Рассказы

1

102 просмотра, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 134 (июнь 2020)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Казаков Анатолий Владимирович

 
рыбаки.jpg

Думающий вслух окунь

 

Плавал по реке Ангаре маленький окунёк и думал вслух:

– Как всё интересно вокруг. На дне реки много корма, вот только щуки надо бояться. А так бы, если бы не было щуки, то вообще бы красотища на белом свете жить.

Любил этот окунишка рано поутру подплывать к берегу, когда всё вокруг было ещё в белом холодном предрассветном тумане, глядеть на высокие и стройные сосны, любоваться берёзками, слушать пение птичек. Он очень жалел их, думал, что им холодно в Сибирском краю, а ему в Ангаре было всегда хорошо. Любовался окунь восходом солнышка, и эта маленькая рыбка очень жалела, что ей нельзя ходить по бережку, и здороваться с солнышком. Думал, думал окунёк, и придумал. Раз он живёт в реке Ангаре, то и будет здороваться с солнышком от-туда, где живёт. Но маленькому окуню всё же казалось, что когда он подплывает ближе к берегу, то солнышко видит его лучше. Так и рос окунёк, его могла раз десять съесть коварная и злая щука. Но он в последний момент из последних сил уворачивался от угрозы. Что же его спасло? Думал окунь. И его внезапно озарила мысль, которую он по обыкновению произнёс вслух:

– Я, наверно, потому жив остался, что с солнышком очень люблю здороваться. Люблю на сосны смотреть, и вообще люблю жить.

 

Город Братск, тогда ещё совсем молодой город, радовал всю нашу необъятную Россию своими трудовыми подвигами. Родители работали на заводах, а ребятишкам их – раздолье. Так два друга Сашка и Пашка пошли на рыбалку с ночевой. На удочки у них совсем в этот день не клевало. Старый дед, когда засобирался домой, посоветовал ребятам найти большую палку, которая не тонет, привязать к ней леску и много крючков с червями, привязать свинцовый груз, и закинуть палку подальше в воду. А саму палку, чтобы она никуда не уплыла привязать к берегу за дерево, и отпустить леску подальше, пусть плавает себе палка. Так, по словам деда, за ночь у них должно что-то попасться.

Ловить окуньков – дело заманчивое, а ежели в Сибири, то и вовсе красота. Просторы огромны, есть, где плодиться окуню. Вот и этот окушок, о котором было сказано в начале рассказа, вырос и стал огромным окунищем. Когда дед рассказывал ребятам об уловистой палке, окунь подслушал их разговор. И теперь, глядя на палку, на червей с острыми крючками думал:

– Я-то уже давно знаю твои ловушки, человек, а вот неопытным окушочкам надобно опасаться.

И вдруг большому этому окуню стало жаль этих двух мальчишек, так ничего и не поймавшим за весь прошлый уже день. Окунь подумал так:

– Ну, я-то пожил на белом свете долго. А эти ребята придут домой без улова, и вдобавок родители будут, наверно, ругать их, за то, что ушли на рыбалку с ночевой.

Взял окунь, да и клюнул на крючок с червяком, стало ему очень больно, а червяк на крючке перепугался насмерть, но окунь сказал ему, что он сытый, и есть его не будет, просто червяку надо посидеть в пасти у окуня короткую летнюю ночь, а он его жабрами своими будет проветривать. Так окунь терпел до утра боль от крючка, а червяк успокоился, потому что большой окунь сказал ему, что когда его вытащат, отцепят крючок, и червяка выкинут на берег, и если он доживёт до этого, то сможет уползти в свою любимую землю. Сашка и Пашка встали рано, ещё до восхода солнца, костёр их уже потух, и они замёрзли. Снова зажгли костёр, согрелись, разогрели на костре большую железную банку консервов, которая называлась «Голубцы». С аппетитом съели. И пошли к Ангаре. Когда Сашка потянул за леску, он почувствовал сильное сопротивление и биение лески. Когда Сашка вытащил на берег рыбину, то не поверил своим глазам, окунь был огромен и красив. Ребята запрыгали от радости. А потом подумали, как же они будут делить улов, ведь рыба только одна. Сашка предложил разрезать рыбину напополам. Пашке стало жалко красивого, большущего окуня с такими красными плавниками, и он предложил Сашке отпустить рыбу. Сашка закричал:

– Да ты что, Пашка! Такой улов. Все в бараке удивятся. Окунь-то наверно с килограмм весом. Такого окуня даже дядя Володя никогда не ловил.

Пашка тихо с обидой сказал:

– Если так, забирай рыбу себе, а резать её напополам я не согласен. Что мы, живодёры, что ли.

Мальчишки вернулись с рыбалки ни с чем. Родители их поругали за то, что остались с ночёвкой. Но влетело бы им ещё больше. Просто родители работали в третью смену, и не знали, что мальчишек нет дома. А когда утром приехали на дежурном автобусе, то сильно устали после работы и, увидев растерянных сыновей, не стали злиться. Дружно поев магазинных горячих пельменей, все большие и малые улеглись спасть…

 

Большой окунь плыл по Ангаре и рассуждал:

– Интересно, жив ли тот червяк, что просидел в моей пасти целую ночь, мальчишки его отпустили, я это видел. Видно, мне ещё предстоит поздороваться с солнышком да поглядеть на сосны с птичками, а мальчишки-то – молодцы!..

 

 

Мальчишеская барачная армия

 

На улице короткое, но жаркое июльское сибирское лето. Родители с раннего утра уехали на служебных автобусах на завод КБЖБ (Комбинат железобетонных изделий). И сколько не спи, а к девяти часам утра мальчишки уже думают, чем занять себя в этот день. А и думать-то долго не надо, купили две булки белого хлеба, и на острова. А там в одном любимом заливчике, и давай купаться, в догоняшки играть, в воде плавать, бултыхаться вволю. И вот вроде увернулся, нырнул в воду, а чуешь, что рука тебя коснулась. Стало быть, тебе водить. Накупаешься так, что падаешь на зелёную травку, а сердце колотится так, что кажется, выпрыгнет наружу, и чего тогда делать? Если помрёшь, то мамку жалко, плакать будет. Полежишь, полежишь, да и успокоится твоё сердчишко. И вот в такие моменты Олег Бутылкин, или Вадик Костенко, или ещё кто другой, вспомнят о хлебе. Разломленный жадными руками хлебушек съедается мгновенно. Челюсти работают так, что будь здоров. И кажется всем без исключения в такие вот моменты жизни, что нет и не будет ничего на белом свете вкуснее этого белого хлеба, купленного в магазине за двадцать две копейки. И вот хлеб доеден или дожёван, и чего дальше? Да тут и гадать не надобно: «Ату робя», и снова в догоняшки играть, и вновь до одури набегавшись, отдыхают барачные дети на травке. Рядом, прямо за дорогой заводские поля, сплошь засажены картошкой. Только в июле эта самая картошка в Сибири махонькая совсем. Но Олег Бутылкин приказывает:

– Всем на поле, копать картошку.

Сам же Олег прыгает на велосипед, и в посёлок за хлебом. У кого в кармане какие копейки завалялись, вмиг кочуют эти копейки в Олежкин карман. Картошки мальчишки набрали быстро, с куриное яйцо размером она, а какая и меньше. А Олега всё нет, посёлок далековато. Дров вокруг полно, Сибирь она и есть Сибирь. И вот уже полыхает костерок, но до углей ещё далеко, а значит, и до печёной картошки. А слюнки от голода уж давно у всех потекли, замучились сглатывать эти слюнки. Радость. Приехал Олег, привёз три булки хлеба, заскочил домой, взял соли, и привёз полведра солёного хариуса, рыбу наловили на Берёзовом ручье два дня назад. Ух, и покусали же всех комары, но радовал клёв. Взрослым хорошо, они хоть табаком комаров отгоняли, а мальчишки бедные, покорчились в своих тонких рубашонках от укусов, ох покорчились. Хариус в тех местах ловился крупный. Ведро было полным и стояло в погребе, но семья у Бутылкиных большая, а малосольный хариус вкусен, вот и нет половины ведра. По дороге был подобран старый ржавый чайник. Прямо в чайнике и сварили картошку. И вот теперь сидя у костра все едят солёный хариус с картошкой и хлебом, аппетит у всех отменный. Кажется, сколько ни привези еды, всё одно не накормишь ребят. Олег уже чешет голову, неужели снова в посёлок ехать за едой. Но на углях уже почти готово второе блюдо, ещё совсем не много, и печёная картошка пошла в дело, готовилась она недолго, ведь была мелкой. Все едят её с кожурой, становятся чумазыми. А вода-то рядом, долго ли помыться. Но на этот раз купаться никто не торопится, все наелись. Если сосчитать всех мальчишек, то было их немало, четыре брата Бутылкиных: Олег, Вовка, Серёга, Генка, потом Вадик, Эдик, Толик, Сергей, Андрей, Виталик, Мишка, а может, и ещё кто был. Так вот, вся эта мальчишеская, барачная армия, лежит на травке и греется на сибирском солнышке. Проходит, наверно, с час времени, и все снова в воде. День прошёл так быстро, и никто не знал сколько времени. Но когда солнце пошло к закату, Олег скомандовал всем собираться и идти домой. Дружная команда под весёлые воспоминания о прошедшем дне возвращалась в любимые, дружные бараки. Но по мере того как мальчишки подходили к дому, разговор их весёлый заметно умолкал. Зрение у всех было хорошим. И все вмиг увидели, что на дорогу вышли их родители, у отцов в руках были ремни, у мам тапки. Только Олег Бутылкин не унывал, а весело говорил:

– А нас папка с мамкой не будут ругать. Мамка сейчас полы в милиции моет, а папка в лесу на работе.

 

Другим так не повезло. Оказалось, что вернувшись с работы на служебных автобусах, родители не застали ни одного своего мальчишки дома. А девочки быстро рассказали, что они ушли купаться. Если бы мальчишки пришли хотя бы в шесть часов вечера, то им бы ничего не было. Но пришли они в десять часов, и потому каждому влетело, кроме Бутылкиных, конечно, по известной всем причине. На другой день была пасмурная погода, и лил холодный дождь, и мальчишки глядя в барачные окна однокомнатных квартир, вспоминали, как вчера было хорошо. Но печаль их была недолгой, по чёрно-белому телевизору показывали фильм про индейцев. К полудню дождь закончился. Олег Бутылкин, собрав всех скомандовал:

– Будем делать луки и стрелы, надо освобождать угнетённых индейцев.

Чтобы освободить индейцев, понадобилось какое-то время, а делать луки и стрелы оказалось непросто, но индейцы в конце концов были освобождены.

В эти дни шёл фильм: «Четыре танкиста и собака», и вскоре мальчишки начали строить танки из горбыля, хоть и поотбивали каждый себе молотком пальцы, и насажали на руки заноз, но два танка были построены, а вместо овчарки у них была всеми любимая барачная собака «Стрелка». Когда ребята посмотрели фильм: «Орлёнок», то вся барачная армия вооружилась самодельными автоматами и мстила фашистам. Были и дни культуры, когда ребята собирали пустые бутылки под названием «Чебурашки», сдавали их в пункты стеклотары, получали за это немалые по тем временам деньги. Затем отправлялись в детский кинотеатр «Октябрь», денег хватало не только на билеты, но и на лимонад с булочкой. Фильм «Руслан и Людмила» барачные дети посмотрели раз десять. А когда прошло года два или три, а может и пять, то эти же, уже заметно повзрослевшие мальчишки, изготавливали шпаги, чтобы побить гвардейцев Кардинала. А если заглянуть ещё дальше, то все эти мальчишки, потом служили в армии…

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов