Золотая рыбка

0

225 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 174 (октябрь 2023)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Александров Юрий Геннадьевич

 
16721.jpg

Лето 87-го помню, как вчера. Были мы на другой стороне Земли в Анголе, когда-то стране «рабов и рабовладельцев», а тогда уже свободной и социалистической, но голодной. Ловили рыбу и кормили добрых, приветливых и даже восторженных своей революционной неизбежностью жителей страны, находившейся в ленивой, но при этом в смертельной рубке со своими соседями по стране, городам, деревням, домам и джунглям, точно такими же, как они сами, но повстанцами из УНИТА. Улов мы сдавали в разные порты – Луанду, Кабинду, Амбриш, Лобиту.

В тот раз была Луанда.

Не знаю почему, но ещё до того, как я в первый раз прогулялся по столице Анголы, покорившей своей южно-европейской красотой, в экзотической интерпретации первооткрывателей типа Колумба и Бартоломеу Диаша, которую тогда нужно было ещё суметь разглядеть в полуразбитых, разграбленных особняках и гасиендах сбежавших колонистов-колонизаторов, в останках проспектов и клумб, зараставшую, наступавшей природой, восстановив в своём воображении былое, её название – Луанда, да и она сама, стали у меня ассоциироваться с Лаурой из «Маленьких трагедий» А.С. Пушкина. Может, неславянское происхождение нашего великого русского классика повлияло на меня, может быть, по тому, что они обе были обворожительны, хотя у непушкинской, после выдворения португальских хозяев, вся красота была завуалирована неухоженностью, нищетой и вынужденным терпением вынужденного же равнодушия к себе её нового поклонника, а может быть, потому, что это был первый по-настоящему афро-африканский порт, в котором я побывал (до этого я был в Дакаре в Сенегале, но это другое – арабо-африканское; к тому же крайне современный по тем временам прямо-таки портоград), который сказал мне: «Вот такой я. Чёрный континент»…

 

Швартуемся. Сразу к нашему пароходу один за другим подъезжают крытые грузовики, привозя с собой пылевые облака, ложащиеся поверх распластавшейся с утра жары, смешиваясь с ней, не давая дышать, вызывая липкий неизбежный пот и рефлекторное прищуривание – глоток холодной воды не спасает, а усугубляет и обостряет реакцию организма. Чуть помогает только горячий чай без сахара.

Весы. Охрана. Трюм нервно зевал, то показывая, то скрывая свои внутренние тайны-клады – ящики, до краёв наполненные сверкающей рыбой, пересыпанной рыхлым льдом. У нас на палубе наши матросы, на причале – аборигены. Два счётчика ящиков – с нашей стороны и с ангольской: ящики, в каждом из которых рыбы килограмм по 25-30, по одному на весы, фиксация веса – сдал, ящики по одному в подошедший грузовик до полного – принял, подпись. Загруженный грузовик отваливал, поднимая на прощанье клубы привезённой им пыли, оставляя её остающимся, добавляя чёрные, непригодные для жизни облака выхлопа, освобождая место такому же, как сам бескультурному нечестивцу, который и привозил с собой, и увозил в себе тоже и так же, как и его предыдущий собрат. И так раз 300-400 – десять тонн, это вам не банка с килькой.

На земле весь это процесс охраняли кубинские камрады (они воевали в Анголе с теми повстанцами), т.к. со всех сторон перегрузочно-пограничные весы атаковали, словно зомби, голодные босоногие местные. Честно говоря, кубинцы нападавших не жаловали и в случае чего били тех и прикладами «калашей», и сапогами, не разбирая возраста, пола, частей тел и последствий.

Я – на вахте на капитанском мостике. Наблюдаю. И тут вижу, как одному из «пиратов» под сенью одного из автотентов удалось подкрасться к пограничным весам и стащить небольшую рыбину. Сразу бежать с трофеем нельзя – кубинцы увидят, догонят и отвесят по полной. Прятать! Куда?! На этом бедолаге «туника» до пупка и набедренная повязка, как у борцов сумо. Делать нечего. Сунул он свою добычу под повязку и стоит, как ни в чём не бывало.

Надо заметить, что мы ловили и сдавали рыбу ходками: семь дней на промысле в океане ловим и дальше на сутки в порт на сдачу. И опять, и т.д. Поднимаем трал, сортируем улов, в ящики, пересыпаем льдом, в трюм.

Я это к тому, что рыба хоть и не замороженная, а лишь охлаждённая, но около нуля градусов в ней было. И вот теперь этот «ноль» под набедренной повязкой везунчика.

Судно у нас небольшое, и крыло капитанской рубки почти вровень с причалом. Рукой до стоящего на берегу не дотянуться, но при желании посредством черенка лопаты поздороваться можно. Так что, догадаться, какой «пожар наоборот», просто таки криогенный процесс творится сейчас у этого африканца под повязкой, я мог по его лицу. Я чуть ли не физически прочувствовал то, что творилось с ним. Мне до слёз стало жалко и себя, и его. (И ради всего святого, не проводите такие эксперименты над собой и не давайте пробовать подобное своим близким.)

        

Шалость в глазах счастливца от нежданной радости от удачи смешалась с физическими изменениями его мимики и всего чернокожего тела, покрасневшего и побелевшего изнутри. И в течение нескольких минут всё это действо окончательно превратилось в выразительный танец племени аборигенов, рассказывающим о вулкане, который вот-вот извергнется и накроет ужасом извергнутого всё и всех вокруг, как Везувий накрывал Помпею и всех её жителей две тысячи лет назад.

«Беги, дурак, отморозишь!..» – крикнул я ему. Голова парня быстро сделала несколько оборотов, выбирая наименее опасное для побега направление. Танец «вулкана» подходил к своему апогею. «Бе-еги-и!» – крикнул я ещё громче. И парень рванул, засверкав своими бело-розовыми пятками, да так, как подмигивает семафор на железнодорожном переезде своими огнями, только в несколько раз быстрее. Кубинцы-охранники не то, что растерялись, они не успели сделать буквально ничего, даже развести руками, чем дали беглецу значительную фору на старте. Жестами я показал обделённым и обойдённым соглядатаям причину такого спринтерского забега. Кубинцы согнулись от хохота и… не стали догонять призёра, – они просто не могли разогнуться, признав тем самым его победу.

Так что к финишу тот счастливчик пришёл первым... с «золотым» трофеем.

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Омилия — Международный клуб православных литераторов