с неимоверной силой вжимается в твёрдую поверхность земли.

 – А-й-й-й… – Застонала девушка и, прикрывая ладонью глаза, попыталась разглядеть ту силу, что просто ввинчивала её в курган. Но так ничего и не разглядела, лишь неподалёку от своего пристанища она увидела огромную воронку, стремительно уносившую в небо столб пыли. – Надо уходить отсюда, здесь небезопасно. – Снова пришло на ум Светлане, и она поползла на ощупь, пытаясь отыскать хоть небольшую ложбинку. Но, колкая зола всё время сползала под её весом, и Светлана, не удержавшись, стремительно покатилась вниз. Жгучие камни впивались ей в тело и рвали её кожу, она тщетно пыталась зацепиться ногтями за поверхность сползающей почвы и остановить это своё быстротечное падение с кургана. Но нежные ноготки на изящных её пальчиках быстро обламывались, и с них уже струилась кровь. 

 – А-й-й-й… – Вновь застонала Светлана и, сильно ударившись об основание кургана, замерла. Она боялась открыть глаза, чтобы не увидеть своего развалившегося на мелкие кусочки тела, но пошевелив конечностями, она всё же решилась узнать результат своего сползания с горы. На поверку она оказалась в целом виде, хотя изрядно ободранном. Наконец она оторвала глаза от своего тела и огляделась. – Ах! – Восхищёно воскликнула  Светлана, увидев, сколь мог охватить её взгляд, цветущую алыми тюльпанами поляну. К ещё большему её изумлению, оказалось то, что и деревья все были в красном цвету, а закат на лиловом небе и вовсе пурпурным, и даже трава под её ногами имела вишнёвый окрас.

Светлана несмело поднялась и оглядела себя, на ней было надето длинное кроваво-красное платье, а на голове была пунцового цвета шаль. И все это её убранство жгло её и жалило. Но как она ни пыталась его сорвать с себя, у неё ничего не получалось, всё её одеяние словно было её собственным телом. Светлана всхлипнула и, упав в траву, которая ядовитой кислотой опалила ей кожу, безутешно зарыдала. Теперешнее её состояние оказалось гораздо страшнее предыдущего. Но, она сдаваться не собиралась, сконцентрировав всё своё мужество, она выдохнула и открыла глаза. К великому изумлению девушки, небо уже потемнело, и было усыпано огромными яркими звёздами. И они были столь велики и казались так нереально близко, что Светлане вначале почудилось, что она смотрит на них не снизу вверх как на небо, а наоборот, что она глядит с небоскрёба вниз на ночной город.

Светлана на какие-то секунды даже позабыла о своей боли, залюбовавшись небесными светилами. Сердце в груди её неистово забилось и затрепетало. Но она заглушила этот сигнал и, наоборот, даже попыталась разгадать, какие звёзды она сейчас видит у себя над головой. И так как в школе она училась неплохо и астрономию не только посещала, но и с увлечением учила, то ей не составило труда узнать отдельно расположенные ярчайшие звёзды. Но прямо над ней висело самое яркое, самое привлекательное созвездие, которое сильнее всего притягивало её внимание, но она никак не могла его разгадать.

 – Вот Большая медведица,… а вот Малая медведица, а это Орион. А там Скорпион, Стрелец, Рак,… а это… я не пойму, что это за созвездие… – Зашептала удивлённая Светлана. А тем временем звёзды неизвестного ей созвездия всё увеличивались и увеличивались, и вскоре девушка поняла, что они просто к ней приближаются. И когда они уже заслонили собой весь небесный свод, и Светлане показалось что подпрыгни она, то достанет их своей рукой, звёзды неподвижно замерли над ней.

– Раз, два, три, четыре, пять… – Посчитала Светлана звёзды с правой стороны. – И, раз, два, три, четыре, пять… – Снова посчитала она звёзды, расположенные с левой её стороны. Пять звёзд с одной стороны и пять с другой стороны и так расположены, словно находятся в зеркальном отражении… Нет, я точно не помню такого созвездия. – Но сердце Светланы вновь дало о себе знать, взволновано вибрируя в груди. Девушка на этот сигнал отреагировала только тем, что прижала ладошку к своей груди и сделала глубокий вдох, словно ей не хватило в данный момент кислорода. – И всё же, что это… – Она не договорила, ибо в тот же момент, остолбенев, замерла. Звёзды в одно мгновение превратились в двух прекрасных в своём совершенстве близнецов, которые мягко спустившись на землю, встали рядом со Светланой. И эти юноши были столь неотразимы своей неземной красотой, что девушка в восхищении только и смогла, что воскликнуть: – Кто вы!!?

– Мы… Мы, близнецы. – Услышала она одновременный ответ обоих юношей.

– Нет. Этого не может быть. Я родилась под созвездием Близнецов, и я хорошо знаю, как оно выглядит. – Пыталась убедить юношей, растерявшаяся вконец Светлана.

– Ты вот родилась, а мы нет… – Ответил ей юноша, который был справа, он явно был крепче и взрослее своего брата.

– И мы не созвездие. Мы просто близнецы. Твои близнецы, ...мама. – Ответил ей юноша, что стоял от неё с левой стороны. Он был поласковее и помягче, чем первый юноша.

– То есть как не созвездие…? Я же сама только что видела, как вы там на небе… То есть как… ма-ма?

– Да, ты наша мама, и мы ещё пока живём в твоём теле, но сейчас ты нас убьёшь. – Снова сказал тот, что справа. – Я должен был родиться, первым, но умру,… то есть исчезну, первым.

– А я твой младший, мама… – Снова произнёс тот, что стоял слева. – Потому что я слабее его, и когда нас будут убивать, он будет меня защищать, прятать за собой, поэтому я буду жить дольше, чем брат… И умирать дольше… мама.

– Что вы такое говорите?! Перестаньте! Я не хочу такое слышать. Я не хочу-у-у… Не надо делать этого! – Закричала Светлана чужую фразу, которая засела в её сознании. – Нет! Нет! Я этого не хочу. Остановитесь пока не поздно!

– Поздно уже, очень поздно… ты одумалась, мама… – Сказал старший, и в тот же миг у него за плечами появились мягкие шелковистые крылья, и он, взглянув на Светлану долгим и проникновенно-укоризненным взглядом, оторвавшись от поверхности, стал удаляться.

– Нет, нет, нет… – Зашептала как в бреду Светлана, вскинув руки к небу. И тут же спохватившись, попыталась схватить за ноги младшего и не пустить, удержать хотя бы его. – Прости меня, прости, я не знала… Я не думала… Я не понимала…

– Поздно уже мама, прощай, и мне пора.

– Постой, так неужели я никогда вас больше не увижу?

– Никогда, мама.

– Сможете ли вы когда-нибудь простить меня за это…? – Зарыдала, хватаясь за серебристые крылья младшего из близнецов, Светлана.

– А ты помолись за нас, мама… – Ласково сказал младший и, махнув мягким оперением, воспарил в воздухе, к нему подлетел старший, и они, не оглядываясь, устремились ввысь и вскоре пропали из виду. Светлана ещё раз закричала им вдогонку.

– Стойте! Не делайте этого! Простите меня! Вернитесь. Нет! Я этого не хотела! – И в безумии схватив себя за волосы, она упала в кровавую воду, плещущуюся у неё под ногами. Но вскоре вновь подул ветер, и девушка, открыв глаза, увидела уже, что всё, что раньше было красным, превратилось в чёрный цвет. И этот цвет уже не жалит её тело, нет, чернота сама просто вползла в её нутро и уже сочится там по её венам. Светлана беспомощно подняла голову и взглянула на небо. Оно тоже было иссиня чёрное.

– Стойте! – Снова закричала Светлана. – Ну, пожалуйста, не делайте этого…

– Раз, два, три, четыре, пять… Светлана, просыпаемся. – Сказал анестезиолог и похлопал Светлану ладошкой по щекам. – Как дела, солнышко? Как мы себя чувствуем?

– Нет, я этого не хотела… – Произнесла Светлана, не совсем понимая, где она находится. Но, когда она увидела белые повязки на лицах, что склонились над ней, она снова закричала. – Стойте!

– Не бойтесь, уже всё кончено. – Сказал доктор. Улыбнувшись ей одними глазами, сняв медицинские перчатки, он швырнул их ведро. – Пару часиков полежите и всё забудете. А завтра снова будете, как и раньше, веселы и беззаботны... – Но Светлана резко прервала врача.

– Нет, уже никогда не будет как раньше.

– Батюшки мои… – Перекрестившись, тихо пролепетала нянечка, беря таз и спешно направляясь к двери.

– Стойте! – Крикнула Светлана ей. – Что вы несёте? Ну, что у вас там?

– Так это… ну, то, что ты только что выбросила. – Не находя других слов, дрогнувшим голосом проговорила нянечка.

– Не обращайте внимания, делайте свою работу, не видите, она ещё от наркоза не отошла! – Прикрикнул на санитарку врач. Та, кивнув головой, направилась к двери.

– Стойте! – Снова приказала ей Светлана.

– Голубушка, что ж вы так встревожились, вам нельзя так нервничать.

– Заткнись! Ирод! – заорала на него Светлана и, обращаясь к нянечке вновь спросила – Скажите, что там?

– Абортируемый материал. – Снова встрял доктор, встав между креслом, где лежала Светлана, и нянечкой, заслоняя собой таз. – Вам нельзя это видеть. Вколите ей успокоительное, и пускай поспит, это у неё такая реакция на наркоз. – Приказал врач анестезиологу.

– Нет, не трогайте меня. Если сейчас хоть кто-нибудь ко мне подойдёт, я начну кричать. И Владимиру на вас пожалуюсь… – Зашипела на врача Светлана. – Ты понял меня? Урод? – Врач, стушевавшись, отошёл к окну, а Светлана снова обратилась к санитарке. – Скажите мне, …для меня это очень важно, что у вас там?

– Здесь, моя… – Санитарка не знала, как назвать девушку, ласково не хотелось, а жёстко она не могла. – У вас двойко деток было…

– Я знаю… – тихо заплакав, произнесла Светлана.

– Откуда? Откуда вы могли знать? – Не удержался доктор.

– Я их видела… – закусив губу, пролепетала, рыдая Светлана.

– Чушь! Бред! Постстрессовая депрессивная реакция.

– Я просила вас помолчать… – Совершено убитым голосом произнесла Светлана, обращаясь к врачу. И тут же забыв о нём, снова обратилась к санитарке. – А куда вы их сейчас?

– Как и положено. – Растеряно проговорила санитарка, глянув с опаской на врача.

– Понимаете, дорогая, для такого вида материала существует специальная… – начал доктор.

– Сам ты материал! Это было последнее предупреждение, доктор. – Зарычала на него Светлана. – Ещё звук, и ты сам последуешь в таз. – И снова всхлипнув, она обратилась к старушке нянечке. – Подойдите ко мне, пожалуйста. – Попросила она женщину. Та, не выпуская таза, лишь только прикрыв его полотенцем, подошла к Светлане. Светлана трясущимися пальцами, пересиливая свой страх, коснулась таза, тихо и безутешно заплакала, затем, собрав все свои силы, попросила. – Я сейчас не могу вам помочь, но я вас очень прошу, сделайте всё так, как надо… А завтра вы мне скажете, где они похоронены. Я вам заплачу. Много заплачу. Очень много заплачу.

– Не надо. За тридцать лет моей службы здесь, голубушка моя, я стольких нерождёнышей погребла, что тебе звёзд на небе. А как же, не по-христиански это… ну то с ними делать что… Эх…. – Перекрестилась нянечка. – Пресвятая Богородица, помилуй нас грешных.

 

   
   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов