Владимир Спектор: «Луганск – это город хороших людей» / Архив номеров / ВЕЛИКОРОССЪ

Владимир Спектор – поэт, публицист, литературный критик. Редактор литературного альманаха и сайта «Свой вариант». Автор более двадцати книг стихотворений и очерковой прозы, изданных в Луганске, Донецке, Москве. Лауреат нескольких литературных премий, в том числе имени Юрия Долгорукого, имени Арсения Тарковского, имени Владимира Даля. Почётный председатель Межрегионального союза писателей. В 2022 году стал обладателем «Гран-При» международного литературного конкурса «Лучшая книга года на русском языке». И ещё очень важно добавить: он, хоть и живёт сейчас далеко от родного города, луганчанин. Выпускник 20-й школы и машиностроительного института. Долгие годы проработал в компании «Лугансктепловоз», став автором более 20-ти изобретений, был главным редактором телекомпании «Эфир-1», заместителем директора радио «Скайвэй», редактором журнала «Трансмаш».

Сегодня Владимир Спектор в преддверии своего 75-летия отвечает на вопросы о родном Луганске, литературе и культуре, прошлом и даже о будущем…

– Ольга Григорьева (О.Г.): «Луганск – это город хороших людей» – Ваше утверждение не хочется опровергать, наоборот, думаю, луганчане с ним согласны. Давайте и начнём беседу с воспоминаний о Луганске вашего детства, о том, как развивался город на глазах поколений, родившихся после страшной войны.

– Владимир Спектор (В.С.): Я жил на улице Франко, и время называлось «Детство», С 20-й школой по соседству. Всё остальное – далеко. Взлетал Гагарин, пел Муслим, «Заря» с Бразилией играла, и, словно ручка из пенала, вползал на Ленинскую «ЗИМ». В «Луганской правде» Бугорков писал про жатву и про битву. Конёк Пахомовой, как бритва, вскрывал резную суть годов…

Я действительно жил на улице Франко, бывшей в 50-е годы почти окраиной города. На наших глазах он превращался в современный, стильный областной центр со своим «лица необщим выраженьем». Оно проявлялось в широких, просторных улицах в центре, в парках, скверах, фонтанах. А также в новых сооружениях стадиона, театров и кинотеатров, цирка и вокзалов, школ, библиотек, филармонии, дома творческой интеллигенции, телевизионной вышки… Это было похоже на чудо. И в нём отразилась деятельность руководства области и города. Секретарь обкома Владимир Шевченко был тогда для Луганска, как Пётр Первый для России. И под стать ему был председатель горисполкома Георгий Петров. Они любили свой город, и это ощущалось в их деятельности. Хорошо, что сегодня ощущается преемственность поколений. Луганск вновь хорошеет, обретая столичные черты.

Детство пахнет цветами-майорами, что росли на соседнем дворе. И вишнёвым вареньем, которое розовело в саду на костре… Это запах детства. Рядом была 20-я школа, недалеко – завод с вечно ухающими прессами и молотами. И, главное, рядом был дедушка, с которым я оставался каждый день, и он мне читал детские и не очень детские книги. И ещё рядом два портрета моих дядей, которые погибли очень молодыми. Но на фото они были весёлыми и бравыми. Мне так казалось. И эти их улыбки, их бритые головы под пилотками – незабываемы. Наверное, главным воспитательным фактором в моём детстве были книги, которые я стал читать очень рано.

– О.Г.: Кто из писателей более всего вас изменил, покорил, удивил?

– В.С.: Повезло, что среди первых прочитанных книг был чудно изданный томик Пушкина, и в нём – не только сказки, но и стихи, которые запомнились на всю жизнь. А ещё избранное Лермонтова, «Буратино» Толстого, «Незнайка» Носова, «Приключения Карика и Вали» Ларри… Потом читал все книги, которые были в домашней библиотеке плюс те, что брал в библиотеках школьной и городской. Мне казалось, что плохих книг просто не бывает… У нас был прекрасный учитель русской литературы Алексей Михайлович Ушаков, бывший офицер-фронтовик, сумевший свою влюблённость в великую русскую литературу передать и нам, своим ученикам. Вообще, все учителя были замечательными, и знания мы получили достойные. Все, кто хотел, поступил в институты. И потом стали известными врачами, инженерами. И не только. Александр Харютченко был знаменитым композитором, Владимир Мицык и Юрий Скорченко стали учёными, преподавателями Далевского университета. А Сергей Мокроусов – и сейчас возглавляет крупное предприятие. И пишет интересные, талантливые стихи.

– О.Г.: А как Вы пришли в литературу? Что подтолкнуло или кто подтолкнул?

– В.С.:Имея репутацию ненормального ребёнка, помешанного на чтении, кем я мог мечтать стать во взрослой жизни? Писателем или, на крайний случай, журналистом. Об этом и написал в 6-м классе в сочинении на тему «Кем быть».

Причём, уточнил, что хочу быть тележурналистом. Учительница, ознакомившись с текстом, вызвала родителей в школу и поведала о моих явно несбыточных устремлениях. Папа пришел домой недовольный. – Что там за ерунду ты в сочинении написал? Какой писатель? Какой тележурналист? Ты, как с луны упал… Пиши, что хочешь работать на заводе. Забудь про глупости… Забыл надолго. Сочинений на вольную тему стал избегать… После машинститута и службы в армии по совету отца пошёл на зов заводской трубы и почти на 23 года стал инженером-конструктором, о чём не жалею. В центральном конструкторском бюро работали замечательные люди, общаться с которыми было просто счастьем. Это были не только выдающиеся специалисты, но и очень начитанные, энциклопедически образованные настоящие интеллигенты. Сотрудничество с ними много мне дало. Ну, и знания «Гидравлики» и «Термодинамики» не помешали. Мне кажется, и для поэзии оказались нелишними. А писать стихи в нерабочее время никто не запрещал. В заводской газете «Октябрьский гудок» появились первые публикации стихотворений. Точкой отсчёта, наверное, стала поэтическая подборка на литературной странице газеты «Молодогвардеец». К тому же, она была с добрым предисловием литературоведа Виктора Филимонова. Очень поддержало короткое письмо Михаила Матусовского, который доброжелательно ответил на моё обращение к нему.

– О.Г.: А как вы оказались в Межрегиональном союзе писателей?

– В.С.:В 94-м году незабвенный Олег Бишарев, с которым мы дружили ещё со времён литобъединения, предложил стать членом недавно образованного писательского союза. Когда я узнал, что у истоков стоят Михалков, Бондарев, Гамзатов, что организация входит в Международное сообщество писательских союзов, понял, что это – серьёзно. Кстати, слово «Межрегиональный» для названия предложил я, и рад, что оно теперь неотделимо от нашего писательского союза. Возглавляет его сейчас талантливый писатель и организатор Наталия Морозова-Мавроди, и это её заслуга, что в столь трудное и непредсказуемое время союз не только выжил, но и укрепился, появились региональные организации в нескольких областях России, в 10-ти странах мира. И по-прежнему, Исполком МСПС высоко ценит деятельность Межрегионального союза писателей, с уважением относится к организации и её свершениям. В 97-году группу поэтов, членов нашего Союза, пригласили в Москву на творческий вечер, который прошёл с большим успехом. Тогда Сергей Михалков сказал, что в Луганске особая аура – там живут хорошие поэты. Хвалили всех, но особенно – Олега. На другой день после выступления я уезжал в Луганск, а Бишарев ещё оставался, у него были дела в Рязани. На прощание мы обнялись. И кто мог подумать, что видимся мы последний раз. Через несколько дней он скончался в поезде при загадочных обстоятельствах. Ему было всего 50 лет. Шок, вызванный его гибелью, длился почти год. Только в 98-м году мы собрали съезд, на котором руководителем Союза избрали меня.

– О.Г.: Всё это время вы продолжали работать на заводе?

– В.С.:Нет, мои мечты о журналистике реализовались в 1996 году, когда меня пригласили на радио «Скайвэй». Потом три года я был главным редактором луганской телекомпании «Эфир-1». Это был интересный и необычный для меня период жизни.

– О.Г.: Знаю, что ваши телепрограммы одно время снимались в нескольких странах.

– В.С.:Да, был такой счастливый случай, когда нас пригласили делать передачи «Высший класс», а их транслировали по центральным каналам.

– О.Г.: В каких странах проводились съёмки?

– В.С.:В четырнадцати странах, среди которых – Италия, Франция, Испания, Греция, Турция, Сингапур… В памяти остался трагикомичный случай на Кипре, куда мы приехали в пасхальную неделю (когда планировали поездку, об этом не подумали). Всё закрыто. А нам нужно снять музеи, старинный амфитеатр… Водитель машины, которую нам выделили для съёмок, предложил поехать в амфитеатр на свой страх и риск. Ограда там невысокая, можно перелезть и поснимать всё, что нужно. Так и сделали. Приехали, я с водителем остался у машины, а дочь Ира, которая была ведущей этих программ, с оператором Леонидом Филем перелезли через действительно невысокий заборчик и занялись съёмками. Через несколько минут вихрем подлетает полицейский джип, и я с ужасом ощущаю дуло пистолета у своего виска. Двое двухметровых полисменов английской полиции, которая контролирует остров, смотрят на нас без всякой доброты и спрашивают: «Где они»? На английском, конечно. Они, оказывается, следили за нашей машиной и пришли к выводу, что мы – какие-то воры или шпионы. Вспомнив все слова на английском, которые знал и не знал, объясняю, что снимаем телепередачу, никаких дурных намерений не имеем. Просто всё закрыто – Пасха.

Полицейский командует водителю: «Беги за ними, веди нарушителей сюда». Находившийся в полуобморочном состоянии водитель (конфликты с английскими полицейскими там не рекомендуются от слова совсем) срывается с места и, по-моему, в режиме мирового рекорда перепрыгивает через забор. Это оценили все, даже полисмены. Через минуту появляются Ира с оператором. Она говорила на английском и начала объяснять стражам порядка, что мы – хорошие, что у нас есть аккредитация, а в голове у нас только добрые мысли. Тем временем один полицейский достаёт протокол и начинает заполнять. Водитель, видя это, просто теряет сознание. И тут я вспоминаю, что в салоне автомобиля лежат сувениры – флажки «Победитель соцсоревнования» и значки «Ударник коммунистического труда». Ими меня снабдили сердобольные друзья в заводском профкоме. Пятясь, я просовываю руку в салон и достаю груду значков и флажки. Протягиваю их полисменам и говорю трагически-дрожащим голосом: «Презент для вас». И тут происходит чудо. Здоровенный полицейский, присмотревшись к сувенирам, видит изображение вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина и восклицает: «О!!! Грэйт мен!!! ЛЕНИН!!!» Оказывается, он член коммунистической партии Великобритании, и к Ленину относится с огромным почтением. Он рвёт протокол на клочки, которые предусмотрительно прячет в карман кителя. Разговор переходит в дружеский тон. Водитель вновь обретает дар речи и постепенно становится похожим на живого человека. Прощание было тёплым и почти приятельским. Напоследок полицейский попросил больше не прыгать через стены (видимо, обращаясь к водителю). И добавил: «Вот, когда я приеду в гости в Москву, то не буду прыгать через кремлёвскую стену». Мы одобрительно кивали головами и с облегчением махали руками на прощание. Значки и флажки поехали в полицейское отделение как дорогие подарки. Водитель на радостях отвёз нас на базу с космической скоростью, по пути решил показать пляж и застрял в песке, поломав сцепление. Но даже эта неудача не испортила ему настроение. Главное – всё обошлось без протокола. Выручил нас Владимир Ильич. Спасибо профкому!

– О.Г.: Вы живёте вдали от города уже 10 лет. Как оцениваете этот опыт?

– В.С.: В 2002 году Ира выиграла конкурс на работу во всемирном совете молодёжи, вышла замуж, появились любимые внуки. С началом военных действий стало ясно, что поездки к внукам, общение с ними будут проблематичными, почти невозможными. Так возникла идея о переезде, который дался мне с большим трудом. Люблю Луганск, друзей, и работа на заводе приносила удовлетворение и радость. Надеюсь, что смогу вернуться, и эта надежда придаёт силы. Если бы не интернет, вообще было бы тяжело. А так, каждый день на связи с друзьями, в курсе всех событий, да и постоянное оформление литературного сайта «Свой вариант» отвлекает от грустных мыслей. И, конечно, согревает понимание того, что, общаясь с внуками, помогаю им становиться хорошими людьми. Они говорят на русском языке и разбираются, «кто есть кто», исходя из понятий исторической правды и справедливости. Думаю, что одно это оправдывает моё, надеюсь, временное, пребывание здесь.

– О.Г.: Что сегодня наполняет ваши дни в творческом плане, что дарит вдохновение?

– В.С.:Cейчас, наверное, я – больше читатель, чем писатель. Читаю не только книги, но и новости, которые, по-прежнему, тревожны. Стихи тоже пишутся. Но это – не серийное производство. Ведь в стихах – переживания и боль, размышления и воспоминания о самом дорогом и волнующем. Это требует времени и вдохновения. Силы добавляет переписка с друзьями, среди них – одноклассники и однокурсники, заводчане, писатели…

– О.Г.: Что бы вы хотели пожелать читателям и авторам

– В.С.: В первую очередь, быть здоровыми, и чтобы здоровыми были родные. Это самое главное. Чтобы был мир, и ничто не мешало нормальной жизни. Чтобы получалось максимально реализовать свои способности. И, наконец, чтобы свой вариант жизни и творчества приносил благополучие и успех. Но, наверное, главное – мир, здоровье и реализация своих планов. Одним словом – счастье.

С Владимиром Спектором беседовала Ольга Григорьева.