У каждого – свой тайный личный мир

10

1041 просмотр, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 162 (октябрь 2022)

РУБРИКА: Книга

АВТОР: Замотина Марина Анатольевна

 

Марк Казарновский «Моё счастливое детство». – М.: Издательство «У Никитских ворот», 2022.

 

Российский читатель, ориентированный на традиционную литературу, с интересом встречает каждую новую книгу Марка Казарновского. И я тоже очень жду новые издания этого автора, которого всегда читаю с большим интересом. Новая книга особенная. Она во многом автобиографична. Об этом говорит и название – «Моё счастливое детство». И фотография на обложке – тоже. Радостная, ностальгическая! Марка Казарновского не узнать в счастливом юноше со стаканом газировки в руке. Но это он! В те юные беспечные годы!

В описании событий советской повседневности, увиденной глазами автора, мы находим множество деталей быта и подробностей, которые заставляют вспомнить о той, далёкой жизни. В этом удивительное умение автора показать эпоху 40-50 годов прошлого века через моменты своей жизни. Начало книги – главы: «По улице Карла Маркса, от Земляного Вала до Разгуляя», «Детство и немного страшно (1933 1941)», «Проживание в Мамонтовке» – в этих главах мы знакомимся с маленьким Марком. И даже закрыв книгу, я словно вижу перед собой маленького мальчика в белой шубке. Очень на девчонку похож! Вспоминаю фотографии с улыбкой! Много тёплых и нежных слов сказано о няне Поле.

Марк Казарновский пишет: «Дабы не утомлять уважаемого читателя, я решил описывать различные, особенно памятные, а иногда и повлиявшие на становление характера, эпизоды жизни. А они, эти эпизоды, и отражают, собственно, весь быт в СССР. Различный. Зачастую и не совсем страшный, как его иногда разрисовывают. А уж в детстве да в юном возрасте – и вовсе даже счастливый. Хотя! Беды хватало – была война. И мы, дети тридцатых годов рождения, хлебнули её в полной мере».

Главы о войне: «Война (1941-1945)», «Первый этап эвакуации – детский дом. Без мамы», «Будни детского дома близ деревни Лисий Нос, или Эвакуация без мамы», «Эвакуация. Второй этап. С мамой (1942-1943)».

Маме автор посвящает много добрых слов. Трогательных, нежных, порой пробирающих нас, читателей, до слёз.

«В книге я рассказываю о своём счастливом детстве. Но меня «заносит» и в иные «страны»: в отрочество и юность. А также во взрослое состояние. Эти периоды я упоминаю, потому что всё это и составляет моё детское счастье. Недолгое – с папой, короткое – в детском доме (или он иначе назывался – детский лагерь), с другом Изей, не длинное – с бабушками и самое большое – с мамой. Уже совершенно преклонного возраста неожиданно для себя с каждым прожитым годом обнаруживаю – тоскую только по маме. Зову глухими ночами – маму. В цветущем весеннем парке показываю сирень, магнолию, крокусы и белок – маме. В застолье рассказываю о внуках-правнуках – маме. Как бы мне хотелось позвонить ей перед кончиной, пусть встретит. Я попрошу совсем простого – сырники или драники».

 

Большая часть книги, которая, собственно говоря, и называется «Моё счастливое детство» – о детстве. Разве можно вспомнить что-то печальное? Память обычно оставляет для себя только добрые, счастливые эпизоды. Не скажу, что Марк Яковлевич вспоминает только радужные события. Но им, конечно, уделяется максимум внимания. Особое впечатление – сны или видения.

«Есть и другое. Оно нет-нет, а появляется в моей жизни. Видения. То мне вдруг снятся Хиславичи – в XIX веке типичное еврейское местечко, «штеттл». Деревянные домики. Дороги, непролазная грязь. Я вижу маленького мальчика, который поспевает за бабушкой. Помогает бабушке, несет её молитвенник. Может, это я. Идут они в синагогу. Суббота! То вдруг во сне появляется мама, тетки – её сестры. Весело о чем-то разговаривают. Или – друзья папы. Было время, когда| на сапоги крепили шпоры. Еще не остыли от Гражданской. Правда, вместе с уходом сна исчезают и они, милые и дорогие моему сердцу близкие».

Но вот сны исчезли, а жизнь продолжается. И я прекрасно понимаю Марка Яковлевича, который сокрушается, что его внуки, близкие, друзья так и не узнают, как жил неизвестный и не знаменитый мальчик. «Не Познер или Розовский, а просто мальчик. Простой советский мальчик, родители которого таки из «штеттла», что в Белоруссии или на Смоленщине. И я решился. «Надо ввязаться, а там судьба решит» (Наполеон). Насчёт смелости и судьбы – не знаю, а вот ввязаться – решил. Тем более что увидел – оказалось, мемуары мне писать – да не очень-то сложно».

 

Марк Казарновский как обычно шутит, он вообще дружен с юмором и в его книгах веселых размышлений всегда более чем достаточно. Автор просмотрел свои книги, тираж которых, кстати, уже почти разошёлся среди читателей, и с удивлением обнаружил, что масса рассказов у него – автобиографична. Он не раз писал о себе, о своих друзьях. О жизни в СССР во времена недавние, но уже далекие. И он решился на создание книги о своем детстве.

Ну а результат – вышла книга в издательстве «У Никитских ворот».

«Техника написания мемуарных сведений и различного рода происшествий у всех, конечно, разная. Одни увлекаются описанием родных и близких. Благо теперь бояться нечего, и оказалось, что у многих папы-мамы, дедушки-бабушки, тети-дяди находились в титулах весьма достойных. То есть были и графья, и князья, а уж баронов – так просто пруд пруди. Другие делают упор на людей знаменитых. И в основном, как они с ними ели-пили. Особенно – пили. Третьи описывают жизнь страны обитания – в целом и на этом фоне – их воздействие на улучшение этой жизни. Я пришел к неутешительному выводу – увы, и знаменитых людей я не могу привлечь, и тайных графьев-князьев не удастся разыскать, и политических изменений от результатов моей жизнедеятельности в стране СССР тоже не произошло. Но все равно, уже появилось упрямство – ведь масса народа в мире состоит из простых особей. И они тоже хотят счастья, здоровья, успеха, как и персоны важные. И что бы делала страна без простых людей. Вот им, простым, я эти мемуары и посвящаю».

Главы, посвящённые юности: «Москва нашего детства», «Брюсов клад», «Девочки», «Мужская школа № 346, или Юношеские страхи», «Опыт подъёма сельского хозяйства СССР в районе города Кашина, 1946 год. Отрочество», «Сад имени Баумана (1946-1947)», «Переход во вьюношеский возраст», «Поход во взрослую жизнь».

 

Сегодня мы с особой остротой понимаем, какая пропасть отделяет нас от той благословенной эпохи, когда дети и подростки мечтали стать космонавтами, мореплавателями, учёными, спортсменами или представителями других героических профессий. Кем мечтал стать мальчик Марк? Как он жил? Читая книги Казарновского, мы, в прошлом советские люди (чаще всего внутренне и остающиеся таковыми), попадаем в своё родное время. И как бы проживаем заново те, ставшие уже далёкими, времена, когда мы жили в добре и мире, в окружении тех людей, которые остались там – в тех временах. Марк Казарновский мило и просто рисует нам картины жизни простого мальчишки, а затем простого советского юноши. Он пишет с удивительной непосредственностью и пронзительной искренностью. Книга имеет, в определённом смысле, исповедальный характер. Писатель излагает события, свои мысли, описывает впечатления, чувства, эмоции, и делает это ярко и убедительно.

По прочтении книги в душе остаётся удивительно светлое чувство. Следует отметить, что именно эти «мелочи минувшего», встроенные в психологически достоверный художественный контекст, примиряют нас с днем сегодняшним. Мы ведь не только воспоминаниями живем! Сны и видения Марка Казарновского, равно как и его мемуары, адресованы читателям, не страдающим беспамятством. Мы как Марк Яковлевич бережно храним в нашей памяти признаки и черты всего лучшего, что было в нашей жизни. И есть сейчас. Но о временах детства все-таки хочется вспоминать так, как это делает Марк Казарновский.

Книга Марка Казарновского – настоящая русская литература, продолжение и бережное сохранение традиций нашей классики. Она преисполнена добротой, любовью к друзьям своего детства, к бережному отношению к истории нашей Родины.

«Нет, на самом деле, жизнь течёт, летит, катится. (Иногда кажется – под откос.) А как тормозить? Я стою в самом начале улицы Карла Маркса. Сейчас – январь 2021 года. Новый век! Мне кажется, что со мной снова мои школьные друзья и дворовые товарищи: Женька, Лешка, Игорь, Сашка. Прошло 60 лет, как мы окончили 346-ю мужскую школу, что в Токмаковом переулке, а кажется, что это было вчера и что мы снова все вместе идём куда-то, скорее всего играть в футбол».

В предисловии Марк Казарновский цитирует известное стихотворение Е. Евтушенко. Он утверждает, что эти строки – о нём, о обо мне и о всех нас, читателях.

 

«Людей неинтересных в мире нет.

Их судьбы – как истории планет».

 

Я с ним абсолютно согласна.

   
   
Нравится
   
Омилия — Международный клуб православных литераторов