Он был старше её на двадцать лет с хвостиком, что давало ей уверенность его пережить.

Однако ожидание затянулась.

Пожалуй, я быстрее в гроб лягу, думала она, когда муж стучал пятками по полу во время утренней физкультуры.

Она машинально кивала и особо не слушала, пока он за ужином скрипучим голосом описывал впечатления о дневных путешествиях.

А путешествий у Игоря Николаевича Старостихина было предостаточно. Он в обязательном порядке заходил туда, где в былые времена служил самым главным, с ним здоровались за руку. Потом навещал оставшихся в живых товарищей – они собирались в новом здании Дома культуры. Участвовал в мероприятиях на городских площадях. Распорядок дня у товарища Старостихина был составлен так плотно, что Валерия Павловна его почти не видела, как не видела, впрочем, и всю совместную с ним супружескую жизнь, когда он горел на своей важной работе.

Замуж она выскочила по окончании школы за дважды разведённого жениха по воле родителей, желавших дочери солидную партию.

В домашней обстановке муж был скучен, молчалив, ездил на курорты с любовницами. Валерия Павловна знала о его тайнах. «Мне всё равно», – отвечала, если посторонние намекали ей на измены мужа.

Согласно воле супруга Валерия Павловна нигде не работала. Родители, няни помогали растить единственную дочь, и всё у Старостихиных было вполне терпимо.

Но с годами она стала ощущать скуку и муть душевную. Вот когда его не станет, мне будет на душе полегче. Уж там и начнётся та самая новая жизнь, в которой оторвётся на полную. «Буду ходить по ресторанам, театрам, ездить на курорты».

 

И вот однажды утром Валерия Павловна обнаружила его мёртвым. Она с удивлением смотрела на бездыханное тело. Не может быть, думала она о его внезапной смерти и не верила своему счастью. Наступила свобода.

Отныне она жаждала чего-то такого, чего ещё не испытала на этой земле.

Мне нужно найти того, кого я по-настоящему полюблю, приняла решение. Никакие другие дела ни по дому, ни вообще по жизни, её больше не интересовали.

Постарела, да, соглашалась она, изучая себя в зеркало, ну и что, а разве вокруг нет таких же одиноких и немолодых мужчин, желающих создать счастливый союз… Подобные мысли её сильно утешали. Но где найти мужчину, и не просто мужчину, а чтобы обязательно состоялась взаимная любовь?

Как-то ранним воскресным утром Валерия Павловна оделась во всё лучшее и отправилась в храм. Бог всё видит, Он и жениха даст, сказала она себе.

Косынку выбрала светлую, так вроде моложе кажется, в тон остальной одежде. Да и к лицу ей белое.

В церкви людей было очень много. Валерия Павловна пробиралась между людьми по храму, ставила свечи, прислушивалась к молитвам, пение церковного хора её умиляло. Красота какая, надо же, восторгалась она. На неё внимания не обращали, это нравилось. Она приглядывалась к мужчинам и размышляла, на кого можно глаз положить. К окончательному решению было прийти сложно, выбор большой, и видно, придётся сюда ещё походить, пока не обозначится достойный кандидат.

Домой вернулась в хорошем настроении, и стала ждать следующего воскресения. Снова выбрала одежду скромную, светлую, красивую. Изучив себя в зеркале, осталась довольна своей моложавостью. Важно, чтобы душа человека была чистой, вспомнилось из проповеди. У меня точно душа чистая, была уверена Валерия Павловна. Откуда там грязи взяться.

Прошло несколько недель, Валерия Павловна продолжала ходить на воскресные службы. Она всё чаще забывала, с какой целью пришла, забывала,  что ей надо, согласно плану, искать себе пару. Молитвенное пение, возгласы священнослужителей, звон кадила, благолепие церкви – всё это необыкновенно завораживало, и она уже не смотрела на людей вокруг.

Пролетел ещё один месяц, затем второй, третий… Переборов стыд, решилась пойти на исповедь, и когда епитрахиль легла на её голову, Валерия Павловна поняла, что и слова сказать не может. Что-то сжалось в груди. Вся жизнь промчалась перед глазами. И такой эта жизнь увиделась ей неприглядной, пустой, и в этой пустоте она обнаружила себя, неприкаянную, растерянную. Священник подсказывал, что нужно сказать, и ей казалось, что все, какие существуют в мире грехи, все они скопились, будто сор, в её душе, и душа покрыта коростой, старой, грязной.

 

Прошёл год. Валерия Павловна давно не включала телевизор. Она читала жития святых и плакала, думая о себе, о том, что там, в загробной жизни, ждёт, будет ли спасена душа, или отправится в ад. Она читала Евангелие, псалтирь, и снова плакала, и после слёз становилось легко, чисто, будто с плачем уходила тяжесть, которая копилась всю жизнь.

«А как же я?» – услышала однажды поздним вечером. Она только-только уснула, после молитвенного правила, и вдруг этот голос. Голос покойного супруга. Она села на постели, прислушалась. Тикал будильник. За стеной тявкала собачонка. Раньше эта псина сильно раздражала. Одно время всем подъездом собирали подписи в полицию на хозяйку противной собаки, но не помогло. Собака по-прежнему мешала всем жить.

Но Валерия Павловна теперь иначе смотрела на жизнь, в том числе и на шумы у соседей. Значит, так надо, значит, надо потерпеть, скорбями очищаемся, скорбями спасаемся, так говорят отцы святые.

Но что же это за голос, почему…. Она была уверена, что слышала этот голос. Он буквально ворвался в её сон. Так чётко, громко. «А как же я?!» Хорошо знакомый ей голос Игоря Николаевича Старостихина.

Она накинула на плечи шаль, постояла у окна. Звёзды такие яркие, близкие, и луна – всё рядом, небо рядом, рукой достать. Вот дыхание прервётся, и я там, за чертой, подумала, но страха не было. Надежда, радость от встречи. Там есть Тот, кто ждёт её. Вот Тот, кого она так искала. Он там и Он здесь, Он всюду. Вот Жених. «Се, Жених грядет в полунощи…» И  к нему стремится душа, замирает, радуется.

Она подошла к иконе Христа, постояла, шепча молитвы, чувство покоя, мира окрылило, и она снова легла, чтобы уснуть.

Засыпая, вспомнила про голос мужа. «А как же я?!»

Бедный, несчастный, подумала о покойном супруге, и как когда-то она плакала на первой исповеди, так теперь заплакала, думая о несчастном Игоре Николаевиче Старостихине.

Кто же о нём помолится, кто же о нём побеспокоится, и как там ему, видно, неуютно, что столь отчаянно воззвал к ней оттуда: «А как же я?!».

Ей вспомнилось, как он сильно простудился и лежал, укутанный пледом, лицом к стене, кашлял, просил накрыть одеялом потолще.

И вот теперь эта скрюченная одинокая, никому не нужная фигурка под пледом, всплывшая из давно умерших воспоминаний, не давала ей покоя.

И она долго не могла уснуть, плакала и просила Господа упокоить душу того, кто вдруг оказался к ней так близко…

© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2026
Илья - оформление и программирование