Лесные буквы

11

550 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 171 (июль 2023)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Балтин Александр Львович

 
fae96c1775889bfa100d4e3de2273ea1.jpg

…Почувствовать, обкатывая волны интуиции: и – отогнуть нижние, слегка пружинящие и ароматные ветви ёлки, чтобы найти крепко угнездившийся в почве ядрёный, сильный боровик…

Великолепная архитектура грибного тела!

Жалко срывать.

Грибной аромат превосходит еловый, и, одним из лесных элементов, дарит вариант счастья.

…Есенин писал «г», как «ч» – чуть детский почерк, наивный, без игры, слишком всерьёз…

Ветка, напоминающая есенинское г.

Или ч.

Лисички-сестрички разойдутся ведьминым кругом: но негатив, обычно вчитываемый в понятие «ведьма», непонятен.

Впрочем, помнишь – ведьма – ведать, а здесь, в лесных лентах, не знаешь, что будет на следующем шагу: обманка? подосиновик?

Ведьмин круг расходится, желтея, и, несмотря на рокочущего в сознание «Чёрного человека», срезаешь постепенно, вычисляя формулу природного круга.

Лисички хороши: есть нечто китайское в их складчатости, нечто зыбко-дрожащее.

Испуганное?

Едва ли…

Человек, используя правила существования, приписывает собственные ощущения всей бездне окружения; но лесная мера легка, хороша, сквозяща.

Таинственна?

Да, есть в ней некоторая алхимия…

Следующий боровик был найден под влиянием «г» и «ч» Есенина, столь похожими, что на шеи ноги оказывается нелепая пьяная голова.

Можно ли собирать грибы, будучи пьяным?

Никогда не пробовал…

Боровик с чуть расплющенной шляпкой, к которой пристала нежная травинка, и – деловой мураш, чернея, пересекает обширное для него пространство.

…мощным слухом обладая, Есенин не мог написать на «НА ШЕЕ НОГИ» – чёткое, пружинящее, как еловые ветки, «ч» требовало повтора.

 

Ночь распростёрла бездну, помавая крылами: абсурдные образы открывают области снов.

Багровая гущь понедельника – почему так страшит этот день?

Срезанный боровик, благоухая, отправляется в корзину, пока чёрная чёткость человека подчёркивается упругой плотью «ч»…

Здесь, рядом со знаменитой Тихоновой Пустынью, разлив лесов величествен: можно заблудиться; и, представляя аскета, живущего в дупле, вдруг ужасаешься: ведь это было во времена Византии…

В осеннем лесу всегда есть нечто византийское, связывающее его с величественной империей, где столько цветов играло, и эмали творились… такой синевы, что, когда бы разбавить, хватило б покрасить серое небо.

Его не видно: ярусы ветвей высоки.

…есенинские ритмы перебирают душу, как струны, и дорога слоится, согласно с ними.

Жёсткие ритмы: читать «Чёрного человека» надо, кидая пригоршни строк в мир: из которого другой такой не выйдет…

Брать ли сыроежки?

Нет, просто полюбуйся: они цветные, как гуппи: они и есть гуппи лесного аквариума: а белые…

Как гурами, или телескопы.

Но, представляя грибы с глазами, хотя находишься под Калугой, а не под Рязанью, думаешь, что всё равно не заметят, как их съедят…

Сыроежки чуть дрогнут, опять напоминая про «ч», имеющее столько прав, что непонятно, как возникло «г».

А вот и – подосиновик: круглый окат шляпки кажется мускулистым, и, прикасаясь к твёрдой ножке, ощущаешь схождение света в душу.

Детская радость тихой охоты отодвигает мрачного чёрного, живущего запредельностью.

Потусторонние шары стали бить в мозг после смерти мамы: жуть и ужас, и лента конвейера движется: мама соскользнула с неё первой, теперь – ты…

Мама, ждёшь ли меня?

Почему, будучи так сильно связан с тобою, не ощущаю тебя?

…медленно извлечённый из земли сиятельный, роскошный подосиновик ложится в старую, потемневшую боками корзинку, и строчки поэмы, вспыхнувшие было, гаснут…

Хочется ещё немного счастья, боровиков, Византии, подберёзовиков…

Лесной тишины, напоённой такими сложными, почти мистическими ароматами…

 

Художник: Ольга Ивлева

   
   
Нравится
   
Омилия — Международный клуб православных литераторов