Недооценённая Уганда

2

645 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 128 (декабрь 2019)

РУБРИКА: Публицистика

АВТОР: Замотина Марина Анатольевна

 

Путевые заметки

 

Поездка в Уганду получилась абсолютно случайно. Ирина Доронина из компании «Миракль» буквально выгнала меня из дома в аэропорт. Я бесконечно благодарна ей за настойчивость. Ну и за интереснейшую поездку – само собой.  

Лично я находилась в этой стране совсем недолго, потому как проехала лишь по первой части тура, то есть исключительно по Уганде. Остальные путешественники из нашей группы из Уганды переместились в Танзанию и на Занзибар. Я им тихо завидовала. 

И все же мне показалось, что я прожила в Уганде не десять дней, а целую вечность. Где-то я прочитала, что «у Африки есть способность навязывать свои собственные временные масштабы, приспосабливая нас с нашим деловым западным образом жизни к своему темпу, к своему величественному ритму. В Африке понятие вечности кажется значительно более весомым. Она также дает тебе больше времени, чтобы многое понять. Здесь все видишь ясно и четко, впечатления остаются ярче, а воспоминания прочнее».  

Я с этим утверждением полностью согласна.  

 

Начало моего путешествия  

 

Участие в подобных турах очень похоже на серьезную форму мазохизма. Так считает моя семья, все друзья и подруги (хотя есть исключения), и, конечно же, коллеги. Не спорю. Но Африка для меня – невероятно притягательна. Она разная. Очень разная. И каждая страна здесь – кладезь открытий, уйма свежих эмоций и ярких впечатлений. Вернувшись домой, я сразу начинаю планировать «новую» Африку, то есть очередное, такое же безумное путешествие.  

Итак, Уганда. Перелеты в эту страну долгие, потому как авиарейсов из Москвы прямых нет, только стыковочные. И дорогие. Аэропорт находится в городе Энтеббе, это 35-40 км от столицы. Но добираться на машине до Кампалы приходится часа 1,5-2. Расстояние вроде и не очень большое, но на дорогах все время пробки. 

Визу я, как и все, оформляла по интернету, у меня проблем на границе не возникло. Но если не проходит оплата или случилось что с самим письмом, извещающим о получении визы, надо быть готовым к тому, что все придется оформлять (и платить) заново. Никаких вопросов на месте решить не удается. При возникновении проблем местные сотрудники (как в аэропорту, так и отеле и пр.) впадают в ступор. В лучшем случае приглашают старших по должности (званию). И впадают в ступор уже коллективно. Правда, каким-то необъяснимым образам проблема все-таки решается. Наша Ира, например, за визу просто заплатила второй раз. Когда мы приехали в отель, выяснилось, что в нем нет двухместных номеров c двумя отдельными кроватями. Только семейные с большой кроватью, которая не составная, а монолитная. Отель, кстати, был почти пустой. Чтобы принять решение о том, как разместить 6 человек, пришлось звонить чуть ли не хозяину сети отелей. Самое интересное, что мы в эту гостиницу приезжали трижды, с разницей по два дня. И все время было одно и то же. Ступор. Непонимание. Огорчение. Нервотрепка. И, наконец, заселение! 

Африка! 

К слову, мы перемещались на новой машине. С водителем-рейнджером. Он, конечно, знал много, но все больше по своей тематике – звери, птицы. По-русски – ни слова. Но это было известно заранее, а потому мы обошлись английским. Тем более, что государственный язык в Уганде – английский. Проблем с общением не возникало.

С Великобританией в этой стране многое связано.  

 

Из истории Уганды  

 

Давным-давно (в первых веках н. э). на этих землях жили племена банту, сумевшие еще тогда освоить выплавку железа и гончарное ремесло. Племена приходили и уходили, спасаясь от набегов собратьев-кочевников. Те, кто в начале нашей эры тут обустроился, говорили на нилотских языках. Они основали раннефеодальное государство Китара, в XIV-XV столетиях пережившее свой расцвет и распавшееся впоследствии на несколько государств. На берегу озера Виктория в XVIII веке возникло феодальное королевство Буганда, ставшее достаточно сильным к середине XIX века. В его состав вошла и Китару. В середине XIX века в Буганде появились торговцы-арабы, которые принесли с собой мусульманскую религию. 

В 1860-х годах до Уганды добрались европейские путешественники, которые искали исток Нила. Уганда в то время состояла из четырех независимых государств: Буганда, Уньоро, Нкоре, Торо. В 1862 году в Буганду прибыла экспедиция англичанина Джона Спика. Он начал проповедовать «королю» (по-местному – кабаке) Буганды Мутесу христианство. Затем там появился известный путешественник Генри Мортон Стэнли. Он своего добился, и кабака пригласил в страну христианских миссионеров, которые предприняли попытки обратить местное население в католичество и протестантизм. Проповедники-англикане оказались на этих землях в 1877 году, однако уже в 1879 году за ними последовали и французские миссионеры-католики. Ну, а мусульмане тут уже были и активизировали свою деятельность. Власть сменилась, и новый молодой кабака Буганды Мванга решил изгнать из страны и христианских, и мусульманских проповедников, но из этого получились только религиозные конфликты (можно сказать войны), продолжавшиеся с 1888 по 1892 годы. 

По Гельголандскому договору 1890 года между Соединенным Королевством и Германией британцы получили свободу действий на территории Уганды. Туда направили экспедицию во главе с отставным офицером, ветераном войн в Афганистане и Судане Фредериком Лугардом, который заключил с кабакой Мвангой договор. В июне 1894 года Британия взяла под свой протекторат Буганду, а затем и соседние племена. В 1902 году англичане построили железную дорогу от озера Виктория к Индийскому океану. С 1904 года они стали выращивать в Уганде хлопчатник и кофе, чуть позже, с 1906 начали организовывать предприятия по переработке хлопка. Во время Второй мировой войны угандийские солдаты под командованием британских офицеров воевали в Африке (в Эфиопии и на Мадагаскаре), на Ближнем Востоке, в Бирме. 

В 1945 году колонизаторы ввели представительство африканцев в законодательном совете колонии, созданном в 1921 году. Во время протектората главной сельскохозяйственной культурой был хлопчатник. Возделывались и другие культуры, такие как чай, кофе, картофель, бананы. На территории государства велась добыча золота, вольфрама и некоторых редких металлов. И все было бы ничего. Но… 

Во второй половине 1950-х годов в Уганде возникло множество враждовавших между собой политических партий. И понеслось… 

В 1961 году были проведены выборы в Национальную ассамблею Уганды. Население Буганды бойкотировало эти выборы, потому что местные жители выступали за независимость или особый статус страны в составе Уганды, с чем не соглашались британцы. В результате на выборах одержала победу «Демократическая партия», изначально созданная для объединения католиков. Её лидер, Бенедикто Киванука, стал главой правительства переходного периода. 

В апреле 1962 года были проведены новые выборы в Законодательный совет Уганды. На этот раз бугандийская аристократия создала свою партию, «Кабака Екка» (только Кабака). Многие голосовали за партию своего короля, что дало ей возможность получить равное количество мест в ассамблее с «Демократической партией» (по 22). Победителем на выборах, стала партия «Народный конгресс Уганды». Её руководитель, Милтон Оботе, занял должность премьер-министра. В ассамблее была сформирована коалиция в составе «Народного конгресса Уганды» и «Кабака Екка». Была принята конституция, которая придавала четырём традиционным королевствам и территории Бусога федеральный статус.  

 

Независимая Уганда

 

9 октября 1962 года Уганда стала независимым государством. 

И что же? Раньше Уганда была цветущей британской колонией. Англичане выращивали здесь хлопок и кофе. Проблем хватало, но порядок был. Была у населения и работа. Как только англичане предоставили Уганде независимость, жизнь местного населения кардинально изменилась.  

Да так было почти по всей Африке. Возникли проблемы – межэтнические столкновения, мятежи в армии, массовый отъезд европейцев. Закончилось все это в Уганде переворотами и началом строительства коммунизма под руководством Оботе. Коммунизм построить не успели, в 1971 году армия Уганды совершила очередной переворот, в результате которого к власти пришел Иди Амин Дада, один из самых кровавых диктаторов в мировой истории. 

Согласно подсчётам, проведенным после свержения Амина, жертвами его репрессий стали от 300 000 до 500 000 (из 19 000 000) граждан Уганды, не менее двух тысяч он убил лично. Полный титул Амина на посту президента звучал так: «Его Превосходительство Пожизненный Президент, Фельдмаршал Аль-Хаджи Доктор Иди Амин, Повелитель всех зверей на земле и рыб в море, Завоеватель Британской Империи в Африке вообще и в Уганде в частности, кавалер орденов «Крест Виктории», «Военный крест» и ордена «За боевые заслуги». 

В молодости Амин сделал военную карьеру в британской армии и уже в 1953 году получил чин эфенди (аналог уорэнт-офицера), самый высокий, который был возможен для темнокожего в британской армии того времени. Ходят легенды о крайней жестокости и невероятной силе Амина. Якобы он мог на глазах британских военных оторвать врагу голову просто руками. Как Амин пришел к власти, никто толком не знает, но есть мнение, что обманом. Пока его предшественник отбыл за границу, он занял его место. И первым делом распустил секретную полицию и освободил из тюрем политзаключённых.  

Цитирую: «Британское министерство иностранных дел не нашло более подходящей характеристики для нового единоличного правителя Уганды, как «…хороший футболист». Интересно, что все члены правительства Амина были награждены военными званиями и личными автомобилями «Мерседес». В 1975 году Амин в мирное время сам себе присвоил звание фельдмаршала, а в 1976 году провозгласил себя пожизненным президентом Уганды». Муаммар Каддафи поддержал Амина, и Уганда стала одним из ближайших союзников Ливии, а значит, и получателем военной и гуманитарной помощи из Советского Союза. От СССР Амин требовал в первую очередь поставки вооружений. Не обходилось тут и без советских военных специалистов и просто военных. Вплоть до свержения Иди Амина в 1979 году в Уганде работали советские военные советники».  

Пока Амин сидел без денег и оружия, страна жила более или менее спокойно. Но когда деньги и оружие он нашел, начался террор. Амин организовал эскадроны смерти, первыми жертвами которых стали 70 офицеров, выступивших против Амина во время переворота. Голову одного из них, начальника штаба Сулеймана Хуссейна, Амин впоследствии содержал в своём холодильнике в качестве трофея. Диктатор силами своих эскадронов смерти расправился практически со всем высшим армейским командным составом, убив более 10 000 человек. Из года в год казни становились все более массовым и зловещими. Солдаты не успевали рыть могилы, тела просто сбрасывали в Нил и скармливали крокодилам. Пишут, что несколько раз властям приходилось временно останавливать гидроэлектростанцию в Джиндже, потому что тела убитых застревали в водозаборных трубах.  

Амин настойчиво истреблял интеллигенцию, потом начал этнические чистки в армии, ликвидировал большую часть кадрового состава из этносов ачоли и ланго. Гражданское население тоже не осталось «без внимания» диктатора. В стране нагнеталась атмосфера страха, в поступках президента просматривалось всё больше параноидных наклонностей. Он стал бояться возможного переворота. Гостиница «Нил» получила печальную известность, благодаря громким политическим убийствам оппонентов Амина, многие из которых совершил лично диктатор. Амин проводил жестокий террор на основе своих собственных декретов № 5 и № 8. Первый из них был издан в марте 1971 года. Он предоставлял военным право задерживать любого человека, обвиненного в «нарушении порядка». Для борьбы с инакомыслием Амин организовал собственную службу безопасности, Бюро государственных расследований, которая мгновенно уничтожала любую оппозицию и следила за населением. Амин изобрёл один из наиболее аморальных и бесчеловечных способов получения денег, известных в практике тоталитарных режимов. Его люди имели право арестовывать и убивать случайных людей, а семьи незаконно убитого должны были выплачивать крупные суммы, чтобы похоронить тело покойного.  

Страна уже в течение первого года пребывания Амина на посту президента оказалась на грани банкротства. 4 августа 1972 года Амин объявил, что Аллах во сне призвал его изгнать из страны всех «мелкобуржуазных» азиатов, объявленных виновными в бедствиях экономики Уганды. Амин предоставил 50 000 проживающим в Уганде азиатам 90 дней на то, чтобы покинуть страну. Всё имущество этой части населения было экспроприировано и позже передано унтер-офицерам угандийской армии, поддерживающим диктаторский режим. Далее Амин, мусульманин по вероисповеданию, начал жестокий террор и против христианского населения страны, при том, что численность мусульманского населения в стране немногим превышала 10 %. Христиане вслед за иммигрантами из Южной Азии были объявлены виновниками всех бед в стране.  Архиепископ Уганды, Руанды и Бурунди Янани Лувум и другие церковные сановники пытались защитить христианское население страны и отправили диктатору петицию. Но в результате Амин в середине февраля 1977 года в номере гостиницы «Нил» собственноручно застрелил архиепископа. 

Пишут, что Иди Амин был весьма своеобразным человеком. Он удлинил себе пиджак, чтобы разместить все свои награды. Он присвоил себе множество пышных и абсолютно не соответствующих действительной власти титулов, например, «Покорителя Британской империи» и «короля Шотландии». Одним из самых абсурдных решений Амина считается его эфемерное объявление однодневной войны Соединённым Штатам Америки. Диктатор Уганды объявил войну только для того, чтобы на следующий день объявить себя победителем. Известно, что Амин считал своим учителем и кумиром Адольфа Гитлера и даже собирался поставить памятник фюреру, но был остановлен Советским Союзом. 

К 1977 году из Уганды сбежали 15 министров, 6 послов и 8 заместителей министров. Фактически полностью опустел университет Макерере. В эмиграции оказались профессора, деканы факультетов и лекторы по основным дисциплинам. Остались лишь конформисты, перекраивавшие историю, географические карты и все, что было нужно Амину. К концу правления Амина Уганда стала одной из беднейших стран планеты. Сельское хозяйство и рудники пришли в упадок, все дороги были разбиты. Большинство предприятий, которыми владели индусы, были розданы армейским офицерам и разграблены. Но Амину этого было мало. В октябре 1978 его войска вторглись в Танзанию, и это стало началом конца правления диктатора. Танзанийская армия, вооружённая китайским оружием, выставила захватчиков и вошла на территорию Уганды. Вскоре войска Амина были разбиты, в апреле 1979 танзанийские войска заняли столицу Уганды.  

Амин бежал в Саудовскую Аравию, где на удивление хорошо прожил до самой своей смерти в 2003 году.  

После Амина началась борьба за власть, за год сменились два президента. В мае 1980 года к власти пришла военная хунта. Потом опять были выборы, а потом опять военный переворот. И так, до января 1986 года, когда очередную военную хунту свергла Народная армия сопротивления. Но не все сразу встало на свои места. Было организовано Движение Святого Духа для борьбы со злом и кровопролитием, охватившим страну. Но стало еще хуже. Господня армия сопротивления под командованием Джозефа Кони, который объявил себя пророком и гласом Святого Духа, продолжала мутить воду. Свои базы Господня армия организовала в южном Судане и Демократической республике Конго, откуда и совершала набеги. Новых солдат в армию набирали, массово воруя детей в деревнях. Ведь «новое общество можно построить только из детей, не тронутых грехами современного мира». Ради мира на земле Господня армия занималась терроризмом, убийствами и воровством людей. Например, в декабре 2008 года, на Рождество повстанцы убили около 400 мирных жителей в ДР Конго.  

Страшные были времена, пока в октябре 2011 года войска США не вошли на территорию Уганды для борьбы с Господней армией. 18 февраля 2011 года состоялись очередные выборы президента и парламента, которые, по мнению некоторых наблюдателей и оппозиционных деятелей, прошли с многочисленными нарушениями законов (фальсификации бюллетеней, запугивание оппозиции и т. п.). Как и ожидалось, Йовери Мусевени снова получил большинство голосов избирателей (68 процентов).  

Про государственное устройство сегодня процитирую: 

«Уганда – авторитарная президентская республика, где вся власть сосредоточена в руках президента. С января 1986 года – генерал-лейтенант Йовери КагутаМусевени. Президентские выборы проводятся каждые 5 лет, количество сроков президентства – не ограничено, согласно поправкам к Конституции 2005 года. Однопалатный парламент – 332 депутата; 215 избираются всеобщим голосованием на 5-летний срок, 104 назначаются от различных групп (79 женщин, 10 военных, 5 инвалидов, 5 из молодёжи, 5 от профсоюзов), 13 депутатов назначаются по государственной должности. Политические партии разрешены с 2005 года. Крупнейшая партия в парламенте (205 депутатов) – Национальное движение сопротивления (глава – Мусевени). В стране действуют повстанческие группировки. Согласно Economist Intelligence Unit страна в 2018 была классифицирована по индексу демократии как «гибридный режим».

Такая вот непростая жизнь была в этой стране. Но сегодня Уганда активно строится и развивается. Распаханы поля, строятся дороги.   

Мы наблюдали на дороге президентский кортеж. Не менее двадцати машин – и с военными, и с охраной, и машина-туалет. Впечатлило! И пробка на дороге рассосалась быстро. Так что мы за Президента только порадовались! 

Верхнее течение Нила служит границей обитания народов, принадлежащих к двум крупнейшим языковым группам Африки. К югу и юго-западу от реки живут люди, говорящие на языках бант – земледельцы и охотники. Именно их мы первыми представляем себе, услышав слово «африканец». Имена местных народностей банту соответствуют названиям исторических королевств Уганды (об этом ниже). В северной части страны начинаются владения нилотов – ачоли, ланги, лугбара, карамоджо и других народов, живущих скотоводством. Нилоты сохранили традиционный уклад жизни, до сих пор носят одежды из кожи и костяные украшения. Банту исторически обитают в самых благодатных областях Уганды и исповедуют христианство (реже ислам). Хотя индийцы, арабы, китайцы и европейцы едва составляют 1% населения, их влияние в жизни Уганды нельзя недооценивать. Торговля, общепит и обмен валюты – все это вотчина азиатов, тогда как европейцы задают тон в туризме и крупном гостиничном бизнесе. 

Главные увлечения угандийцев – музыка и футбол. В футбол играют повсеместно, даже в самых бедных районах страны.  

Сегодня Уганда разделена на 4 области, включающих 111 округов и 1 столичный округ Кампала. Кроме того, по конституции Уганды 1995 года признаётся автономный статус традиционных королевств Буганда, Торо, Буньоро, Бусога и Рвензуруру, которыми управляют местные наследные. Это вообще – отдельная история. Они представляют собой параллельную административную систему, распространяющуюся на южные и центральные территории Уганды, населённые народами банту. Королевства имеют права культурных автономий. Про них интересно слушать, но увидеть там ничего не удалось. Территория как просто области, так и королевства внешне ничем о друга не отличаются. 

Королевство Буганда, например, самое большое на территории Уганды. Тут сохраняются кланы и их обычаи. Например, каждый угандиец по традиции королевства Буганда принадлежит клану (всего кланов 53), у которого есть свой тотем – как правило, растение или животное. Члену клана нельзя есть или убивать животное-тотем своего клана или клана своей жены. Для какого-то клана, таким образом, тотем и одновременно табу для приема в пищу бананы матоке, а для какого-то – обезьяна, кузнечики и бобы.  А вот жениться и выходить замуж надо за представителя чужого клана, чтобы избежать кровосмешения. Сын принимает клан по матери, таким образом, в результате короли-сыновья от браков отцов-многоженцев принадлежат к разным кланам. Это обеспечивает своего рода демократию – кажется, что у власти представители разных кланов. Два раза подряд представители одного и того же клана королями стать не могут, так что, если только что королем был представитель клана буйвола, следующему претенденту из этого клана придется подождать, пока у власти побудет представитель какого-нибудь другого клана. Наконец, брата отца во всех кланах называют отцом, так же как и сестру матери – матерью. У каждого клана есть что-то вроде приемной (офиса) и девиза, а также футбольная команда. Кланы различаются размерами: какие-то больше, какие-то меньше. Современные короли не имеют юридической силы, но очень почитаемы народом. В отношении бывших королей, кстати, нельзя произносить слово «умер» даже после их смерти, вместо этого употребляют слово «изменился». А еще об их возрасте говорят, например, «55 yearsyoung». Королю нельзя говорить «доброе утро», нужно приветствовать словами «как вы спали?» Ну и естественно, куда бы король не вошел, все присутствующие должны встать.  

Про королей гуляет много интересных историй.  Один из самых знаменитых королей – Чва – первым посетил Англию и вернулся с целым списком реформ. Он разрешил есть женщинам мужскую еду. До этого им разрешали есть все больше вегетарианскую пищу, в крайнем случае – курицу или рыбу, но не мясо. Чва же, вернувшись, из Англии, рассказал, что женщины и мужчины там едят одно и то же. К тому же он привез из Англии футбол и заразил им угандийцев. Его сын уже учился в Британском колледже, но рано погиб. Он задавал слишком много вопросов: почему у Уганды статус Британского протектората, но Британия относится к королевству скорее как к колонии? Его быстренько выслали и, говорят, отравили. После этого ни один король не отправлял в Британию старшего сына, в крайнем случае – третьего: слишком старший сын важен как наследник и слишком много молодых королей погибло при невыясненных обстоятельствах. Когда король уже близок к пенсии (читай – смерти), он начинает предлагать старейшинам своего сына в качестве замены. Сестры короля считаются принцессами. Кстати, в отношении их мужей нельзя сказать, что они «замужем» за принцессами, вместо этого используют выражение «близки к…». 

Мы ни с чем королевским не пересекались. Увы. 

       

Джинджа и исток Нила

       

Первая наша поездка состоялась к удивительному месту, в город Джинджа на берегу озера Виктория. Туда, где воды из озера Виктория, перекатываясь через подводную гряду, устремляются далеко на север, где начинается Нил. От Кампалы до Джинджы около 85 километров африканских дорог. 

Джинджа сильно отличается от других угандийских городов. Чем же?  Уютом и комфортом. Во-первых, город расположен в очень живописном месте: не просто на берегу озера Виктория, а именно там, где начинается великая река Нил. Во-вторых, удачное географическое положение позволило Джиндже стать крупным транспортным узлом. Через озеро и реку город соединяется водными путями со многими африканскими государствами, а через железнодорожную магистраль (между прочим, длиной почти 1,5 тысячи километров) с Момбасой, портом на берегу Индийского океана. 

Джинджа – город промышленный, хотя это особо и не видно. Здесь работают разные предприятия. В 1954 году в районе Джинджы построили плотину и электростанцию, которая обеспечивает электроэнергией не только почти всю Уганду, но и частично соседей – Кению и Танзанию. В результате, среди специалистов и рабочих, которые трудятся на этих производственных объектах много иностранцев.  А в-третьих, сам городок, выстроенный в колониальном стиле, очень приятный. Его заложили и выстроили практически с нуля британцы в своем классическом викторианском стиле. Правда, с тех пор прошло без малого сто лет и дома немного поистрепались. Но это же Африка! 

Древний Нил долгое время считался самой длинной рекой мира (6852 км), пока бразильские учёные не настояли отдать пальму первенства Амазонке (6992 км). Но африканцы так не считают. Для них Нил главнее. Ведь он кормит миллионы людей в Египте, Судане и Эфиопии. Как известно, могучий Нил рождается от слияния двух больших рек. Из-за различия цвета воды в них реки назвали соответственно Голубым Нилом и Белым Нилом. И если по поводу истока Голубого Нила, расположенного в Эфиопии и детально описанного исследователем Брюсом ещё в 1790 году, вопросов никогда не возникало, то с истоком Белого Нила, берущего начало где-то южнее, до середины XIX была полная неопределенность. 

Экспедиции, направленные на поиски истоков Белого Нила (а это были английские экспедиции, возглавляемые Джоном Спиком и Ричардом Бёртоном) в 1858 году обнаружили в Восточной Африке самое длинное в мире (примерно 700 километров) и очень глубокое озеро. Это было озеро Танганьика. Один из исследователей, Бёртон предположил, что именно Танганьика и есть исток Нила. Спик с ним не согласился, в одиночку продолжил путешествие и обнаружил еще одно громадное озеро, назвав его в честь английской королевы Виктории. От местного населения он узнал, что из северной части озера вытекает большая река, по которой в эти места когда-то приходили большие корабли. Эту судоходную реку Спик и определил как Белый Нил и высказал мнение, что озеро Танганьика, исток другой великой африканской реки, Заира, а вовсе не Нила. Последующие экспедиции доказали правоту исследователя Джона Спика. По результатам одной их них, в 1862 году, в Лондон была послана депеша следующего содержания: «TheNileissettled!»  

С тех пор никто не сомневается, где берет свое начало великий Нил. Небольшой островок почти что посередине реки отмечает начало долгого пути Нила к морю. К нему приплывают многочисленные лодки и кораблики, откуда высаживаются туристы и фотографируются у знака. Причал – деревянный, кособокий, с небольшим навесом, где грустные девушки продают залежалые сувениры.  

Мы тоже проплыли на лодке по озеру Виктория до этого знаменательного места. По берегам озера живут люди. Их жизнь связана с озером. Озеро Виктория является естественной границей между Угандой, Кенией и Танзанией. В прибрежных областях проживает значительное количество населения, по различным данным, от 30 до 35 миллионов человек. Они это озеро называют Ньянза, что означает «большая вода». В озере Виктория водится рыба, говорят, около 200 видов. А если есть рыба, то есть и рыбаки. Рыбаков видели, но они как-то грустно смотрели по сторонам, а не занимались своим непосредственным делом. О рыбе. Цитирую: «Самым привлекательным трофеем считается нильский окунь. А ещё в озере есть рыба ланг, причем этот вид рыб живет только в озере Виктория. Рыба ланг уникальна тем, что может дышать и жабрами, и легкими. Когда-то давно, ланги были переходным звеном между обычными рыбами и наземными существами».  Но, конечно, наибольшее промысловое значение имеет тилапия. Ее тут и ловят, и готовят – повсеместно. Озеро Виктория – место опасное. Внешне берега и водная гладь озера кажутся земным раем. Но! Купаться в водоеме ни в коем случае нельзя: во-первых, он кишит крокодилами, а во-вторых, вода заражена шистоматозом. На островах и берегах озера водятся всякие опасные насекомые, переносящие малярию и желтую лихорадку. Забегая вперед, скажу, что один из наших товарищей через две недели с момента посещения озера Виктория попал в Санкт-Петербурге в инфекционную больницу. Диагностировали малярию. И ведь вроде как мы старались соблюдать элементарные меры безопасности! 

Во время водной прогулки по озеру Виктория мы видели огромное количество птиц. Пишут, что тут водятся королевские зимородки, райские мухоловки, бакланы, ибисы, аисты, цапли-голиафы… Птиц действительно очень много, и они разные. Но их плохо видно с воды.

Проплывали мы мимо памятника Махатме Ганди. У весьма приличного причала сгрудились лодки, там шло некое действо. Хотелось причалить и посмотреть поближе, но не получилось. Как не получилось посмотреть и памятник Джону Спику – он распложен на горе в зарослях почти напротив памятнику Ганди. Почему-то мы решили, что лучше не подниматься к нему с воды, а подъехать по дороге на машине. Но наш водитель сообщил, что туда нет сухопутного пути. Мы согласились, но не поверили. Вернулись в столицу. 

 

Столица Кампала

 

Уганда идеально расположена на достаточно ровном плоскогорье у Экватора, через ее столицу проходит линия экватора. Мы, конечно же, на Экваторе фотографировались. Как же без этого?  

Кампала – город необычный. Основан в 1890 году британским колонистом Ф. Лугардом как форпост на холме Кампала. Название происходит от слова импала (вид антилоп). Холмы ярко выражены. Наш отель стоял на одном, несколько других были видны невооруженным глазом. Климат порадовал. Днем не жарко, ночью комфортно.  

Цитирую: «Кампала – узел железных и шоссейных дорог. В городе развиты пищевая, химическая, фармацевтическая, кожевенно-обувная, текстильная, металлообрабатывающая отрасли промышленности, деревообработка, авторемонтные мастерские». Мы не раз проезжали по городу практически «насквозь», и лично меня Кампала поразила обилием торговли – везде и всюду, чистотой (хотя были и мусорные закоулки), мастерскими по пошиву женских платьев – модели красоты невероятной! А также производством металлических ворот. И гробов. Причем гробы (разные) выставлены вдоль дороги. Много детских. Жуть. Но здесь действительно велика детская смертность. Хотя и рождаемость в стране высокая. А еще много школ и молодежи!   

Вся Кампала – череда подъемов и спусков. То, что город стоит на семи холмах, это не просто красивые слова. Так оно и есть. Много зелени. Кампала-Ро – главная улица центрального и многоэтажного района Накасеро. Если переместиться по ней в восточном направлении, то сразу обнаружится обширный зеленый амфитеатр, двумя уступами поднимающийся к желтому зданию Верховного суда. Это Конститьюшнэл-Сквер. Или просто Сквер – главная площадь города. Деревья облюбованы аистами-марабу, а на лужайке стоит белый обелиск в честь африканских солдат британской армии, погибших во Второй мировой войне. 

Улицы, начинающиеся на противоположных углах Сити-Сквера, напоминают о путешественниках. Это Спик-Роуд и Бёртон-Стрит. В паре кварталов дальше по Кампале-Роуд, стоит многоэтажное здание Главного почтамта. Его история началась в 1895 г., когда местный миссионер на обычной печатной машинке изготовил первые угандийские марки ценой в 50 раковин каури, которые сейчас признаны самыми редкими коллекционными марками мира. 

Если вернуться от почтамта на Спик-Роуд и подняться до перекрестка с круговым движением, можно увидеть в центре маленькой площади статую человека в военной форме. Это памятник Эдварду Фредерику Мутесе II, королю и первому президенту страны. Он взошел на трон в 1939 г. и был 35-м в списке местных монархов. В 1963 г. короля провозгласили президентом, но через 4 года и этот пост у него отобрал премьер Милтон Оботе. Последние годы «короля Фредди» прошли в Лондоне, где он пил горькую и умер при невыясненных обстоятельствах в 1969 г. За спиной статуи видны зелень парка Джубилй и терраса с монументом Независимости. Его открытие состоялось в 1962 г., за четыре дня до официального освобождения страны. Опорную стенку на заднем плане украшают граффити, посвященные ключевым моментам истории Уганды – от создания протектората в 1900 г. (слева) до принятия новой конституции в 1995-м (справа). 

От памятника Независимости можно пройти в парк Джубилй. Лучший парк Кампалы был разбит в конце 1930-х индийским богачом Нанджи К. Мехта. В 1965 г. в парке открыли фешенебельный отель. В центре парка сохранился бюст английского короля Георга V, похожего на Николая II (они и были двоюродными братьями). Окончание 30-летнего царствования Георга было поводом для открытия парка.  На Найл-Авеню, в сквере на правой стороне улицы, можно увидеть памятник «Шаг в будущее». Фигуры идущих африканцев – отца, матери и маленького сына, создавали 11 художников, а посвящен памятник юбилейной 20-й встрече глав государств Содружества. Саммит проходил в ноябре 2007 г. в Международном конференц-центре.  

Резиденция кабаки, то есть короля Буганды, стоит на холме Менго, куда из центра Кампалы можно только приехать на машине. Резиденция существует с построена 1885 г., и просуществовала сравнительно недолго, до 1966 года.  Считалось, что король един в двух лицах: материальная сущность восседала на троне, а духовная воплощалась в шести ритуальных барабанах. С 1885 по 1966 г. на холме Менго сменилось 5 таких королей. В декабре 1900 г. здесь был подписан договор, отдавший страну под контроль британцев. В 1907 г. кабаку посетил Уинстон Черчилль, которому приписывается фраза «Уганда – жемчужина Африки» (на самом деле ее произнес Генри Стэнли). Дворец Твекобе был построен в 20-х гг. В здании 55 покоев, по числу племен, населяющих королевство. В 1966 г. дворец сильно пострадал во время штурма войсками под командованием Иди Амина, в то время еще майора. Тогда премьер-министр Мильтон Оботе организовал переворот и атаковал Кабаку Мутесу II бывшего на тот момент главой Уганды и располагавшегося в резиденции дворца. Под предводительством генерала Иди Амина солдаты Оботе захватили дворец, но, пока охрана сражалась, королю удалось сбежать. Его ждала машина, он отправился в Бурунди, откуда – в Англию. Оботе и Иди Амин поделили власть, а дворец превратился в военные бараки. В 1970-е по распоряжению Иди Амина здесь располагалась тюрьма, где проходили массовые пытки и убийства образованных и протестующих угандийцев. На месте дворцового склада для этого создали пять импровизированных камер, которые были отделены от остальной территории рвом с водой под электрическим напряжением. В бою погибла вся королевская гвардия, а знаменитые барабаны сгорели и были заново сделаны только в 2011 г. Твекобе начали восстанавливать в 1999 г. к свадьбе кабаки, но завершилась реставрация совсем недавно. Дворец закрыт, но на территорию резиденции попасть можно.   

Место, на котором стоит Твекобе, считается самым высоким в городе. С площади перед дворцом хорошо видны окрестные холмы – многоэтажный Накасеро, Рубага с двумя башнями католического собора Св. Марии (1880-е), Намирембе с протестантским собором Св. Павла (1890-1901) и Олд Кампала с огромной мечетью Каддафи.  От дворцовых ворот начинается прямая улица Кабака Анджагала-Роуд, ведущая к зданию парламента Буганды – дворцу Буланге. Это трехэтажное здание с маленьким шпилем было построено в 1954-1955 гг. у подножия холма Намирембе. 

К западу от Накасеро лежит холм Олд Кампала, его можно узнать по огромной мечети Каддафи с пятью куполами и единственным минаретом. Это крупнейшее культовое здание страны, при том, что магометане составляют не более 15% населения Уганды. Мусульманин Иди Амин в 70-х гг. начал строить мечеть на деньги своего друга Муаммара Каддафи. Открытие состоялось в 2008 г., а сам Каддафи посетил мечеть в 2010 г. во время саммита Африканского союза. В мечети заседает Верховный совет мусульман Уганды, а во время молитвы могут разместиться 12 000 человек. 

Чуть ниже вокруг холма идет улица Олд Кампала-Роуд. Здесь, а также на соседних улицах Мартин-Роуд, Беркли-Роуд и Олд Форт-Роуд сохранились здания начала XX в. с верандами, железными кровлями и колоритными лавками. Здесь издавна проживали выходцы из Южной Азии, их присутствие ощущается в Старой Кампале и сегодня. 

В 5 км к северо-западу от центра города, на холме Касуби, находятся захоронения последних королей Буганды – Мутесы I (1856-1884), Мванги II (1884-1897), Чва II (1897-1939) и Мутесы II (1939-1969). Первый из них в 1882 г. построил Музибу Азала Мпанга («Владыка рожден могучим») – хижину-мавзолей в форме купола. Захоронения всех четырех монархов вместе с их посмертными регалиями располагались внутри постройки, окруженной хижинами стражи и плетеной оградой. Последняя церемония захоронения кабаки состоялась в 1971 г., а в 2001 г. Касуби был внесен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.  

К сожалению, в марте 2010 г. мавзолей, построенный из дерева и сухой травы, полностью сгорел. Монархисты, уверенные в поджоге, тут же устроили беспорядки (досталось пожарным, прибывшим спасать святыню). ЮНЕСКО ассигновала 1 млн долларов на реставрацию Касуби, а правительство Уганды пообещало полностью восстановить утраченное. После пожара некрополь не закрывался для посетителей. Туда и сейчас можно попасть. Идет реставрация, но туристов пускают.

 Есть в Кампале еще одно необычное место. Во всём мире имеется только семь храмов бахаи, хотя последователи этой религии распространены (в небольшом количестве) в 180 странах мира. Так вот, в Африке тоже имеются бахаисты, во всех почти странах, но храм – только один, в Уганде, на одном их холмов Кампалы. Он стоит на вершине холма, в ухоженном красивом парке. Территория открыта в определенные часы. Вокруг пустынно, безлюдно. Мы зашли в храм и посидели в тишине. Собрания бахаистов проходят, как нам сказали, по воскресеньям. Нигде – ни в храме, ни в парке нет никакой торговли, никаких нищих или бомжей. Как нет и изображений Всевышнего. Нет ничего, если можно так выразиться. Кроме самого храма и парка. Так что впечатления остались своеобразные.

       

В парке «Зива» с носорогами

 

Наша поездка в первую очередь предполагала посещение национальных парков Уганды. Парк «Зива» расположен на пути из Кампалы в парк Мерчинсон Фоллс, что очень удобно. Ехали, правда, до него долго. По пробкам в Кампале, и по вполне приличной дороге по поселкам. 

Я вычитала по пути, что январским днем 1980 года одним единственным выстрелом была уничтожена половина угандийских белых носорогов. А их (носорогов) было тогда всего два. Вот тогда и остался один, последний. До этого были годы гражданской войны, на носорогов велась бесконтрольная охота. После войны ситуация лучше не стала: на руках у населения остались тысячи автоматов. Вот и гонялись браконьеры с автоматами, а то и с пулеметами за слоновьими бивнями, подворачивался носорог, убивали и его. Рог спиливали, а тушу оставляли стервятникам. Так и истребили всех белых носорогов полностью. 

Я читала, что в принципе, в Африке дела с носорогами обстоят не так уж плохо. Во всяком случае, с черным носорогом, который еще довольно часто встречается (во всей Африке их насчитывают 12–13 тысяч). Азиатским видам носорога (выделяют три: индийский, яванский и суматранский) повезло гораздо меньше. Когда-то их было сотни тысяч, и они водились повсюду, а теперь просто сотни и их можно встретить только в заповедниках. Погубила носорогов странная, ни на чем не основанная вера в магические свойства рога. Еще древнекитайская медицина ценила рог носорога на вес золота, а в античном Риме считалось, что бокалы, сделанные из рога этого животного, могут нейтрализовать отравленные напитки. Да и в наши дни кое кто верит в чудодейственную силу носорогова рога и платит за него громадные деньги. 

Сегодня в Уганде живет уже не один носорог. Ситуация изменилась. Кстати, носороги тут обретаются африканские. Белые. Их спасают. И берегут, и разводят, и в первую очередь в парке Зива.  

Процитирую специалиста, ибо я в зоологии не сильна. «В Африке носороги представлены двумя видами – черным и белым носорогом. И сразу главный вопрос. Чем эти два вида отличаются друг от друга? На первый взгляд, вроде странный вопрос – ну, конечно, цветом. Ответ неверный. Черный носорог такой же не черный, как белый носорог не белый. Их исходный шиферно-серый цвет может приобретать то красноватый, то беловатый, то какой угодно оттенок. Все зависит от цвета грунта, пыли и грязи, в котором они живут и с большим удовольствием валяются. Так что белый носорог запросто может стать черным, если он забрел в район с застывшей лавой. Так откуда эта путаница с названиями. Дело все в ширине морды. А если говорить научным языком, в ширине губы и сечении рога. У белого носорога широкая плоская губа, а у черного она заострена. Сечение рога у белого носорога трапециевидной формы, а у черного – круглой. Буры называли белых носорогов «wijde» (на африканс. «широкий; широкомордый»), а англичане по звучанию переделали в «white» («белый») и уже от них искаженное название перешло в другие языки. А почему черный носорог стал черным? Ну, потому что не белый».

Вот такая странная история. Черные носороги точно есть в Танзании. Но мы там очень долго его искали, нашли, но близко не подъезжали. В парке Зива вольготно гуляют белые носороги.  Есть и другие различия между двумя видами африканских носорогов. Белый носорог гораздо крупнее черного. Масса самцов достигает трех тонн, а иногда даже пяти. Длина тела до четырех метром, высота до двух. Размеры черного скромнее, хотя, конечно, это тоже крупное и могучее животное, достигающее массы до двух тонн, длины чуть больше трех метров, а высоты метра полтора. И у черного, у белого носорога два рога, передний из которых всегда длиннее (рекорд – 1,58 м!). 

В Заповедник Зива мы приехали днем. Нам выдали резиновые сапоги, почему-то в основном розового цвета. Наши мужчины смотрелись изумительно. Особенно на фоне вооруженных местных черных мужчин. Они были в серых сапогах. Здесь много охраны, они призваны оберегать покой и безопасность белых носорогов. Дело в том, что заповедник Зива – это частная некоммерческая организация, которой международные и угандийские природоохранные фонды передали функции по восстановлению популяции носорогов Уганды, истребленных столь варварским способом. 

Решение об организации заповедника Зива было принято в 2005 году. Цель была поставлена такая: сформировать стабильную популяцию белых носорогов в их естественной среде обитания, а когда их станет много, часть выпустить на волю, в национальные парки, в том числе близлежащий национальный парк Мерчинсон Фоллс. 

Начинали с шести животных. Четверых купили в Кении, на ранчо Солио, а двоих привезли из США, как дар от зоопарка в городе Орландо (Флорида). Сформировались пары, завязалась «любовь-морковь», появились первые дети. Одного мальчика, рожденного в заповеднике от кенийского папы и американской мамы, назвали Обама. 

На стенде в заповеднике – висят фотографии и биографии насельников. Мы изучили их, потолклись в сувенирке. Я купила открытки, тряпичного носорога (маленького) и повелась на призыв приобрести браслет, сделанный местными умельцами, дабы помочь и носорогам, и самому заповеднику. Мои средства это позволяли. Да и самой приятно!  Затем я впервые в жизни совершила пешее сафари (это при моей-то любви к подобным мероприятиям, коих было уже несчетное множество в разных концах света). Данное обстоятельство выгодно отличает этот заповедник от других национальный парков с классическим сафари на машинах. Вроде как неплохая возможность погрузиться в мир диких животных. 

В данном случае послабление режима безопасности оправдано. Хищников в заповеднике нет. Носорог, конечно, очень опасен и убивал в разные времена в разных местах немало людей. Но, соблюдая определенные меры безопасности, риск летального исхода от встречи с животным можно свести к нулю. Дело в том, что зрение у носорога очень слабое и даже на расстоянии в 40-50 м он не может отличить человека от ствола дерева. Правда, он хорошо слышит, а обоняние играет главную роль в распознавании носорогом внешнего мира. Если нет ветра, то носорог может подойти к человеку почти вплотную, а подул ветерок – сразу заработала система распознавания опасности. А там уж как повезет, или животное обратится в бегство или перейдет в атаку. Кстати, бегают носороги быстро, при необходимости могут перейти в галоп. Тогда спасайся, кто может! 

Ничего себе перспективка! Мне, кстати, было страшновато. Но я в принципе трус, так что ничего удивительного. Итак, блестя розовыми сапогами, мы сели в машину и проехали по парку некоторое расстояние. Вышли и в сопровождении рейнджера, у которого была только рация, зашли в лес. Но лес не густой, с огромными полянами. По дороге к месту гульбища носорогов встретили несколько антилоп бушбок. Дальше, в других национальных парках, они не встречались, а если и встречались, то затерялись в огромном разнообразии прочих травоядных. Поэтомупроцитирую биолога. 

«Самая мелкая из лесных антилоп – бушбок, населяет всю Африку к югу от Сахары. Комфортно себя чувствует и в горах, и на равнинах, но лишь бы был лес. Или хотя бы кустарниковые заросли. Увидеть бушбоков на открытом пространстве почти невозможно. Стада бушбоки не образуют, обычно держатся поодиночке или парами. При этом каждое животное обладает своим индивидуальным участком, с которого изгоняет незваных собратьев по виду. Кормятся такие антилопы в утренние и вечерние часы молодыми листьями и побегами. Днем и ночью предпочитают проводить время в укрытии, где-нибудь в густых и труднопроходимых зарослях. Ведут себя бушбоки осторожно, в случае опасности делает огромные прыжки до шести метров в длину. А чего не прыгать, если задние ноги длиннее передних. Окраска бушбоков изменчива, но обычно преобладают коричнево-рыжие тона. На боках у антилоп хорошо заметный рисунок из белых пятен и поперечных полос». 

Антилопы нашему визиту не обрадовались и довольно быстро исчезли в плешивых зарослях. Довольно быстро мы вышли на поляну и вдалеке увидели носорожью семью. Огромный папа, мама ему под стать. И шустрая детка, которая быстро утопала куда-то вперед. Специалисты пишут, что обычно белые носороги живут небольшими группами, и чаще всего группа состоит именно из самок, вместе с которыми держатся малыши и полувзрослые, питающиеся самостоятельно, но не бросающие матерей. Самцы могут присоединиться к группе, но ровно до того момента, пока не предпримут попыток к спариванию. Если такие крамольные намерения у самца возникнут, то он немедленно изгоняется самками, которые в порыве гнева готовы даже на убийство. Удел самцов – ждать разрешения и согласия. В период гона самец становится крайне агрессивным. В это время он не терпит никакого соперничества, даже мнимого. Например, детеныш, сопровождающий мать, постоянно подвергается опасности быть убитым самцом. Такой случай и произошел в заповеднике Зива несколько лет назад. Папа носорог убил своего сына. Печальная история, ведь каждый носорог тут на счету. Да и вообще – жалко!  

Мы подошли (с разрешения рейнджера) довольно близко. Была середина дня, солнце палило безмерно. Папа (или просто самец, но мы его так называли) залег за толстое дерево, чем сильно испортил всем кадры. А маманька почти что позировала. Но они точно нас не замечали. А меня (как всякого труса классического) все время не покидала мысль, кто и как будет нас спасать, если вот вдруг носорогу вздумается побежать в нашу сторону. Когда-то мы на Камчатке вышли на медведя, рейнджер снял винтовку с плеча и выстрелил на дорожку перед животным. Медведь повернулся и ушел.  Но мы успели испугаться. Не сильно, но ощутимо. Я до сих пор вспоминаю то ощущение опасности. А тут?  

Ответа на вопрос я не получила. Точнее ответ был: «Не нарушайте правил безопасности». Я-то не нарушу. А носорог об этом знает? Но все обошлось.  

Еще тут к месту будет вспомнить о «Буйволовых птицах». Тут их не было, мы их наблюдали чуть позже в Мерчинсонфоллс. Эти птицы обитают только в Африке, в которой, надо сказать, они встречаются повсеместно. У буйволовых птиц есть одна очень примечательная черта их образа жизни. Ну не могут они жить без крупных копытных, ведь именно на шкуре этих животных живет их основной корм – насекомые и их личинки. Они садятся на тело животного, и начинается пиршество! Обычно в компании. Но иногда и поодиночке. С помощью острых коготков буйволовые птицы цепляются за шкуру животного и, перемещаясь по всему телу, выбирают кожных паразитов и их личинки. Вроде друзья копытных, чистильщики, избавляющие животных от паразитов. Однако есть и другое мнение. Что, мол, никакие они не друзья, потому как расклёвывают шкуру животного. Но я не специалист, а потому приму на веру версию дружбы и взаимопомощи! Ведь если посмотреть на взаимоотношения буйволовых птиц и животных, на которых они сидят, то видно, что действия чистильщиков не доставляют животным особого дискомфорта, и они охотно их принимают. 

Но вернемся к носорогам. Сделав уйму фотографий, мы развернулись и отправились в машине, по пути опять же встречая бушбоков. Стало жарко. Африка! 

Но путь был коротким. После возврата сапог, общения с единственной на всю Уганду кошкой (больше я нигде их не видела) и очередного изучения биографий местных жителей-носорогов, мы отправились обедать. Про еду. Мне все в Уганде понравилось. Я капризная в еде по разным медицинско-возрастным проблемам. Но здесь никаких неприятностей не возникало. В Уганде много фруктов. Восхитительные ананасы, манго, папайя, авокадо. Хорошо готовят мясо, рыбу, курицу. Мне не понравился здешний хлеб и десерты. Но это дело вкуса! Отличный кофе и хороший чай! Пиво, прочие напитки тоже никого не огорчили! Вода питьевая в бутылках. Везде чисто. За редким исключением, но это такие мелочи!  

       

Мерчинсон Фоллс  

       

Это национальный парк. Тут и сам парк, и водопад. И обязательно надо вспомнить Хемингуэя. Но все по порядку. У нас сначала был водопад.  

Он назван в честь Родерика Мерчинсона. Родерик Мёрчисон – один из основателей Королевского географического общества Великобритании, президентом которого много раз избирался. Но в Африке он не был, этих мест с водопадом не видел.  Было бы более справедливым назвать водопад в честь английского географа Самуэля Бэйкера. Это же он первым из европейцев, ещё в 1864 году, побывал в этих местах, открыв миру и водопад, и озеро Альберт и ещё много всего интересного. Но почему-то увековечили не его. Здесь бывал Уинстон Черчилль, в 1907 году он совершил к водопаду конный переход из городка Масинди. Черчиллю эти места вообще были не безразличны, и воевал он в Судане, неподалеку отсюда, и написал об этом книгу.  Американский президент Теодор Рузвельт двумя годами позже Черчилля тоже побывал тут, на охоте.  

Водопад Мерчинсон переименовывали. Диктатор Уганды Иди Амин в 1970-м году дал и парку, и водопаду имя Кабарега. Так звали местного короля (Королевство Буньоро), пытавшегося воевать с англичанами в 1890-х годах. Но новое имя не прижилось. И даже местные по-прежнему называют эту природную достопримечательность английским именем, правда, на свой лад – Макишон Фоллс. 

Длинный тонкий палец озера Альберт отделяет Уганду от территории, которая теперь называется Демократической Республикой Конго. Конго вдали синеет горами. В восточной части озера Альберт Нил, непрестанно поворачивая то на восток, то на север, сильно напоминает серебряную змею. Исследователь этих земель, Самуэль Бэйкер, открыл в свое время озеро Альберт и первым обнаружил такую особенность: Нил впадает в озеро у его северной оконечности и сразу же вырывается из него, но уже более мощным потоком. Бэйкер понял, что это два русла одной и той же реки, но для удобства дал им разные имена: Виктория-Нил и Альберт-Нил. Когда-то по озеру Альберт курсировали пароходы между Угандой и Конго, перевозили грузы и людей. Но сейчас ничего этого нет. Последний пароход порезали на металлолом ещё в 60-х годах ХХ века.  

Добирались мы до парка довольно долго. Водопад находится на его территории. От въезда в парк мы ехали по дороге больше 60 км. Поначалу дорога была – полуразбитая-размытая грунтовка, но потом обнаружились дорожно-строительные работы. Китайская фирма стоит дорогу. Большую, с четырьмя мостами. Работают – копают, таскают, грузят – местные. Руководят (стоят и смотрят) китайцы. Китайцев мало – по одному на участок. Местных – много, я бы даже сказала, очень много. Но работа идет активно, это видно. Правда, строится все частями. Мы выезжали то на один почти законченный участок, то на другой. Я не очень разбираюсь в «содержании» дороги, но это похоже на утрамбованную гравийку. Местная земля красная, глинистая. 

К водопаду мы свернули с основной широкой (китайской новой) дороги и, проскочив по вертлявой красно-коричневой дороге (поуже, не нового образца), остановились на площадке-паркинге. Все оборудовано по-современному – беседка, лавочки, удобства. Водопад мы сначала услышали. Причем еще на стоянке. Мы переобулись и пошли на звук. В этом месте Нил врывается в расщелину и падает вниз. Наверху к воде можно подойти совсем близко. Страшно. Четко осознаешь, что водная стихия неуправляема. Вода сносит все на своем пути и летит куда-то вниз. Вокруг брызги и грохот. 

Водопад Мерчинсон невысокий, причем он так упрятан в скалах и растительности, что замечаешь его только тогда, когда подходишь к нему практически вплотную. Его отличительная черта – сила водяного потока. В падении воды я ничего грациозного не вижу, но зрелище завораживает. Нил, ширина которого на равнине около 500 метров, здесь зажат в узком ущелье всего лишь в 20-30 метров шириной. Часть воды переливается через край, но основной поток пробивает себе путь вниз спиралью, напоминающей штопор. Вода перебрасывается с одной скалы на другую, пока не вырывается из ущелья с ковром пены на волю. И успокаивается. Наверху есть смотровые площадки. Висит радуга – нахально над водой и очень аккуратненько над берегом. Это почти у того места, где заканчивается оборудованная туристическая тропа. Очень удобная, кстати. Но она скользкая. Причем всегда. В некоторых местах висит водяная пелена. И почему-то оборудовано много ловушек – сине-черных на муху цеце. Ее тут много? Мы ее не слышали и не видели, но ловушки синеют у тропы в пугающем количестве. 

Послушав шум, намокнув и перепачкав в красной глине ботинки, мы вернулись в машину. Дальше поехали к переправе. Да, рядом строится мост. Так что паромная переправа скоро останется в прошлом. Мост длиннющий, низкий, и кажется, что он скоро будет готов. 

       

Хемингуэй в Африке   

       

С водопадом Мерчинсон связано имя Эрнеста Хемингуэя. В разных источниках детали случившегося с известным писателем в этих краях описываются по-разному. Но суть одна и та же.  Двадцать первого января 1954 года Хемингуэй вместе с женой и пилотом Роем Маршем вылетел из Найроби в сторону Бельгийского Конго. Хемингуэй назвал эту поездку рождественским подарком Мэри Уэлш, своей четвертой жене. В первый день они сверху осмотрели широкую полосу фермерских угодий Кенийского высокогорья, повернули на юг, любуясь озерами и вулканами Великой рифтовой долины, кратером Нгоронгорои долиной Серенгети. После дозаправки в Мванзе они отправились на запад, держа путь над озером Виктория и пустынным северным кратером Руанда. В Бельгийском Конго переночевали в городе Костерманcвиле, который теперь носит название Букаву.  

На следующий день они полетели на север, над горами Рувенз, а оттуда – в город Энтеббе, в Уганде. В своей статье «Рождественский подарок» для журнала «Look» Хемингуэй с восторгом описывал комфорт местной гостиницы «Озеро Виктория» и добавлял многозначительно, что, как он надеется, «мисс Мэри начнет избавляться от клаустрофобии, от которой страдала, заточенная в резервации масаи на склоне горы Килиманджаро».  Но клаустрофобия не отпускала мисс Мэри, поэтому на следующее утро, как только рассеялся туман, они снова поднялись в воздух. И отправились к водопаду Мерчинсон. Опустившись на высоту, которую Хемингуэй позднее назовет «разумно допустимой», они насладились видом мощного пенящегося потока и уже направлялись назад, в Энтеббе. Но тут пропеллер и хвост самолета зацепились за телеграфные провода. И самолет упал в низкий кустарник рядом с кишащими крокодилами водами Белого Нила.  

В новой, якобы полной биографии писателя, написано, что Хемингуэй попросил пилота спуститься как можно ниже, чтобы лучше разглядеть водопад, но они не заметили старых телеграфных столбов.  

Это было только началом кошмара.  «Можно сказать, из-за Мэри мы, так же как и Хемингуэй, были вынуждены покинуть земной рай Килиманджаро, пересечь экватор и в конце длинного дня погрузиться в липкую влажную атмосферу на берегу озера Виктория в Энтеббе». Ту злополучную ночь Хемингуэю пришлось провести в зарослях у водопада Мерчинсон рядом с мучившейся от боли Мэри. Они разжигали костры, чтобы отпугнуть слонов, а Рой Марш тем временем отправлял сигналы SOS и отчаянно повторял позывные самолета: «VictorLoveItem! VictorLoveItem!»  

Все биографы единодушны в том, что команда самолета Британской зарубежной воздушной корпорации, который пролетал над местом крушения, сигнал не услышала. Пилот доложил, что видел следы катастрофы и пришел к выводу, что внизу все погибли.  Хемингуэй тем временем строил планы спасения. «Мы ограничили потребление пива «Карлсберг» до одной бутылки на троих раз в два дня. Мы также ограничили потребление «Гранд Макниш» (виски), которое выдавалось по одной порции за вечер. Водой мы надеялись запастись из водопадов Мерчинсон, где, похоже, ее имелось в избытке» («Рождественский подарок»).  

Утром после падения самолета Хемингуэй и пилот принесли Мэри к песчаному пляжу. Именно оттуда они увидели приближающийся пароходик «Мерчинсон», на котором праздновали золотую свадьбу. Зять пожилой пары, хирург по профессии, обнаружил у Мэри два сломанных ребра. Судно оказалось тем самым, на котором Кэтрин Хепбёрн и Хамфри Богарт снимались в «Африканской королеве», и к великой радости Хемингуэя на нем был «отменный холодильник с пивом «Таскер» и несколькими сортами эля».  

Хемингуэя, Мэри и пилота увезли в Бутиабу. К тому времени, когда пароход «Мерчинсон» благополучно доставил своих пассажиров в Бутиабу, благодаря международной телеграфной службе прошел слух, будто один из самых великих среди живущих писателей (повесть «Старик и море» только что получила Пулитцеровскую премию) пропал в самом центре Африки, и есть подозрения, что он погиб. Охотники за вознаграждением уже рыскали по окрестностям, и самый везучий из них, капитан Реджинальд Картрайт, проследил путь пострадавших в авиакатастрофе до Бутиабы. У него был небольшой самолет «Рапид» фирмы «Де Хэвиленд», который был готов в любой миг перебросить их в Энтеббе.  

Хемингуэя не радовала перспектива снова лететь на самолете. Он хотел поехать на машине, но его переубедили. И все трое, сам Эрнест, Мэри и Рой Марш, пилот разбившегося самолета, сели в «Рапид». Что случилось потом, Хемингуэй описал для читателей журнала «Look»: «Треть пути по так называемой взлетно-посадочной полосе я был уверен, что нам ни за что не взлететь. Однако мы продолжали попытки на максимальной скорости, прыгая с кочки на кочку… на манер горного козла. Внезапно мы оказались в воздухе, причем не по своей вине. Такое состояние продолжалось всего несколько секунд, после чего самолет снова грохнулся на землю под аккомпанемент рвущегося металла, звука, к которому мы все уже привыкли».  

Самолет действительно поднялся «немного, затем снова опустился», ударившись о землю, бак с левого крыла оторвало, начался пожар. Последним из самолета смог выбраться Хемингуэй. Он не смог это быстро сделать, ему пришлось выбить дверцу головой.  

Хемингуэй выжил в двух авиакатастрофах, последовавших одна за другой, о чем тут же с радостью возвестила мировая пресса. Но заплатил он за эти приключения очень дорого. В письме к Харви Брейту Хемингуэй так оценивал свои травмы: «Я разорвал себе почки, может быть, только одну, печень, селезенку (где бы она ни находилась), мозги вытекали через нос, отчего подушка каждую ночь оказывалась мокрой, верхняя часть скальпа обгорела и так далее, и тому подобное. К тому же… сделал пару вдохов в дыму, что никогда никому не шло на пользу, разве что Жанне д’Арк». Он не упомянул вывихнутые руку и ногу, разбитый позвонок, парализованный сфинктер и временную потерю слуха и зрения.  

В итоге ехать в Кампалу пришлось на машине «Форд Зефир», где поместились семь человек, в том числе доктор. Но и это было еще не все. Как ни печально, Африка продолжала сводить счеты с Хемингуэем. Через пару недель на кенийском берегу около Шимони, где писатель лечился, отдыхал и восстанавливал силы, начался сильный лесной пожар, и, помогая тушить буш, Хемингуэй упал в огонь. Он получил ожоги второй и третьей степени.  Он и об этом написал, но это уже совсем другая история (не про Уганду).  

            

Сафари в парке

       

Все маршруты сафари в национальном парке Мерчинсон Фоллс проходят по северному берегу реки Виктория-Нил, на который перебираются именно на пароме, начинающем своё движение с семи утра с южного берега. Мы приехали к парому вечером, упустили его, и почти час ждали следующего. Слушали (не только, конечно, но еще и ели-пили) перекличку сверчков и гул каких-то москитов, а также доносящийся с реки лягушачий хор, прерываемый хмыканьем, чавканьем  и плеском бегемотов (гиппопотамов). Еще гиппопотамы пыхтели, кряхтели, и издавали много различных, но каких-то спокойных, не волнительных звуков. Ну, пускают они пузыри из разных частей организма! Без агрессии ведь! В свое удовольствие! 

Наконец паром к нам вернулся с другого берега, и мы минут через десять оказались на северном берегу. Наш лодж от парома располагался в 3 минутах езды.

Утром рано-рано мы загрузились в нашу машину, открыли верх и отправились на сафари. Главная удивительная особенность национального парка Мерчисон Фоллс – разнообразие ландшафтов. Если к югу от реки настоящие леса (мы по ним проезжали по дороге к паромной переправе), то на северном берегу (на который мы переправились) начинается саванна, постепенно переходящая в полупустыню. Не забудем и про скалы водопада, береговые кручи и даже болотистую низменность устья реки. Прочитала, что в национальном парке Мерчисон Фоллс насчитывают 76 видов млекопитающих и 450 видов птиц. Увы, нет носорогов («спасибо» браконьерам), зебр и гепардов, но зато много жирафов. Я бы сказала, что их очень много. А до чего ж хорошо! Процитирую специалистов. 

Вообще, в семействе жирафовых выделяют только один вид, а их классификация проводится в основном в зависимости от места проживания животного и узора его окраса. Так, одна из разновидностей жирафа – жираф угандийский или жираф Ротшильда. По-моему, отличить угандийского жирафа от ангольского, нубийского или масайского невозможно. Не специалисту уж точно нельзя. Некоторые сведения про жирафов просто удивительные. То, что жираф самое высокое животное в мире (5,5 – 6,1 метра), это мы знаем с детства. Его сердце мощный кровяной насос, весит 12 килограммов, пропуская через свои клапаны 60 литров крови в минуту, а давление внутри сосудов превышает стандартное давление среднестатистического человека в 3 раза. Шея жирафа составляет треть его длины, но шейных позвонков, как у всех млекопитающих – 7. У жирафа язык очень темный, почти коричневый, мускулистый и такой длинный (до 50 см), что жираф достает им до своих собственных ушей. Для чего такая длина понятно, чтобы захватывать ветки на большой высоте. Окрас животного абсолютно уникален и индивидуален, как отпечатки пальцев у человека, рисунок из пятен на шкуре никогда не повторяется. Голова и самца, и самки жирафа украшена парой рожек, глаза большие в окаймлении длинных ресниц, удлиненную голову венчают небольшие уши. 

Очень интересно спят жирафы, подгибают под себя длинные ноги, одну из них отводят в сторону, и, изгибаясь калачиком, кладут голову себе на круп. Это я видела в Кении. Они могут спать и стоя. Спят по времени крайне мало – от 10 минут до 2 часов в день. А большую часть своего времени жирафы тратят на еду, из которой предпочитают колючки акации, кустарники и траву. Жирафы могут жить поодиночке, но в основном живут небольшими стадами. Если есть стадо, то есть коллектив, то должен быть и лидер, и он есть – это доминирующий самец. Интересны внешние проявления иерархии жирафьего стада: низший по рангу не может пересекать дорогу высшему и всегда несколько опускает шею в его присутствии. Периодически самцы устраивают бои за место вожака и главное оружие при этом – их безобидные рожки. Но рожками они только пугают, а бьют головой и шеей. Интересно, что жирафы никогда не применяют против своих удар передней ногой. Отбиваясь таким способом ото львов, жирафы, бывает, сносят беднягам голову. В битве самцов вообще всё как бы понарошку, побежденный самец не изгоняется из стада, просто делает несколько шагов в сторону, и все. Больше никакой агрессии. Самка рожает детёныша весом в 50 кг и ростом 1,8 метра. При этом рожает стоя. Представьте только, с чего начинается жизнь жирафа, с падения с высоты двух метров. Ничего себе начало! 

Вообще-то в любом национально парке животных очень много. Мерчинсон Фоллс не исключение. Обо всех животных кратко сказать невозможно. Упомяну лишь о тех, кто конкретно для Уганды имеет значение. 

Антилопа Коб изображена на гербе Уганды. Герб Уганды выглядит так: щит и копья (символ готовности защитить страну), восточный венценосный журавль и угандийская антилопа коб (символ богатой дикой природы страны) и девиз «Для Бога и моей страны». Антилопа Коб относится к роду водяных козлов. Не может жить далеко от источников воды, пьет много и постоянно. Самцы крупнее девочек и имеют рога в форме лиры. Окрас варьируется от золотистого до коричневого, с неизменным белым пятном на передней части шеи. Вокруг глаз белые кольца. Передние стороны ног чёрного цвета. Брюхо белое. Кобы интересны особым брачным поведением. В брачный период самцы занимают каждый для себя небольшую территорию (метров 30 в диаметре), близко друг от друга, и красуются: представляют себя в наилучшем свете: ноги стройнее, рога круче, шея мощнее. Самки небольшими группами прогуливаются неподалёку, оценивают претендентов. Делаю вид, что просто гуляют, и, оба, как бы случайно оказываются на территории наиболее понравившихся кавалеров. Самки могут ходить, пересекая любые границы, а вот самцы – только в пределах своей территории. Для них границы святы. Но нарушают, конечно, из-за чего идут бесконечные сражения.  

Венценосный журавль тоже есть на гербе Уганды. И он (этот журавль) замечательно себя чувствует в национальном парке Мёрчисон Фоллс.  Эта крупная, очень красивая птица выглядит роскошно и грациозно. Большая часть её оперения окрашена в темно-серый или черный цвет, но кроющие перья в белый. А привлекает внимание венценосный журавль, конечно, своим хохолком. Этот хохолок состоит из золотистого цвета очень жестких перьев, и, правда похожих на золотой венец. На каждой щеке имеется по два белых и красных пятна. Под подбородком у венценосного журавля красный горловой мешок небольшого размера, как у индюка или петуха. Отличить самцов от самок сложно, очень они схожи, но разве что самцы чуть крупнее. Венценосные журавли ведут оседлый образ жизни, но могут мигрировать в пределах своего природного ареала. Предпочитает открытые пространства, любят берега водоемов и заливные луга. Интересны брачные игры венценосных журавлей, которые выглядят как взаимное ухаживание между самцами и самками различными способами. Один из таких способов – издавание хлопающих звуков. Это когда птицы надувают горловой мешок, а потом выпускают из него воздух. А ещё они забавно наклоняют вперед голову, а затем запрокидывают ее назад. Ну и, конечно, совместные танцы, хлопанье крыльями, перебежки и подпрыгивания. 

Парк Мерчинсон Фоллс с запада примыкает к озеру Альберт, там в него впадает Виктория-Нил, который делит территорию парка на две части. Левая часть более лесистая и холмистая, плавно спускается к берегу реки, правая часть, более плоская, представляет собой типичную саванну с открытыми пространствами, перемежающуюся с зарослями густого кустарника – буша.  Как и у самого водопада, в парке водится муха це-це, вокруг установлены ловушки на это зловредное насекомое. Это как бы миниатюрные палатки синего с черным цвета, считается, что эти два цвета особенно ее привлекают. На другом берегу простирается саванна, обширные зеленые пастбища с живописными веерными пальмами!  

В парке на удивление много животных, которые подпускают к себе практически вплотную. Мы видели стада антилоп топи, импала, коб, водяных козлов, газелей гранта; дик-диков, буйволов, бородавочников, павианов. В парке обитает множество птиц. Конечной точкой нашего маршрута были обширные заводи, окруженные зарослями папируса, в которых лежали бегемоты. Здесь мы остановились, было разрешено выйти из машины. Бегемоты плескались совсем рядом, но было тепло и лениво.  И им. И нам. Двигаться не хотелось, никто и не шевелился особо. Поблизости бродили смешные бородавочники.

На вечернем сафари тоже было много интересных встреч. Издалека видели гепарда. Разглядеть его было сложно, в общем – на дереве спал некто в крапинку. Льва не нашли, хотя очень старались и даже нарушали правила парка, съезжая с дороги. Нашим соседям повезло, к ним лев вышел прямо навстречу. Ну а мы довольствовались только их рассказами вечером в лодже. 

       

Прогулка по Нилу   

       

Где я только не плавала? В России и в разных странах, по различным рекам, морям и озерам. Круиз по Нилу тоже был – в Египте 20 лет назад. Но тут Нил совсем другой. Вот по «другому» Нилу мы и совершили медленную речную прогулку (примерно 17 км) по направлению к водопаду против движения воды. Не думала, что это будет так увлекательно. С кем свиделись? Тут живут слоны, гиппопотамы, крокодилы, буйволы, водяные козлы. А ещё великое множество птиц: цапель, бакланов, уток, щурок, орликов, зимородков. Примерно через полтора часа мы приплыли на несколько сот метров к водопаду, а затем развернулись и поплыли обратно, по течению, а потому быстрее.  

На берегу жизнь буквально кипела. На водопой приходили антилопы. Слоны вырывали длиннющую траву и смешно обмахивались ушами. Про те звуки, которые издавали бегемоты (они же гиппопотамы), я уже писала. Только их тут много больше – и бегемотов и, соответственно, звуков. Никогда не видела крокодилов в дикой природе. До сих пор, как вспомню, так мурашки бегут по спине. В кронах деревьев, нависающих над водой, прыгали обезьяны – колобусы и прочие пакостники. Повсюду были птицы, цапли, змеешейки, гуси, на деревьях с гордым видом восседали орланы, было множество и других птиц. Правый берег, вдоль которого мы плыли, местами возвышался, словно стена разрушенной крепости. Там шастали многочисленные ласточки, издырявившие мягкую береговую породу своими гнездами.   

По мере приближения к водопаду, увеличивалось количество клочьев пены, плавающей на поверхности воды, течение становилось сильнее. Кстати, бегемоты остались позади, зато в воде и на берегу ближе к водопаду крокодилов появилось много больше. Им ту комфортно, у водопада скапливается много рыбы, которая становится их легкой добычей. Водопад мы сначала услышали, а потом издалека увидели. Это была треугольная воронка гранитных плит, густо поросших деревьями и кустарником, сквозь которые низвергается каскадом водный поток. Над всем этим в воздухе висит туча брызг, переходящих в туман. У берега есть оборудованный причал и указатель про очередной «бендеровский провал», то есть стоит табличка с ценой. Кто-то в кустах собирает деньги за подъем по дорожке к водопаду. Сам подьем не сложный, это видно. Да мы же сверху на водопад уже смотрели. Снизу впечатление другое. Сверху поражает грандиозная панорама. Снизу четко видно, что водопад не один, Нил разбивается на несколько бурлящих потоков. Нил с грохотом проваливается в расщелину, вода разбивается вдребезги и весь этот бушующий поток, зажатый гранитными скалами, неистово бурлящим каскадом устремляется вниз. Но к нам он – Нил – приближается уже успокоившись, правда весь в пене! Как будто там сломалась гигантская стиральная машина. И плывет эта белая лохматость далеко-далеко…  

Вспомнила, что когда-то я читала о том, что в былые времена в этот водопад сотнями сбрасывали пленных, чтобы не тратить на них пули. Стало неуютно.

Мы развернулись, бросили прощальный взгляд на водные беснования и выдохнули. 

        

А теперь о главном 

(О треккинге к гориллам)! 

       

Дорога от Кампалы к Бвинди далекая. Пугали «африканским массажем» то есть откровенным бездорожьем. В итоге мы ехали около 9 часов по нормальной дороге, причем только из Кампалы выбирались больше часа, и два часа по красно-песочным колдобинам. Но не по таким уж страшным. По пути нас застал дождь, он шел с полчаса, но очень сильно. Около самого парка дорогу размыло прилично. Видимо, там дождь шел дольше.  

Дорога идет практически все время по поселкам. Есть бедные, есть довольно приличные. Приличные в основном находятся в горах. Как только поднялись на высоту, появились плантации, засаженные кустами чая. И много плантаций. Им засажены не только поля, но и прогалины на горах. Чая много. Есть чаеразвесочное предприятие, но без магазина, что удивительно. Проезжали несколько городов, но они отличаются от поселков большим количеством народу на улице и хаотичностью строений. Поселки простые как вода в луже. Вдоль дороги роятся строения, сильно напоминающие гаражи. Есть оштукатуренные, есть кирпичные – из кирпича настоящего и самодельного, есть сараи из досок, а есть нечто, напоминающее тент. Четыре кола, поверху деревяшки и какое-нибудь покрытие в виде куска целлофана. Больше всего строений кирпичных. Много самодеятельных «заводиков». Из глины формуются кирпичики и складываются в стопочку высотой метра в полтора и шириной в полметра. Или чуть больше. Обжигают его или нет – непонятно. Но они не просто так лежат в организованной куче? Что-то это означает? Скорее всего, так сушат. Из такого самодельного кирпича и делается дом.  

Вдоль дороги все время что-то продается. Иногда с земли, но чаще с организованных деревянных прилавков. Картошка-батат, помидоры, бананы и какие-то листья…  Есть, конечно, фрукты поизысканнее. Но это явно для более зажиточной части населения. Транспорт – сплошь мотоциклы и маленькие маршрутки. В Кампале и машин много, а за пределами столица их меньше. Много школ. Форма везде разная. Красивая. Яркая. Много белой одежды. Все в белом полицейские. Удивительно – земля тут красная. Повсеместно. Пыльно. А белая форма у них абсолютно белая.  А на головах черные береты. Мне почему-то казалась, что белая форма – чтобы в жару было комфортнее стоять на дороге весь день. Но черные береты испортили мою гипотезу. Получается, что основной солнечный удар приходится на голову. Значит, такая форма у местной полиции вовсе и не из-за климата. Да какая разница! Красиво! 

Как нам рассказали, волосы у местных длинными не растут. Они короткие и кучерявые. Именно поэтому чернокожие женщины и мужчины часто бреют головы наголо. А модные барышни наращивают волосы. Это вообще восторг! Каких только изысков на головах мы не увидели? Но это шик. Не всем удается такое сотворить. 

Дамы любят платья. Яркие и очень элегантные. Расцветки – восторг! Платья и продают прямо на улицах. Чаше всего они отрезные по талии, с широкой юбкой. Есть и интересные дизайнерские решения. Но на нас трудно подобрать размер. У местных своеобразные фигуры. 

Так что дорога в принципе не скучная, есть на что посмотреть из окна. Ехать в машине скучновато, телевизора нет. Но я читала, пока двигались по асфальту. Вариантов развлечений достаточно – музыку и кино на телефоне и в планшетах никто не отменял! Казалось, что дорога никогда не закончится.

Но наконец-то мы добрались до так называемого непроницаемого (почему-то) леса Бвинди. На горизонте появилась цепь величественных вулканов Вирунга, что в Конго, до которого рукой подать. Горные склоны тут густо покрыты лесом, они перемежаются со склонами, уже освоенными человеком, на месте вырубок повсеместно посажены бананы и чай. Я вычитала по пути, что «В феврале 1999 г. руандийские боевики прошлись по парковым кемпингам и пытались увести на конголезскую территорию 14 иностранцев. Отморозки убили 8 человек, еще шестеро сумели убежать. Налетчики из народности хуту мстили Мусевени, в 1994 г. поддержавшему их этнических врагов тутси. Президент в долгу не остался, и на зачистку парка была брошена половина угандийской армии». Веселенькое местечко! Но это же было давно! 

Лодж наш находился в лесу. Влажность высокая. Комары. Рано темнее. Причем темнота какбудто падает на тебя. Раз – и стало сразу темно.

Немного официальной информации. Горилл Бвинди начали показывать в 1994 году – теперь в парке 9 групп гигантских приматов, приученных к людям (привыкание занимает от 1,5 до 3 лет). Они сосредоточены в четырех основных пунктах: Бухома (север), Нкуринго(юг), Рушага (юго-восток) и Рухиджа (восток). Самые покладистые живут в районе Бухомы – туда легче добраться, да и лесные тропы не такие трудные. Самой утомительной считается прогулка к гориллам Нкуринго. Экскурсии организует только парковая администрация. Правила и ограничения в Бвинди многочисленны, поэтому каждой экскурсии предшествует инструктаж. Гостям объясняют, что: покидать группу во время движения нельзя. Приближаться к обезьянам ближе, чем на 7 м, нельзя. Бурное проявление эмоций и шум недопустимы. Смотреть горилле в глаза нельзя, если это делает горилла – надо отвернуться. Никаких парфюмов и ничего пахучего. 

Утром рано нам выдали палки – посохи. Без них идти было бы совсем плохо. Отвезли в офис парка. Не близко. Больше полутора часов. Мы вылезли вместе с палками, посетили парковые удобства – современные, приоделись. Но выяснилось, что будет инструктаж (брифинг). Смешной дядька говорил около часа. Может, чуть меньше. Говорил тихо, как будто боялся, что его услышит кто-то, что сидит далеко. А далеко (точнее, поблизости) собрались сотрудники парка, которые говорили громко. В общем, ничего в инструктаже было не разобрать, да и большую часть слов я не вспомнила. Что-то он рассказывал про горилл вообще, и описывал местные красоты в частности.  

Потом прикрепленный к нам сотрудник парка переписал наши имена и фамилии. В конце похода выдали сертификаты. Да, до инструктажа были местные танцы и песни под тамтамы. Всего около администрации я насчитала 27 иностранцев. Получить разрешение (пермит) на общение с гориллами – проблема. Их мало, на всех желающих ни леса, ни горилл не хватает. Наши разрешения оформляли за полгода. И стоят они – как самостоятельные туры в приличную Европу. Но, забегая вперед, скажу – я ни секунды ни о чем не пожалела!  

После выяснения особенностей написания наших фамилий мы опять вместе с палками залезли в машину, и нас отвезли к месту начала тура. Там нас ждал полицейский с «Калашниковым» – молоденький парень – и с мачете. У сотрудника парка была рация. Вдоль дороги (там, где мы высадились) стояли местные тетки в ряд – много, человек 10. В одинаковых синих халатах и резиновых сапогах. Их нам сотрудник предложил в личные сопровождающие. Но мы отказались. Не то чтобы пожалели по 20 баксов. Для моих сотоварищей это вообще не разговор! Но нам они показались совсем ненужными. Что значит личный портер? Носильщик? А что нести-то? Рюкзачок? Так он легкий у всех. Мы ошиблись. Нам бы – причем не только мне – эти тетки совсем не помешали. Но, честно говоря, треккинг был не самый сложный. Главное – правильно одеться. Я не промахнулась. Но все равно, возраст-то какой!  

Первым пошел полицейский (или он военный?) Мы начали спуск с горы. Он прорубал ветки, тропа местами есть, а кое-где – сплошная целина. Первый спуск прошел нормально. На подъеме сердце стало колотиться! Высота – 2100. Влажность – 94% Я вся промокла! С ног до головы в прямом смысле слова! Поначалу я шла в середине нашей цепочки. Вначале неслась молодежь, сзади шла пара – не замученная проблемами со здоровьем. И те, и другие мне помогали – Света, Андрей! Мерси вам! То есть и руку подавали, и советами баловали. Но Светлане надо было догонять своего мужа, а он несся как конь (он и я разодрали штаны, причем он вдребезги!), а Андрею – ловить свою жену. Так что вот тут-то я пожалела, что рядом нет «портера». На второй горе мы обнаружили лёжку-ночлег горилл. Но они ушли оттуда. И явно не сию минуту. Получается, мы шли по правильному пути. Гориллы ведь нас не ждали, а потому перемещались, куда им хочется. 

Мы искали конкретную семью. Ну, это я так упрощаю. Может, там обреталось несколько семей. Их больше десятка в этом месте. Нам их всех показали на фото. И даже сообщили имена и факты биографий. Кто мама, когда родился. «Наша» семья проживала конкретно в том лесном массиве между несколькими горами. Где-то впереди шастала группа специально обученных людей. Без них мы бы вообще никого не встретили. Прошло больше полутора часов, мы совершили третий подъем. Иногда было непонятно, куда вообще ставить ногу? Земля осыпается. Тощие деревья колючие – жуть! Лианы либо обрываются, либо закручиваются вокруг ног. Очки потеют постоянно. Одно хорошо, меня никто не торопил. Я ведь в нашей группе была самая «не молодая». Встала, ждут! И никто не раздражался и не мешал друг другу. Не портил настроения! Наоборот!!!! Всем за это я премного благодарна!  Наконец нас встретила группа поисковиков. Отняли палки. Велели говорить тихо. Надели медицинские маски (причем все, и мы, и местные). Впереди где-то сидела мама с детками. Есть опасность заразить горилл нашими болезнями, их берегут. Это очень правильно. В маске я чуть не задохнулась сама. Очки вообще перестали что-то «показывать». Но оказалось, что мама с деткой ушли, маски разрешили снять. Я выдохнула. И вдруг… 

Чуть выше нас из зеленого ниоткуда встал черный исполин! Килограмм под триста! Перед этим в кустах раздавались какие-то вопли. Но мало ли в лесу шумов? Оказалось, гориллы там ссорились, то есть у интересующего нас объекта происходили какие-то семейные разборки.  

Я онемела! Какая мощь в сочетании с абсолютным пофигизмом по отношении к нам! Реально ему было все равно, что поблизости затаилась очумевшая от дороги, мокрая и грязно-замученная компания белых людей! И компания поменьше – но чистая и спокойная – черных! Он встал, сел! Красивый, блестящий. Что-то почесал, оторвал пару веток, потом сел опять. Главное занятие их – есть и искать еду. Ну еще – спать и оставлять «фреш». Есть еще дела менее значительные, например, размножаться. В тот момент, когда к этому красавцу пришли мы, он вспомнил о последнем. Встал и пошел к соседнему кусту, где мы не видели, но она там была – такая же его подруга. Вот этого забыть невозможно! Он прошел метрах в пяти от нас. Как в кино. Только ты тут, а не на экране, не в кадре постановочном, а в жизненно-документальном! Горилл влез в куст к подруге, и кусты заходили ходуном. Мне было вообще ничего не видно. Солнце, листья бликуют. Да и они же черные! Местами серебристые. Очень быстро процесс завершился, кусты затрещали, и парочка ушла по своим делам. 

Нам сообщили, что чуть ниже по склону есть еще интересующие нас «товарищи». Мы полезли вниз. Без палок! Караул! Как никто ничего не сломал, не вывихнул, не оторвал, загадка. И тут… Наши страдания были вознаграждены. На краю крошечной полянки сидела ОНА (по-моему, девочка). И ела. Спокойно, размеренно отрывала какие-то стволы кустарника с листьями, обдирала их и съедала вроде как середину. Мы стояли и смотрели на нее…Она видела нас, но ей было все равно. Еда важнее. Когда у нее то ли палки закончились, то ли настроение сменилось, она встала и отправилась вниз по тропе. Мы полезли дальше. У ручья – на другой стороне лежал в листве еще один горилл, но его было плохо видно. Он сливался с зеленью и бликовал красивым животом на солнце. 

Лично я (да и все) устали. Конечно, хотелось бы выйти на полянку, где сидела бы семья животный и показывала бы нам свою жизнь во всей красе. Но для этого надо отправляться в зоопарк. А тут они живут! Просто живут! 

Нам предложили еще пройти вверх, но большая часть энтузиастов во главе со мной просто обнулилась. Мы мечтали об одном – верните палки! Палки отдали, стало веселее. Поползли вверх. Я была замыкающей. Из наших. За мной – только гид. И еще кто-то из местных. Они все время интересовались, все ли у меня хорошо. Было не то, чтобы плохо, но и явно не хорошо. С третьей попытки гид взял мой рюкзак. Прошло около 4 часов. Сделали привал «на поесть». Какой тут поесть? Я выпила воды. Впервые за весь маршрут. Это было правильно. Но потом – в оставшиеся два с половиной часа я выпила всю свою воду, воду нашего Антона и гида. Не всю, конечно, они поделились. Но факт! Пока не начинаешь пить, можно терпеть, начинаешь – становится невмоготу. Откусила кусок банана у Иры. Говорят, надо было съесть что-то сладкое. Может быть. Но я этого не почувствовала. 

Шли обратно тяжело. Надо было преодолеть три спуска и четыре раза подняться. Я делала шагов пять и пыталась восстановить дыхание. Потом еще. Несколько раз делали привал. Пару раз посидели на упавших деревьях. Гид заставил меня снять рубашку. В майке – мокрой насквозь – идти было легче. Временами ветерок вообще воодушевлял. Дважды пользовались репеллентом. Помогало. Мешала какая-то мошка – она была именно на солнце, на открытом пространстве. Почти у дороги мы услышали громкий рык кабана. Наши (кто шел впереди) его видели, он вылетел из кустов и «нахамил» нашему военному (полицейскому). Мы, замыкающие колонную любопытствующих страдальцев, уже ничего не видели. Главное было – доползти до машины. 

И доползли! Немного повалявшись на полянке (это про меня) и посидев в кружок для фото (все остальные), мы вывалились на проезжую часть. Водителям было весело! Мы, стеная, скуля, но не теряя чувства юмора – выпили все пиво, всю воду и частично съев еду, отправились в лодж! 

 

И в заключение

 

Со стороны может показаться, что мы – взрослые, приличные люди, занимаемся какой-то ерундой. Едем за тридевять земель по бездорожью, чтобы поползать по непроходимому лесу за гориллой. Я не могу этого объяснить! Но, повидав на свете немало, скажу одно – ощущение незабываемое! Забываешь обо всем. Как будто переносишься в другой мир. Ты стоишь и смотришь на это существо – могучее, сильное, спокойное. Гориллы живут тут, в лесу на склонах этих колюче-неприветливых гор, тысячи лет. И, надеюсь, будут жить еще долго. Вопреки наступлению цивилизации и прочим неприятностям для них.  

Очень хочется в это верить. 

   
   
Нравится
   
Комментарии
Алексей Курганов
2019/12/29, 04:30:25
Очень интересно. Я читал, что там два народа дртуг друга истребляли под корень (геноцид). Сейчас не истребляют?
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов