Хранитель правды России / Архив номеров / ВЕЛИКОРОССЪ

27 января 1826 года родился М.Е. Салтыков-Щедрин

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин родился 15 (27) января 1826 года в селе Спас-Угол Талдомского района и крещён в храме Спас-Преображения этого же села. Предки его занимались благоустроительством храмов. Так, мать писателя Ольга Михайловна построила церковь великомученика Георгия на Хотче в селе Станки (1853) и церковь Богоявления в с. Глебово (1856). Сам Михаил Евграфович писал: «Творческое начало во мне пробудило чтение Евангелия». Это было на девятом году его жизни. После окончания Московского дворянского института с 1838 по 1844 год М.Е. Салтыков учился в Александровском (Царскосельском) лицее.

Первое его произведение – стихотворение «Лира» было опубликовано в «Библиотеке для чтения» в 1841 году и посвящено Державину и Пушкину («Два мужа»). Известно 11 его стихотворений. Проявившийся затем сатирический дар отразился тягостью душевной в судьбе писателя: «видеть мир в искажённом облике, замечая в основном недостатки его, смешное, нелепое, безобразное» (Дунаев М.М. Православие и русская литература. Т. III. – М., 1998. С. 266). Как бы компенсируя это, Салтыков часто цитирует или перелагает своими словами те или иные истины Священного Писания, обращается к православной тематике и христианским образам во многих своих произведениях. При этом писатель сравнивал себя с многострадальным Иовом (рассказ «Имярек»), «диалог-прение которого с Богом – огромной силы человеческий протест, основанный, однако, на непоколебимой вере в Бога... вере в какой-то нравственный закон, пусть и недоступный человеку, но в конце концов всё же справедливый...» (Тюнькин К.И., Салтыков-Щедрин. – М., 1989. С. 593). В декабре 1874 года М.Е. Салтыков последний раз приезжает на родину – на похороны матери в Ермолино, неподалёку от которого под церковью великомученика Георгия в Станках покоится её прах. И сегодня звучит обращённый к нам призыв писателя: «Люби Бога – ибо Он Жизнодавец и Человеколюбец, ибо в Нём источник добра, нравственной красоты и истины. В Нём – Правда» («Рождественская сказка»). Умер писатель 28 апреля (10 мая) 1889 года в Санкт-Петербурге.

На самом севере нынешнего Подмосковья, там, где до революции сходились границы трёх губерний (Тверской, Ярославской, Владимирской), лет четыреста тому назад появилось село Спасское на Углу, о чём в писцовых книгах Дмитровского уезда за 1627 год показано: «За дмитровцом за Тимофеем Тимофеевым сыном Салтыковым старое его поместье село Спасское, а в селе церковь Преображения Спасова древяна клетцки без пения да в селе ж двор помещиков». По преданию, поведанному автору потомками Салтыковых, село Спас-Угол взяло своё начало от святых источников, обнаруженных на этом месте. Потом вокруг них построили церкви и часовни и поселились люди. Легенду эту подтверждает не так давно вновь обнаруженный здесь и расчищенный святой источник Иорданка, известный своей целебной водой не одному поколению россиян.

Вот в этом святом месте и появился на свет божий 15 (27) января 1826 года шестой ребёнок в семье помещиков Салтыковых – Михаил (что означает «кто, как Бог»), названный в честь деда но матери московского купца Михаила Петровича Забелина, сделавшего во время войны с Наполеоном 1812 г. значительные пожертвования на армию и получившего за это потомственное дворянство и чин коллежского асессора.

Видимо, от отца и унаследовала Ольга Михайловна Салтыкова (1801-1874) природную жилку и предпринимательскую хватку, позволившую ей впоследствии так распорядиться своим хозяйством, что на полученную прибыль удалось округлить салтыковские имения (увеличив вотчину почти в десять раз!) и стать вместе с супругом крупнейшими землевладельцами в уезде (а всем восьми детям дать достойное образование), за что она получила от соседей почтительное прозвище «Министр в юбке».

Не подвели и предки по линии отца Евграфа Васильевича Салтыкова (1776-1851), который самолично занимался составлением генеалогического древа и заказал старинное панно с гербом рода Салтыковых. В описании герба указано: «На щите одноглавый орёл с короною, с правой стороны у него “рука” в латах с мечом. По обе стороны от щита – мифические животные – единороги. Щит увенчан шлемом и короною со страусовыми перьями». Очевидно, такая символика подтверждала достойное служение предков Салтыковых России – от Невской битвы 1240 г. до должности стольника у царя Петра I. А за верную службу были Салтыковы и поместьями жалованы (при царе Алексее Михайловиче) и чинами – за участие в дворцовом перевороте 1726 г., возведшем на престол Екатерину I. Впрочем, и отец писателя удостоился аудиенции у государя императора Павла I в 1708 году. Получив незаурядное для той поры образование и зная четыре языка, он служил в Коллегии иностранных дел сначала в Петербурге, потом в Москве, общался с известным стихотворцем Д.И. Хвостовым, пробовал свои силы в литературе.

Выйдя в отставку, Е.В. Салтыков в 1816 году женился, но продолжал заниматься литературными и научными трудами, даже писал стихи, причём, сатирически-обличительного характера (!). Промыслительно, что на его надгробии оказалась начертана стихотворная эпитафия, возможно, собственного сочинения... Остались потомкам н многочисленные труды. Например, трёхтомная «История военной архитектуры», переводы «Энциклопедии» Дидро и Даламбера, французских повестей... Часть рукописей Евграфа Салтыкова (на 63 листах) вместе с другими материалами родового архива (всего 1801 лист!) была передана в 1931 г. из Талдомского музея во временное пользование в Пушкинский дом в Санкт-Петербург, да так и осела там...

Во время работы с этим архивом в мае 1991 г. автору удалось впервые обнаружить планы усадебного дома Салтыковых (1859 г.), где родился писатель. Среди прочих помещений были отмечены детская, кабинет, часовня (в которой, по преданию, был крещён Миша Салтыков). «Господский дом был трёхэтажный (третьим считался большой мезонин), просторный и тёплый», – писал Щедрин в «Пошехонской старине» – топонимическом памятнике салтыковских мест, нравов и быта. Таковой дом сгорел в 1919 году.

Из всех детей Ольга Михайловна особенно боготворила Михаила за его ум и способности и гордилась им. Сохранился портрет Миши Салтыкова в раннем детстве, примерно 1827 г., написанный крепостным художником Львом Григорьевым. С четырёх лет Мишу начали обучать иностранным языкам, а азы русской грамоты преподал будущему писателю крепостной живописец и садовник Павел Дмитриевич Соколов. Домашнее образование, в котором приняли участие наряду с родными священник села Заозерье И.В. Преображенский, студент Троицкой духовной академии М.П. Салмин и другие, позволило Михаилу поступить после успешной сдачи экзаменов сразу в третий класс Московского дворянского института, в котором в своё время учились многие известные писатели – Жуковский, Грибоедов и где даже выходил рукописный журнал, в котором помещали свои первые литературные опыты юные воспитанники.

На развитие творческого начала будущего писателя Щедрина повлияло, несомненно, и раннее увлечение чтением русских поэтов и прозаиков, и приобщение в возрасте восьми лет к Евангелию, «благодаря которому всё, что до тех пор в скрытом виде складывалось и зачиналось в тайных изгибах моего детского существа, вдруг ворвалось в жизнь и потребовало у неё ответа...» И далее писатель вспоминал: «таким животворным лучом было для меня Евангелие», «страстное чтение» которого «очень кстати случилось как раз во время Великого поста... оно посеяло в моём сердце зачатки общечеловеческой совести...» Способствовало этому пробуждению совести и общение с крепостными крестьянами, особенно с кормилицей писателя Домной Фёдоровой из деревни Манихино, к которой он часто бегал в детстве (и даже упоминал о ней затем в своих произведениях).

Несомненно, религиозное начало пробудило и поддерживало в писателе и отношение к Богу его родителей и предков. Дошедший до нас каменный храм Спас-Преображения, построенный в конце XVIII века (также как и предыдущие деревянные храмы), был всецело обязан своим появлением и благоукрашением роду Салтыковых. «Храмы божии» были гордостью матери писателя, Ольги Михайловны, как строительницы, а Евграфа Васильевича как «духовного пастыря» – так писал известный журналист В.П. Саватеев в очерке «Жизнь Салтыковых по месяцесловам».

Из этих месяцесловов, хранящихся ныне в фондах Талдомского историко-литературного музея, можно узнать немало интересных подробностей о жизни и быте трёх поколений Салтыковых, в частности, их «подорожную», – записи, рассказывающие о поездках по родным местам, в том числе – в Москву и Подмосковье. Оказывается, уже в возрасте пяти с половиной лет Михаил впервые едет с матерью и старшим братом Дмитрием и Москву, а по дороге они заезжают в Cepгиев Посад, чтобы побывать в Tpoице-Cepгиевой Лавре. И затем писатель неоднократно посещал её, а также Покровский женский монастырь в Хотькове. Эти впечатления нашли своё отражение в творчестве писателя, особенно в «Губернских очерках», «Господах Головлёвых», «Пошехонской старине», а многие их герои (как и матушка писателя) мечтают уехать к «Сергию Троице» и найти там смысл жизни.

Ищет смысл жизни и юный Салтыков, попавший в числе двух лучших воспитанников на обучение в Царскосельский Лицей, где в 1838 г. всё ещё помнило поэта... Став в своём курсе «преемником Пушкина», М. Салтыков публикует свои первые стихи в журналах «Библиотека для чтения» в 1841 году и «Современник». Наряду с переводами из Гейне, Байрона и описаниями природы, появляются у автора размышления о творчестве – в стихотворении «Лира» и бренности тёмного бытия в «Двух ангелах»: «В дом подзвёздный над мирами / Дух твой вольный воспарит, / Счастлив ты под облаками! / Небо Бог тебе дарит!..»

Но с каждым годом всё больше крепнет сатирический дар писателя, несмотря на запрет его первых повестей «Противоречия», «Запутанное дело» и ссылку в далёкую Вятку. Вышедшие в 1857 г. «Губернские очерки» были поддержаны Н.Г. Чернышевским и Н.А. Добролюбовым и показали, что их автор идёт «по пути, проложенному Гоголем», является «хранителем правды России». Обращает на себя внимание и то, что М.Е. Салтыков-Щедрин одним их первых выступил в защиту родной природы, отметив её хищническое истребление после отмены крепостного права. Вот как пишет он об этом в очерке «Опять в дороге», впервые опубликованном в журнале «Отечественные записки» №10, 1873 г. и отразившем впечатления Салтыкова от поездки в родные места: «Нехороши наши места стали, неприглядны, говорит мой спутник... покуда леса были целы – жить было можно, а теперь словно последние времена пришли. Скоро ни гриба, ни ягоды, ни птицы ничего не будет. Пошли сиверки, холода, бездождица: земля трескается, а пару не даёт. Шутка сказать: май в половине, а из полушубков не выходим!»

Беспокоило писателя и нравственное состояние человека и современника, о чём говорят христианские мотивы в прозе сатирика. Уже в «Губернских очерках» появляются «христианские персонажи»: в разделах «Богомольцы, странники и проезжие», «Праздники», «Юродивые», «В остроге», «Казусные обстоятельства». В качестве примера приведём отрывок из очерка «Христос Воскрес!»: «”Христос Воскрес! – думал я. – Он воскрес для всех; большие и малые, иудеи и еллины... мудрые и юродивые, богатые и нищие” – все мы равны перед Его Воскресением, пред всеми нами стоит трапеза, которую приготовила победа над смертью... Обнимем же друг друга и всем существом своим возгласим: “Други! братья! воскрес Христос!”»

Интересны в этом плане и поздние произведения Салтыкова Щедрина, особенно сказки «Христова ночь» и «Рождественская сказка» (1886 г.). В них писатель подтверждает правду проповеди Христа и его заповедей: «Прежде всего, люби Бога, и затем люби ближнего как самого себя. Заповедь эта, несмотря на свою краткость, заключает в себе всю мудрость, весь смысл человеческой жизни...» Эту же мысль писатель развивает и далее: «Люби Бога – ибо он жизнодавен и человеколюбец, ибо в Нём источник добра, нравственной красоты и истины. В Нём – Правда».

Мучает писателя и вопрос о совести – «вести о Боге» – начиная от его одной из первых сказок «Пропала совесть» и кончая последним горестным заветом – о том же – в ненаписанных «Забытых словах»: «Были, знаете, слова... Ну, совесть, отечество, человечество... другие там ещё... А теперь потрудитесь-ка их поискать! Надо же их напомнить...»

Профессор Московской духовной академии М.М. Дунаев отмечал, анализируя творчество Щедрина и его «Сказки»: «Он раскрывает двуединую заповедь Христа о любви к Богу и ближнему, призывая следовать ей всегда: “Итак, будем любить Бога и друг друга – таков смысл человеческой правды. Будем искать её и пойдём по стезе её... Ложь посрамится, а Правда останется и будет согревать сердца людей. Вот где источник силы Щедрина... Именно... “Эта правда разрывает сердце Дитяти...” “Но во имя Моего Воскресения я и перед вами открываю путь к спасению. Этот путь – суд вашей собственной совести... Идите же и знайте, что слово Моё истина!” (“Христова ночь")».

Пытаясь найти свою «землю обетованную», Салтыков-Щедрин немало поколесил по России – и как писатель, и как государственный чиновник. Вятка, Рязань, Тверь, Пенза. Тула, Москва, Санкт-Петербург хранят память о нём в своих краеведческих и литературных музеях, так же, как и Подмосковье. Талдомские и подмосковные места неоднократно упоминаются в произведениях и переписке писателя. Кроме Сергиева Посада и Хотькова, бывал Щедрин в Покровском Стрешневе у поэта A.Н. Плещеева на даче, где виделся с Л. Толстым, Н. Некрасовым; в Москве общался с А.Н. Островским, С.Т. Аксаковым, А.М. Жемчужниковым и другими литераторами. Принимал в своём подмосковном имении Витенево (куда ездил по Ярославской железной дороге) приезжавших поохотиться Тургенева, Некрасова. Плещеева...

На склоне лет Щедрин говорил, что «с самых ранних лет я тяготел к Москве, чувствовал себя сыном её. Здесь я получил впервые впечатления бытия...» и надеялся «ежели болезнь хоть несколько отпустит... навсегда переселиться в Москву». Но не забывал Щедрин и свою малую родину. «Я люблю эту бедную природу, может быть, потому, что... она сроднилась со мной точно так же, как и я с ней...» писал он впоследствии. Проведя в родовом поместье 10 лет в детстве, писатель неоднократно приезжал сюда в годы учёбы на каникулы, будучи взрослым – в отпуск, навестить родных, устроить семейные дела. Последний раз Щедрин приехал в родные края на похороны матери в декабре 1874 года. Прах Ольги Михайловны Салтыковой и поныне покоится у храма св. вмч. Георгия в Станках, неподалёку от её любимого владения – усадьбы в селе Ермолино. А неподалёку, в Спас-Угле, на родовом кладбище Салтыковых, покоится отец писателя, дед с бабушкой, два брата и две сестры...

Может быть, оглядываясь на жизнь и деяния своих предков и соратников по перу, Щедрин написал: «Я люблю Россию до боли сердечной» и завещал похоронить себя рядом с Тургеневым... До последней черты пытался писатель обрести в душе Бога, так же, как и его герой Имярек в одноименном рассказе, диалог-прение которого с Богом – огромной силы человеческий протест против божественной несправедливости, но этот протест не исключает веры в Бога... Возможно, поэтому одними из последних душевных движений уже умирающего писателя была встреча его со святым праведным отцом Иоанном Кронштадтским и – в последние часы – высказанное знаком желание, чтобы его подвели к образу, висевшему в углу комнаты... И для нас, его почитателей, по-прежнему звучат пасхальные колокола со страниц произведений Салтыкова-Щедрина, надо только внимательно вслушаться в них неравнодушным, любящим сердцем, как сделал это один «читатель-друг», назвавший писателя «святым стариком» в письме, полученном сатириком незадолго до праведной кончины.

Промыслительно, что, несмотря на все гонения и репрессии, сохранилась на родине писателя родовая церковь Спас Преображения господ Салтыковых, в которой 27 июля 1986 г. был открыт музей М.Е. Салтыкова-Щедрина, а с начала 1990-х начались регулярные богослужения. И не случайно, что в год смерти писателя была обновлена роспись храма Спас-Преображения, о чём говорит дошедший до нас «автограф» живописца: «Писал А.М. Стрельников, 1889 год». А в юбилейный Щедринский год – его 175-летия со дня рождения – 16 сентября 2001 года в храме Спас Преображения произошло чудо обновления почти всех сохранившихся фресок и икон, начиная от Рождества Христова и Рождества Пресвятой Богородицы... Событие эго совпало с выходом в свет сборника духовной поэзии Талдомского благочиния «В начале было слово», в который вошли и первое опубликованное стихотворение Салтыкова-Щедрина «Лира», и рассказ о духовном пути писателя.