Машка

5

1843 просмотра, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 151 (ноябрь 2021)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Дьякова Надежда Викторовна

 
scale_1200.jpg

Звонок в ночи прозвучал неожиданно. Почти два часа. Кому не спится? Услышав Машкины всхлипывания, мигом вскочил с дивана. Сон исчез мгновенно. Что случилось?

Машка моё всё. Ради неё горы готов свернуть, не то что ночью сгонять на другой конец города. Что такое? Почему Машка звонит ночью? Плачет! Бегом в машину и к ней…

 

Лето я всегда проводил на даче у дедушки с бабушкой под Вырицей. Как только заканчивалась школа, сразу уезжал к ним. Хорошо, и свежий воздух, и речка, и лес. Друзья.

Мне было лет тринадцать, когда я познакомился с Машкой.

Слышу, Дик лаем заходится. Посмотрел, на дороге девчушка лет шести-семи с собакой стоит.

– Ты чего нашу собаку дразнишь?

– Не длазню. Она сама лает.

– Так твоя собака – девочка, наверное. Вот, наш Дик, к ней и рвётся.

– Не знаю.

Садоводство большое. Середина недели. Постоянных дачников – соседей я всех знаю. Ребёнок незнакомый.

– Ты у кого живешь?

– У бабушки.

– Где твоя бабушка?

– Глядки полет, – девчушка «р» не выговаривала.

Выяснил, что к ним на участок пришла собака, а Маша, так зовут девочку, поиграла с ней и решила отвести собачку домой. Дом, где живёт собака они не нашли и заблудились. Пришлось их провожать. И Машу, и собаку.

Наша дача на пятой дороге. Где-то на третьей, у одной из дач собака исчезла, видимо, нашла свой дом. Бабушка Маши, как оказалось, жила на первой дороге. Она, заметив исчезновение Маши, вся испереживалась. Где искать ребёнка, не знала. Всех соседей на ноги подняла. Увидев меня с Машкой, так обрадовалась, что, сколько я ни отнекивался, усадила пить чай.

– Ты, чей будешь? Я здесь почти всех знаю. На собрания постоянно хожу.

– Воскобойников, – и, предупреждая следующий вопрос, произнёс, – старшему внук, младшему сын.

– Ты внук Андрея Петровича? Знаю, знаю. Сергея-то, отца твоего, похуже, а этого хорошо знаю – правильный, грамотный мужчина.

Вот так я познакомился с Машкой. Она оказалась любознательным, пытливым ребёнком. И по просьбе её бабушки, чтобы Машке не было скучно, я стал её опекать, брал с собой и в лес, и на речку.

 

Время шло. Машка подрастала. Придя из армии, я её не узнал. Из длинноногого, нескладного подростка она превратилась в симпатичную девушку с приятными формами.

Меня всерьёз Машка никогда не воспринимала. Просто, как старший брат. Но это и к лучшему, сама она ещё ребенок, хоть и выглядит очень женственно. Теперь я стал на неё заглядываться и переживать, как бы по молодости не натворила глупостей. На даче мы с ней постоянно вместе.

В городе наши пути разошлись, я поступил в университет, Машка учится в школе. Созваниваемся постоянно. Душевных подруг у Машки нет. Все новости на мне. Даже с её первой влюблённостью, смазливым одноклассником, мне пришлось разбираться. Хорошо, хоть человечком она оказалась не ветреным, и не слишком влюбчивым. Выходные вместе. Влюбился я в неё безумно, жизни без неё не представлял, и чем дальше, тем больше. Каждую ночь сны эротические снятся. Главное действующее лицо – Машка. Без звонка от неё, уснуть не могу. Для Машки же, я просто друг. Ей со мной хорошо и на катке, и на лыжах за городом. В кафе кофе с пирожными напьёмся, мороженного наедимся. И домой. Без каких-либо поцелуев, просто варежку зубами с руки стащит, пожмёт руку и всё. А мне опять недельное переживание и звонки. Как раньше люди без телефонов обходились, даже представить не могу.

 

В автомобильной катастрофе погибли Машкины родители. Водитель фуры уснул за рулём, выехал на встречку, и всё – три трупа. Бабушка Машки сразу сдала, почернела, словно тень, осунулась, но забота о внучке держала её. Чтобы Машке не попасть в приют, оформила опекунство. Вот так в одночасье Машка стала сиротой. Замкнулась в себе, видеть никого не хотела. С большим трудом удалось вернуть её к жизни, но блеск в глазах погас. Это уже был не жизнерадостный ребёнок, а человек, познавший горе. Я, помимо выходных, стал и на неделе навешать Машу с бабушкой.

– Игорёк, ты столько для нас делаешь, что мы перед тобой просто в неоплатном долгу, – говорила бабушка Оля.

– Ба, Ига нам давно как родной, так и мама ещё говорила, – Машка, сидя на подлокотнике, погладила мою руку.

Я даже ответить ничего не смог, настолько меня смутила Машкина ласка и близость, кровь запульсировала, я опустил взгляд, закусил губу. Поборов волнение, попрощался и ушёл.

 

И всё-таки бабушка не смогла пережить смерть невестки и сына, вскоре умерла от инфаркта.

Машка осталась совсем одна. Пока собирали документы для детского дома, ей исполнилось восемнадцать. Вопрос отпал сам собой – Машка совершеннолетняя и самостоятельная.

После школы Машка поступила в медколледж на фельдшера. Квартиру родителей стала сдавать. Сама жила в однушке бабушки. На жизнь худо-бедно хватало. Я, после университета, работаю программистом. Большую часть свободного времени провожу с Машкой. Иногда даже остаюсь у неё спать на раскладушке.

– Ига, я к тебе так привыкла, ты – как братишка родной. Так боюсь, что ты женишься, и я останусь одна, – как-то выдала Машка.

От такого заявления я опешил и онемел, слов для ответа не было. Для меня Машка всегда, с послеармейского времени, была «моей» девушкой. Другой женщины рядом с собой я не представлял. Хотя в универе, а потом и на работе девушки смотрели на меня, как на потенциального жениха, повода я никому не давал. Ни к чему не обязывающие связи были. Не более. А тут от Машки такое заявление. Она что, вообще мужика во мне не видит? Встал вопрос – как разбудить эту «спящую красавицу»? С одной стороны – я без неё не могу, жизни своей не представляю. С другой – боюсь её спугнуть, напугать. Какая-то безвыходная ситуация. Целыми вечерами мы с ней могли быть вместе, беседовать, иногда незлобиво повздорить, но вопрос о совместной постели никогда не возникал. А мне этого очень хотелось. С таким трудом себя сдерживал, что или по полночи уснуть не мог, или шёл к более покладистым знакомым – отводил душу и тело тоже…

 

Вот сейчас у Машки что-то случилось. Я гнал по пустынным ночным улицам, а в голове стучало:

– Что? Что произошло?

Машка ещё никогда не звонила ночью. Сейчас же просто захлёбывалась от слёз.

По лестнице взлетел как на крыльях, благо третий этаж. Машка, вся в слезах, прямо с порога повисла у меня шее:

– Ига, как хорошо, что ты приехал. Я боюсь. Мне так страшно. Одиноко…

Не менее получаса ушло на успокаивание и выяснение причин беспокойства.

Я лично объяснить случившееся могу только Машкиным одиночеством, её испытанием смертями, просто нервным срывом.

В колледже в этот день они ходили в морг. Там Машка ещё держала себя в руках. Придя домой, места себе не находила от увиденного, даже мне звонить не стала, боялась, что не сможет разговаривать. Вечером напилась успокоительных, уснула. Проснулась от грохота на кухне. Третий этаж, дверь в квартиру закрыта, на парадной кодовый замок. Кто на кухне? С бешено колотящимся сердцем на ватных ногах еле выползла из комнаты. Взгляд в кухню, а там… два зелёных глаза горят. Бросилась в комнату, включила свет, саму всю колотит, испуг, истерика, звонок мне. На кухню идти боится… Потом набралась сил, повключала везде свет… Никого в квартире нет. Сидела перепуганная, ждала, когда приеду. Вцепилась так, думал, вместе с курткой отдирать придётся. Обошлось.

Пошли на кухню. Кастрюля с чайником на полу. Рядом разбитая чашка. Никого нет. Форточка открыта. Недалеко от окна дерево. Кроме кота, влезть никто не мог. Пообещал сетку на форточку натянуть.

Пока успокаивал с обниманиями, поцелуями, не заметил, как оказались в кровати. Волшебная ночь. Я благодарен коту, который помог мне обрести счастье. С Машкой мы поженились.

 

Художник: Рон Хикс

   
   
Нравится
   
Омилия — Международный клуб православных литераторов