Знакомство братьев

 

Давно это было, с полвека тому назад, пожалуй. В небольшой татарский аул Амзя, притулившийся на краю векового леса, как-то к своим родителям в гости приехала из далёких казахстанских степей их дочь Надия с тринадцатилетним сыном Артуром (их муж и папа в это время оставался дома на хозяйстве – а в деревне иначе никак, вместе ездить в отпуск не получается). Здесь Артур впервые познакомился со своим двоюродным братом Рамилем, моложе его всего на полгода. И они оказались очень похожи, потому что их мама Надия и отец Наиль, живущий со своим семейством под одной крышей с родителями, были родными братом и сестрой. У Рамиля было ещё двое братьев, но они находились сейчас в районном пионерском лагере. А Рамиль как старший проводил каникулы дома, помогая родителям по хозяйству.

Оба парнишки были русоволосыми, сероглазыми и большими охотниками до проказ. Правда, в общении у них возникла небольшая проблема: Артур почти забыл татарский язык, так как с четырёхлетнего возраста рос в целинном посёлке среди русскоязычного населения, и учился, понятное дело, в русской школе.

Понимать родной язык, на котором родители дома общались между собой, он всё ещё понимал. А говорить на нём почти уже не мог, так, с пятое на десятое. А вот брат его Рамиль (Артур сразу переименовал для себя его имя на Ромку), наоборот, плоховато владел русским, так как рос среди сородичей и учился в татарской школе, хотя там преподавали и русский язык.

Но назвать это языковым барьером было нельзя, так как кузены быстро приспособились друг к другу и языком общения выбрали межнациональный – русский. Хотя Артур всё чаще и чаще пытался переходить на татарский, так как взрослые родственники старались говорить с ним именно на нём. Мальчишки дружно выполняли поручения взрослых по хозяйству. То, вздымая клубы пыли, подметали двор, то срывали поспевшие огурцы и помидоры в огороде, то носили с речки, протекающей на задах, воду. И болтали между делом: Артур рассказывал, какая у них знатная рыбалка на Иртыше, а Рамиль пугал его всякими россказнями насчёт нечистой силы. Якобы у них тут живёт домовой – бичура. Правда, её редко кто видит. Но если бичура сердится или хочет просто позабавиться, то разбрасывает посуду или ломает всякую домашнюю утварь, а то, неожиданно выскочив из-за угла, и напугать может до полусмерти. Но если её задобрить – поставить тарелку с каким-нибудь угощением в тайном уголке, то бичура не будет шкодить.

Рассказав это, Рамиль забегал вперёд и пытливо заглядывал в глаза брату: верит или нет? Артур только качал головой, но ничего не говорил, чтобы не обидеть кузена. Он-то во всю эту фигню никогда не верил.

– А еще в нашей речке Гари или в пруду живёт водяной су-бабасы, – продолжал вдохновенно травить свои несусветные байки Рамиль-Ромка. – Его, правда, тоже никто никогда не видел. Но у него есть помощник в виде мальчика, су-ияси, вот он общается с людьми от имени су-бабасы…

– Бичура какая-то, су-бабасы, су-ияси! Ну и ну! – рассмеялся Артур. – Вы тут в каком веке живёте, Ромка? Где ты набрался всякой этой чепухи?

– Бабушка рассказывала, – подавив обиду, сказал Рамиль. – И дедушка тоже. Знаешь, сколько у них таких историй?

– Вот-вот – бабушкины сказки всё это, – пренебрежительно заметил Артур. – И ты во всё это веришь?

– Ну… Не знаю, – пожал плечами Рамиль. – Зря же рассказывать не будут. А тебе что, про такое у вас там, в Казахстане, не рассказывали.

– Ну ты даёшь! – опять расплылся в улыбке Артур. – Мои бабушка с дедушкой, если ты мог заметить, живут с тобой, а не со мной. Кто бы мне рассказывал про этих, как их, бичуров и всяких там бияси.

– И правда, – согласился Рамиль. – Только не бияси, а су-бабасы и су-ияси.

 

 

В лес, за орехами

 

Они закончили все порученные им задания, с аппетитом пообедали вкусным куриным супом с лапшой, напились ароматного чаю с беляшами. И решили пойти искупаться – на улице, хоть и был уже август, стояла неприличная жара, и ни ветерка. Даже обычно что-то постоянно клевавшие во дворе куры выискивали себе тенёк и сидели там на своих оперенных животах, раскрыв от зноя клювы.

А речка Гарей вот она – почти сразу за огородом. И вода в ней была ещё довольно тёплая. Артур с Рамилем в компании ещё нескольких разновозрастных мальчишек накупались и нанырялись в ней до посинения. Когда они лежали на бережку, отогреваясь уже в более мягких, а не обжигающих лучах августовского солнца – время было значительно за полдень, Артур, вглядываясь в кромку виднеющегося совсем неподалёку, в паре сотен метров, леса, вдруг неожиданно спросил у брата:

– Ромка, а ты собирал когда-нибудь орехи?

– Каждый год, – пожал плечами Рамиль. – У нас, считай, вся деревня по осени ходит собирать орехи. А почему ты спросил?

– Несколько лет назад от бабушки пришла посылка, и в ней были орехи, – пояснил Артур. – Мне они очень тогда понравились. Вкусные!

– Да, они вкусные, – согласился брат. – Жаль, прошлогодние уже закончились, а то бы я тебя угостил.

– Слушай, а давай сейчас в лес сбегаем! – вдруг загорелся Артур. – Он же вон, рядышком совсем. Может, нарвём там орехов, а?

– Да ещё рановато вроде, – засомневался Рамиль. – Мы обычно их в сентябре собираем, а то и в октябре.

– Ну тогда просто посмотрим, какие они, эти орешники, – продолжал уговаривать брата Артур. – Я ведь никогда их не видел, интересно же!

– Вообще-то мне не разрешают одному в лес ходить, – уже вставая на ноги, сказал Рамиль. – Мало ли что там…

– Да ты же не один будешь, ты со мной будешь, – натягивая штаны, оживлённо убеждал его Артур. – Что ты, Ромка, два брата – это ж сила! Да и мы ненадолго, туда и обратно. Ты же знаешь, где тут у вас орехи растут?

– Конечно знаю, – уже уверенно заявил Рамиль. И мальчишки, перейдя речку через расположенный неподалеку от въезда в деревню деревянный мост, шурша травой, побежали к лесу.

Через несколько минут они уже ступили под сень разлапистых елей и сосен, редколистых осин и стройных дубов. Здесь было прохладно, пахло сыростью и прелыми листьями.

– Вот это и есть дуб? – с удивлением спрашивал Артур, гладя светло-коричневую шершавую кору не очень-то толстого и высокого дерева с крупными резными листьями на редких ветвях. – А я-то представлял его могучим, толстенным… Помнишь:

 

У лукоморья дуб зелёный;

Златая цепь на дубе том:

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом.

 

– Это он ещё молодой, – заступился за дуб Рамиль. – Ему ещё расти да расти.

Поводив брата недолго по лесу, Рамиль привёл его к густому и довольно высокому, до трёх метров, кустарнику, в котором было с десяток ровных, гладких и ветвистых стволов. И среди округлых зазубренных листьев можно было увидеть гроздья зеленоватых ещё плодов, каждый по отдельности как бы завёрнутый в маленький кулёк.

– Вот это и есть орешник! – сказал Рамиль. Он подпрыгнул, ухватил и нагнул к себе ближайшую ветвь с гроздью орехов.

– Вот, посмотри, – предложил он стоящему рядом брату. – Только не срывай, пожалуйста, они ещё не поспели.

Артур перехватил ветвь и стал бережно перебирать в пальцах застенчиво выглядывающие из своих защитных и немного колючих «коконов» гладкие и уже начинающие слегка желтеть орехи.

– Они сейчас невкусные, – словно бы предупредив желание брата всё же сорвать хоть один орешек, сказал Рамиль. – Но, если хочешь, сорви, попробуй.

– Нет, не буду, – с сожалением сказал Артур. – Пусть зреют. Потом придёшь и за меня сорвёшь их…

– Я тебе потом посылку отправлю с орешками, – пообещал Рамиль.

– Ладно! – обрадовался Артур. – А я тебе вышлю… я тебе вышлю сушеную боярку в лепёшечках. Тоже специально для тебя нарву и насушу, как приеду домой. Вкусная-я-я! Только косточек вот в боярке много, замаешься сплёвывать.

– А знаешь что? – вдруг встрепенулся Рамиль. – Пойдём-ка немного дальше в лес. Там есть полянка, на ней растут несколько старых уже орешников. И на них всегда орехи созревали раньше. Может, нам повезёт, найдём тебе попробовать несколько спелых.

День уже клонился к закату, и здесь, в лесу, это ощущалось заметней, чем за его пределами. Стало не то, чтобы темно, но немного сумеречно, и все деревья разом потемнели, особенно хвойные.

– Слушай, а мы того, не заблудимся? – вдруг с неожиданной опаской спросил Артур. И эту его слабину тут же почувствовал Рамиль.

– Ты что, боишься? – удивился он. – Ты же вроде ничего не боишься…

– Да не боюсь я, – с досадой прервал брата Артур. – А вдруг заблудимся? Пока выберемся, все наши предки за это время перепугаются, искать нас начнут. Зачем их волновать?

– Не заблудимся, – успокаивающе сказал Рамиль. – Я наш лес в этом месте как свой огород знаю.

– Ну тогда пошли, – решительно скомандовал Артур, беря инициативу в свои руки. – Веди нас, «Сусанин!»

 

 

Явление шурале

 

И мальчишки по хорошо натоптанной тропинке стали углубляться в наполняющийся вечерними сумерками лес. Тропинка вдруг поравнялась с небольшим лесным озерком, диаметром так метров в тридцать-сорок, в обрамлении невысоких кустарников. А слева от неё Артур вдруг увидел распластавшийся на холмистом спуске к воде узнаваемый тёмно-зелёный растительный ковёр, в котором виднелись белые звёздочки маленьких цветков и похожие на малину, но очень тёмные ягоды. Это был ежевичник!

– Смотри-ка, у вас тоже есть ежевика! – удивился Артур.

Он нагнулся, сорвал одну сизую ягодку, другую, третью. Все их отправил в рот и зажмурился от удовольствия.

– Спелые!

– Е-же-ви-ка, – повторил Рамиль. – А татары называют её кара берлеген. Ну давай, немножко поедим ежевику, да пойдём к орешнику. Тут уже совсем рядом.

И парнишки увлечённо стали рвать и поедать сочную и спелую ежевику, время от времени досадливо чертыхаясь от уколов колючек ягодных стеблей.

Внезапно оба они вжали головы в плечи от ужасающего вопля. Кто-то пробирался к ним, треща кустами, и очень громко крича визгливым голосом. Что – было трудно разобрать. И всё же Артур понял, что кто-то неизвестный очень недоволен тем, что мальчишки едят его ежевику.

– Кто это может быть? – справившись с оторопью, спросил Артур.

– П-пока не знаю, – стуча зубами, пролепетал Рамиль.

И тут на прогалину перед ежевичником из кустов выскочило страшное и вместе с тем нелепое существо: невысокое, лохматое и низкорослое, но длинноногое, худое и сгорбленное, с одни рогом на голове. Этот неприятный субъект остановился рядом с ними и с недобрым видом рассматривал подростков своими пронзительными жёлтыми глазами.

– Ай, да это же, по…похоже, шу… шурале! Леший по-русски! – прошептал Рамиль, в ужасе не сводя глаз с чудовища. – Я тебе про него не успел рассказать.

– Что за чёрт! Какой ещё шуралей-дуралей? – захорохорился было Артур. – Какие ещё лешие в наше время?

– Да, я шурале! – снова завизжал лесной пришелец, и от его вопля у Артура зазвенело в ушах. – Это моя ягодная поляна, как вы смеете пастись на ней!

– Всё, всё, мы уходим! – выставил перед собой дрожащие от страха ладони Рамиль. Артуру он прошептал: «Поосторожнее! Он очень опасный. Бабушка рассказывала, что шурале может защекотать человека до смерти!» Артур зябко передёрнул плечами и ничего не ответил. Похоже, он начал верить в ту чертовщину, которой его милая бабуля пичкала своих внуков. По крайней мере, здешних. Да и как не поверить, когда перед тобой стоит такое мохнатое чудище – не человек, не козёл, больше на громадного тарантула похожий, которые в изобилии водятся у них в Казахстане. Да ещё угрожающе орёт при этом по-человечески, но нечеловеческим голосом.

– Ха, уйдёте, как же! – скрипуче захохотал шурале. – Уйдёте, если сыграете со мной в щекотку. Кто кого перещекочет, тот и победил! Начнём… вот с тебя!

Он ткнул длинным пальцем в Артура и тут же накинулся на него. Несмотря на свой невысокий рост и худобу, лесное чудище оказалось очень сильным. Шурале легко повалил Артура на спину и принялся его неутомимо щекотать, ловко и быстро перебирая своими крючковатыми пальцами по бокам и животу. Парень ничего в ответ не успел предпринять. Он боялся щекотки и сейчас неистово хохотал и хихикал, извиваясь всем телом. Но уже через пару минут лицо его побагровело, мышцы живота начали сильно болеть от постоянных сокращений. Ему казалось, что он вот-вот лопнет от смеха.

– Ра…Рамиль, по…помоги же! – сквозь силу выдавил он из себя. А его брат как будто только и ждал этих слов. На лохматую голову шурале обрушился тяжёлый удар. Он хрюкнул и повалился на Артура. Оказывается, Рамиль отвлёкся на поиски чего-нибудь потяжелее, нашёл в кустах хорошую суковатую сухостоину, в один миг выворотил её – откуда только силы взялись – и хорошенько огрел комлем по затылку лешего.

 

 

Схватка чудищ

 

– Бежим отсюда! – с трудом отдышавшись, простонал Артур. Ребята тут же зарысили по тропинке вдоль озера к выходу из леса. Но за ними уже с хриплым дыханием гнался пришедший в себя живучий шурале.

– Никуда вы отсюда не уйдёте! – визжал он как голодный поросёнок. – Защекочу обоих, негодники!

– В воду! – ничего не объясняя, скомандовал Рамиль. И, как был, в одежде и обуви, прыгнул в озеро.

– Зачем? – с недоумением крикнул Артур. Но в воду за братом полез. Рамиль сажёнками поплыл в сторону небольшого, поросшего кустарником, островка. Артуру ничего не оставалось, как следовать за ним.

– Шурале воды боится, – отплёвываясь от попавшей в рот воды, коротко пояснил Рамиль.

– Это тебе тоже бабушка рассказывала? – не удержался, чтобы не съязвить Артур. – Вот же блин, куда я попал? Что-то тут не так! Дома расскажу пацанам, никто же не поверит!

А вслед уплывающим парнишкам летели визгливые проклятия. Братья вскоре выбрались на островок, так удачно для них расположившийся посреди этого небольшого водоёма, благо, плыть до него было совсем недалеко.

Шурале продолжал бесноваться и как угорелый носиться по берегу. Внезапно, оступившись, он нелепо взмахнул своими длинными волосатыми руками и упал в озеро. Вода тут же забурлила, из неё вынырнул кто-то косматый, грудастый, с зелёными волосами ниже плеч, схватил барахтающегося шурале за его однорогую голову и стал топить, приговаривая:

– Вот ты мне и попался, урод! Сколько раз я тебе говорила: не пугай людей рядом с озером! Это из-за тебя я давно уже никого не ловила!

– Буль-буль-буль! – клекотал в воде время от времени выныривающий шурале! – Я ж тебе подогнал мальчи… Буль-буль-буль! – мальчишек! Вон они, на острове! Хватай их, а меня отпусти!

Но братья уже были настороже. Они тут же одновременно шлёпнулись в воду и за считанные секунды выбрались на берег с противоположной стороны озера. А неистовые крики и шум борьбы на той стороны озера между двумя нечистыми силами продолжался. Сгущающиеся в лесу сумерки усиливали зловещесть происходящего.

– Бежим домой! – выдохнул Рамиль. И они помчались напролом сквозь кусты, огибая деревья.

– Ты хоть знаешь, куда мы бежим? – прокричал в спину улепётывающему брату Артур.

– Конечно! – ответил Рамиль. – Не видишь: мы уже на тропинке…

Через несколько минут они выбрались из леса и, пробежав ещё немного по лугу, пошли, тяжело дыша, по направлению к деревне уже просто быстрым шагом. И всё время оглядывались. Но погони за ними не было.

– Слушай, а что это за чудо вылезло из воды? – спросил Артур. – На твоего этого… как его, су-бабасы не похоже, тот же вроде мужик. А это скорее тётенька какая-то.

– Я тебе тогда недосказал – ты же смеяться начал, – с укором ответил Рамиль. – Среди наших водяных есть еще су-анасы. Как ты правильно понял, это Мать воды, или водяная, по-русски. Тоже, рассказывают, очень опасная, утопить может.

– Да, весело тут у вас! – покачал головой Артур.

– А, вот вы где! – закричал кто-то. Мальчишки даже замерли на месте от неожиданности. Но голос был знакомый. От моста к ним почти бегом направлялись отец Рамиля Наиль-абый и мама Артура Надия-апа.

– Вы где были? – сложив ладошки на груди, запричитала мама Артура. Хотя и так было понятно – где, они ведь шли со стороны леса. – Мы уже вас потеряли.

– Да, где? – сурово вопрошал и Наиль-абый. – Кто вас отпускал одних?

– Не ругайся, папа! – виноватым голосом сказал Рамиль. – Мы ходили в лес, хотели орехов спелых поискать, а…

– А нашли ежевику! – торопливо перебил его Артур и открыл рот, показывая чёрный язык. Брату же исподтишка погрозил кулаком: мол, молчи! Рамилю ничего не оставалось делать, как тоже показать свой язык.

Он понял опасение Артура: если они сейчас расскажут, что с ними произошло в лесу, их тогда, даже если и не совсем поверят им, со двора уже не выпустят. Вместе же братьям оставалось быть всего несколько дней – мама Артура уже купила билеты на обратную дорогу в Казахстан, съездив со своим братом на мотоцикле на железнодорожную станцию Нурлат. А за пару-тройку дней двум пронырливым пацанам ещё столько всего можно успеть!

 

 

«Я здесь не чужак!»

 

И ведь, в самом деле, кое-что успели! Началась всё с того, что Артур буквально на следующий же день подступил с расспросами к своему брату: кто ещё видел шурале, кроме них, когда это было, да чем всё закончилось.

– Честное слово, не знаю, – подумав, ответил Рамиль.

– Выходит, что это чудище только на нас с тобой вышло? – не отставал от него Артур. – Да ещё кикимора болотная вылезла…

– Сам ты кикимора! – отбивался от настырного братца Рамиль. – Су-анасы это была, то есть водяная… я так думаю. Я ведь и сам их до этого никогда не видел, хотя и верил, что они существуют. А вот ты приехал, и они взяли да повылазили. Наверное, ты их чем-то заинтересовал. Или напугать тебя хотели, чтобы чужаки в их… то есть в наш лес, не ходили.

– С чего это я чужак? – не на шутку обиделся Артур. Они только что с утра, пока было ещё не жарко, подмели двор и сидели в палисаднике в тенёчке под раскидистой рябиной с начинающими желтеть кистями ягод. – Я, между прочим, тоже татарин. И это родина моих предков. А значит, и моя тоже!

– Ну, я тогда не знаю, – пожал плечами Рамиль. Подумал немного, и неожиданно предложил:

– А давай бабушке с дедушкой расскажем. Они-то больше нас знают про этих всяких… ну, леших там, домовых, водяных. Может, пояснят, с чего это вдруг они на нас «клюнули».

Артур аж подскочил с лавочки.

– Да ты что! – зашипел он. – Тогда нас точно никуда не выпустят, даже просто покупаться!

– Ладно, ладно, – замахал руками Рамиль. – Успокойся ты, не будем никому говорить… Слушай, что вспомнил: у нас в библиотеке я видел книжечку такую маленькую, про этого самого шурале, которого мы вчера видели в лесу.

– Да ты что! – удивился Артур. – И кто её написал?

– Подожди, сейчас вспомню… – наморщил лоб Рамиль. – Габдулла… Габдулла… Габдулла Тукай, вот!

– И что он там пишет? – поинтересовался Артур.

– Ну, как один йигит… парень то есть, поехал в лес нарубить дров и столкнулся там с шурале и смог провести его… как это по-русски? А, вокруг пальца! – пояснил Ромка-Рамиль.

– Как мы вчера, да? – с воодушевлением заметил Артур. – Но как вспомню, так – бррр!

Мальчишки переглянулись и засмеялись.

– А как б эту книжку увидеть да почитать? – полюбопытствовал Артур. – Может, что интересного узнаем про этого шуралея-дуралея…

– Ну-ну, ты того… поаккуратнее – предостерёг своего резвого братца Ромка-Рамиль. – Зачем незнакомого тебе челове… ну то есть, этого лесного жителя, за глаза обзывать? Он ведь обидеться может.

– Да он же меня не слышит! – искренне удивился Артур. – Да даже если и слышит, в чём я сильно сомневаюсь, что я такого сказал? Он первый начал! Зачем надо было нас пугать, гонять как зайцев по лесу? Что мы ему сделали?

– Как это что? – удивился Рамиль. – А кто ему по башке дрыном дал?

– Да, кто? – тут же живо переспросил Артур. Мальчишки, переглянувшись, снова рассмеялись.

– Чего это вы тут веселитесь? – В палисадник к мальчишкам заглянула мама Артура. – А ну идёмте обедать!

Оказывается, ребята за работой, а затем разговорами в уютной тени рябины и не заметили, как подступило время обеда.

– А в библиотеку-то пойдём? – улучив момент, негромко спросил Артур брата, когда они уже входили в дом, встретивший их дразнящими ароматами недавно приготовленного обеда.

– Зачем? – так же негромко отозвался Рамиль. – А, книжку посмотреть про шурале? Я сам схожу вечером и принесу, если она, конечно, у кого-нибудь не на руках.

 

 

Книжка про шурале

 

Мальчишкам повезло – книжка оказалась свободной, и Рамиль принёс произведение известного татарского поэта Габдуллы Тукая домой. Перед сном Артур с любопытством вертел в руках тоненькую книжечку с изображением на жёлтой обложке того самого лесного чудища, которого они увидели вчера. Во всяком случае, очень похожего на него.

Он раскрыл её и разочаровано отметил про себя: «Так это стихи!» К рифмованным произведениям Артур относился, конечно, с уважением. Но юное и пока малоискушенное сердце его было привязано к прозе. Однако начав читать рифмованные строчки, он уже не мог остановиться – так они ладно были сложены, так красочно и зримо описывалось происходящее в этой то ли реальной, то ли всё же сказочной истории.

Артур и не заметил, как вначале беззвучно шевеля губами, а потом уже и во весь голос декламировал стихи:

 

Часто на траве лежал я и глядел на небеса.

Грозной ратью мне казались беспредельные леса.

Точно воины, стояли сосны, липы и дубы,

Под сосной – щавель и мята, под берёзою – грибы.

 

Сколько синих, жёлтых, красных там цветов переплелось,

И от них благоуханье в сладком воздухе лилось.

Улетали, прилетали и садились мотыльки,

Будто с ними в спор вступали и мирились лепестки…

 

– О, ты уже читаешь? – прервал его «выступление» Рамиль, вернувшийся в отведённую для братьев комнату в обширном деревянном дедовском доме – выбегал, что называется, «до ветру». – Нравится, да?

– Очень! – признался Артур. – Прямо перед глазами встаёт, что здесь написано. Особенно про лес хорошо!

– Это что! – сказал, усаживаясь на постели рядом с братом Рамиль. – Ты дальше читай. Про то, как там сельский парень встретился с этим самым шурале и как проучил его!

– И как же? – вдруг вспомнив их вчерашнюю встречу с лесным чудищем, передёрнулся от ужаса и отвращения Артур. – И даже не убегал, как мы с тобой?

– Читай, читай, там всё есть! – нетерпеливо поощрил брата Рамиль.

– Да читаю, – зашелестел страницами книжки Артур.

За окном уже было темно, жёлто светила под потолком обычная неяркая лампочка, свисающая на электрическом шнуре, и вокруг неё вились какие-то мушки – налетели за день. Из-за соседней бревенчатой стены доносились неясные звуки разговоров взрослых за столом, не торопившихся укладываться спать. А мальчишки сидели плечом к плечу на разобранной постели и упивались историей о противоборстве простого деревенского лесоруба с духом леса – шурале. И конечно же, особенно понравились им строки, как был наказан за свои попытки поиздеваться над человеком этот леший. Их Артур зачитывал с особенным вдохновением и даже злорадством, как бы мстя за свой недавно пережитый в лесу страх:

 

Дух лесной! Давай сначала поработаем вдвоём,

На арбу с тобою вместе мы бревно перенесём.

Щель большую ты заметил на другом конце бревна?

Там держи бревно покрепче, сила вся твоя нужна!..

 

На указанное место покосился шурале

И, джигиту не переча, согласился шурале.

Пальцы длинные, прямые положил он в пасть бревна...

Мудрецы! Простая хитрость дровосека вам видна?

 

Клин, заранее заткнутый, выбивает топором,

Выбивая, выполняет ловкий замысел тайком.

Шурале не шелохнётся, не пошевельнёт рукой,

Он стоит, не понимая умной выдумки людской.

 

Вот и вылетел со свистом толстый клин, исчез во мгле...

Прищемились и остались в щели пальцы шурале.

Шурале обман увидел, шурале вопит, орёт.

Он зовёт на помощь братьев, он зовёт лесной народ…

 

Дойдя до этого места, Артур и его брат Рамиль радостно захохотали почти одновременно, упав не кровати на спину и болтая в воздухе ногами.

– Ой, не могу! – простонал Артур. – Нашёл куда пальцы совать, дурачок!

– Ага, попался! – вторил ему покрасневший от смеха Рамиль. – Это тебе не мальчишек шугать! Ишь, его ежевика! Общая она, общая!

 

 

А вот и бичура!

 

– Сами вы дурачки, – вдруг послышался в комнате негромкий, дребезжащий голосок. Братья от неожиданности враз замолчали и приняли прежнее положение – сели на кровати, свесив ноги.

– Ты слышал? – посмотрев на кузена, спросил Артур.

– Ага, – не сразу ответил Рамиль. – Кто-то за дверью, что ли?

Артур слез с кровати и, сделав несколько шагов к двери, толкнул её. Дверь, скрипнув, открылась. Но за ней никого не было. Только громче стал слышен разговор и смех взрослых на кухне, где они продолжали нескончаемое вечернее чаепитие.

– Никого, – закрывая за собой дверь, сообщил Артур.

– И под кроватью тоже, – сказал Рамиль. – Ерунда какая-то.

– Сами вы ерунда! – непримиримо заявил тот же вредный голосишко. Братья запаниковали, стали оглядываться. И тут невесть откуда – ну вот как из воздуха! – в дальнем углу, за громоздким комодом, вдруг как из тумана проявилась фигурка маленькой и немолодой уже женщины в красном платье, с расшитым узорами головным убором на манер тюбетейки, только крохотной и чудом держащейся на голове.

– Би…би…би… – заикаясь и тыча пальцем в неё, пытался что-то сказать Рамиль.

– Ну вот, забибикал! – хихикнула пожилая малышка, уморительно сморщив своё личико. – Да, я она самая и есть – бичура!

– Ну вас всех к чёрту! – рассердился Рамиль. – Скажу матери, чтобы мы завтра же уезжали отсюда! Грибами тут меня какими-то, что ли, кормят? Одно чудище за другим вылезает!

– Сам ты чудище! – обиделась бичура. – А мы – местные духи, вот!

– Кто это мы? – язвительно спросил Артур.

– Да хотя бы вчерашний шурале, который вас напугал в лесу, – уточнила бичура, выбираясь из угла поближе к мальчишкам. – Или су-анасы, которая его чуть не утопила…

– А ты… А вы откуда знаете? – с удивлением спросил пришедший в себя Рамиль.

– А вот оттуда! – загадочно ответила маленькая женщина. – Мы, духи, обитатели другого мира, ну, который рядом с вами существует, всё друг про друга знаем. Да и про вас тоже!

– Значит, вы волшебные существа? – с недоверием уточнил Артур. – Да вы садитесь рядышком с нами, бабушка, не бойтесь!

– Какая я вам бабушка? – ворчливо огрызнулась бичура, и без видимых усилий подскочила и устроилась на кровати между мальчишками, для чего им пришлось немного потесниться. – У вас своя бабушка есть!

Она с насмешливым видом, ворочая головой в разные стороны, поочерёдно оглядела ребят.

– Ишь ты, «не бо-о-ойтесь»! – передразнила Артура забавная старушка. – Да это не я, а вы меня бояться должны! Знаете, что я могу, если рассержусь?

– И что? – в один голос спросили любопытные мальчишки.

– Да я вас! Да я вам… Уууу! – запищала тонким голосом и замахала руками и ногами, подпрыгивая на кровати, бичура

Мальчишки переглянулись и прыснули.

– Что, не страшно, что ли? – разочарованно спросила домовая и замолчала, обиженно поджав губы. Потом вздохнула и сказала:

– Да, не те времена, не те люди. Больно грамотные все стали. Вон про нас уже в книжках пишут, вместо того чтобы просто бояться и выполнять наши требования. Трудно стало работать, ой трудно!

Бичура пригорюнилась. Но ненадолго. Она встрепенулась, как будто что-то вспомнила.

– Так что там дальше-то в книжке написано, про шурале-то нашего?

– Почитать? – спросил Артур, нашаривая книжку на постели у себя за спиной.

– Валяй! – разрешила бичура. Артур откашлялся и как заправский декламатор, вдохновенно стал читать:

 

С покаянною мольбою он джигиту говорит:

– Сжалься, сжалься надо мною! Отпусти меня, джигит!

Ни тебя, джигит, ни сына не обижу я вовек.

Весь твой род не буду трогать никогда, о человек!

 

Никому не дам в обиду! Хочешь, клятву принесу?

Всем скажу: «Я – друг джигита. Пусть гуляет он в лесу!»

Пальцам больно! Дай мне волю! Дай пожить мне на земле!

Что тебе, джигит, за прибыль от мучений шурале?

 

Плачет, мечется бедняга, ноет, воет, сам не свой.

Дровосек его не слышит, собирается домой.

– Неужели крик страдальца эту душу не смягчит?

Кто ты, кто ты, бессердечный? Как зовут тебя, джигит?

 

Завтра, если я до встречи с нашей братьей доживу,

На вопрос: «Кто твой обидчик?» – чьё я имя назову?

– Так и быть, скажу я, братец. Это имя не забудь:

Прозван я «Вгодуминувшем»... А теперь – пора мне в путь.

 

Шурале кричит и воет, хочет силу показать,

Хочет вырваться из плена, дровосека наказать.

– Я умру! Лесные духи, помогите мне скорей,

Прищемил Вгодуминувшем, погубил меня злодей!

 

А наутро прибежали шурале со всех сторон.

– Что с тобою? Ты рехнулся? Чем ты, дурень, огорчён?

Успокойся! Помолчи-ка, нам от крика невтерпёж.

Прищемлён в году минувшем, что ж ты в нынешнем ревёшь!

 

 

Жить надо дружно!

 

Зачитав последнюю строчку, мальчик отложил книжку в сторону. И только тут услышал тонкие всхлипывания. И замер от удивления.

– Ой, миленькая бичура, вы чего это, чего? – запричитал жалостливый Рамиль. – Это же всего только сказка!

– А хотя бы и сказка, – высморкавшись в платок, сердито сказала бичура. – Зачем вот так измываться друг над другом, а? Один хочет защекотать другого до смерти, тот прищемляет ему пальцы. Можно же жить как-то дружно, мы же соседи!

– Кто соседи? – с недоумением переспросил Артур.

– Вот непонятливый какой! Да мы же – вы и мы. Мы и вы! То есть духи и люди, – уточнила бичура, ткнув маленьким указательным пальчиком сначала в себя, а потом поочерёдно в мальчиков. – Понятно?

– Ага! – дружно закивали братья, ничего не поняв.

– Во-о-от, – удовлетворённо протянула бичура. – И живём мы рядом уже много-много лет. Ещё с тех пор, когда и книжки эти ваши не выходили… А кстати, про меня там ничего нет?

– Нет, баушка, – с сожалением сказал Артур и даже потряс тоненькой книжкой, как будто оттуда должна была выпасть бичура, если бы она там была. – Тут только про шурале. Может, в какой другой книжке.

– Если найдёте – покажите, – деловито сказала бичура. – Интересно же. Так вот, и читать и писать тогда люди ещё не умели, а мы уже были.

– Вот потому вы и были, что люди были неграмотные, всего боялись, вот и выдумали вас! – неожиданно подхватил Артур (он что-то такое слышал у себя в школе от преподавателя истории Анны Андреевны, вот и припомнил кстати).

– Ишь ты – выдумали! – несогласно покачала головой бичура. – Если бы я была выдуманной, разве я могла бы находиться рядом с вами? Могли бы вы видеть меня, понимаешь ли? Разговаривать со мной?

– Н-наверное нет, – согласился Рамиль. – Так же, Артур?

Артур лишь пожал плечами.

– Или вон, разве писали бы про шурале в книжке, если бы он был выдумкой? – выставила ещё один аргумент в свою пользу бичура.

– Да, скорее всего, вы правы, – сдался Артур. – А с другой стороны, сколько написано сказок, снято фильмов про всякие удивительные существа. Но кто их видел?

– Уж не сомневайся, дружок – когда надо бывает, их видят те, для кого это надо бывает! – хоть и туманно, но торжественно объявила бичура. – Вот если бы вы мне не были интересны, я бы вам ни за что не показалась. Но уж больно меня эта история с шурале задела, понимаешь ли. А так – смотрите: вот я здесь…

Мальчишки на всякий случай напряглись.

– … А вот меня нет!

И в самом деле – их нежданная гостья внезапно словно испарилась. Её нигде не было видно, только небольшое углубление между братьями на пышной постели выдавало недавнее присутствие бичуры.

– Ни фига себе! – изумлённо вытаращил глаза Артур. – Где она?

– А вот тут! – послышался тонкий женский голос, и входная дверь в комнату дважды со скрипом сама собой открылась и закрылась.

– И вот тут!

После этих слов с подоконника оторвался и воспарил в воздухе горшок с геранью. Он начал кружиться по комнате в метре от земли, как бы вальсируя, а затем снова вернулся на подоконник.

– Вот это да! – потрясённо сказал Рамиль.

– Нормально! – согласился Артур.

– То-то! – удовлетворённо молвила бичура, снова внезапно материализовавшись между мальчишками на постели. И вдруг так же мгновенно исчезла, потому что дверь комнаты распахнулась, и на пороге возникла мама Артура.

– А вы почему не спите? – нарочито строго спросила она. – Скоро полночь уже, а вы тут всё что-то бубните и бубните. А ну раздеваться – и под одеяло! Отдыхайте. Завтра у вас много работы – банный день. Надо будет дров наносить, воды с речки натаскать. Понятно?

Ребята согласно закивали. Мама поцеловала в макушку Рамиля, потрепала чуб Артуру и ушла, попутно выключив свет. Комната погрузилась в тишину. Спустя всего несколько минут братья дружно засопели – устали за день, переполненный событиями и впечатлениями.

 

 

Банный дух

 

Оказывается, дядя Наиль с дедом, то есть со своим отцом, с раннего утра уехали в лес нарубить свежего тальника для обновления плетня на огороде. Вот к их приезду и надо было истопить баню. Вкусно позавтракав лепёшками со сметаной и ароматным чаем с мёдом, мальчишки включились в работу.

Воду из протекающей на задах дедовой усадьбы речушки Гарей надо было натаскать во вмазанный в печь банный котёл и в большой деревянный ушат, стоящий на полу на некотором расстоянии от котла. В бане ноздри мальчишек щекотал смешанный запах сосновых досок, из которых был сколочен полок в парилке, мочалок из липового лыка и берёзовых веников. Сквозь небольшое оконце с улицы лился яркий солнечный свет.

Ребята дружно взялись за работу. По проложенным от калитки деревянным мосткам они, гремя пустыми вёдрами, спускались к узкой ленте сверкающей на солнце речушки, нагнувшись, зачерпывали из неё воду – немного, по полведра, и почти бегом возвращались обратно. С шумом выливали воду в ёмкости и неслись за новой порцией.

Минут через десять-пятнадцать интенсивной работы, наполовину заполнив котёл и ушат водой, братья изрядно устали. Как раз уже и солнце начало припекать, и ребята решили отдохнуть, для чего зашли в баню.

Они уселись в предбаннике на скамейку. Было тихо, лишь монотонно ныла в углу угодившая в паутина муха, да доносились негромкие будничные деревенские звуки: прогремела телега по деревянному мосту через Гарей, где-то далеко гудел и чихал трактор и о чём-то переговаривались во дворе женщины.

Пока работали, ребята не вспоминали о вчерашнем удивительном приключении с бичурой. А тут воспоминания, мысли о ней нахлынули на обоих разом.

– Интересно, где эта странная бабушка сейчас? – спросил неведомо у кого Артур.

– Да где? Где ей положено быть – сидит, наверное, у нас дома в своём углу, – неуверенно ответил Рамиль.

– А вот скажи, неужели её раньше никто не видел, кроме нас с тобой? – не унимался Артур. – И вообще, что она тут делает, какая у неё задача? И что, только в вашем доме есть бичура? Или в каждом?

– Так она же домовая, то есть дух дома, – терпеливо стал пояснять Рамиль. – И она оберегает наш дом от других недобрых духов…

– Ну, завёл свою песню, – неодобрительно прервал его Артур. – Ты-то откуда всё это знаешь? Сам же говорил, что сам впервые увидел и страхолюдного шуралея-дуралея этого, и бичуру-мичуру мелкую…

– Э, э, а ну поаккуратнее с выражениями! – негодующе прохрипел кто-то, совсем рядом. Мальчишки от неожиданности чуть не попадали со скамейки. А из-за печки вылезло нечто – маленькое, лохматое, с бородой, банным колпаком на голове и на вид сердитое. И хотя существо это было бомжеватого вида, но пахло неожиданно приятно. Не каким-то там одеколоном или духами, а просто – душистым мылом и свежестью.

– Как так можно про старших говорить! – продолжал кипятиться этот маленький странный дедок. – Вот я рассержусь на вас да такое вам устрою!

– А вы кто такой? Здравствуйте, – придя в себя, вежливо осведомился Артур. «Похоже, это мынча ияси, банник по-русски. Ну, дух бани, – прошептал ему на ухо Рамиль. – Он вообще-то не страшный!»

– Это тебе тоже бабушка рассказывала? – язвительно буркнул ему в ответ Артур.

– Я всё слышу, – погрозил пальцем незнакомец. – И могу быть страшным. Когда надо.

– А когда? – полюбопытствовал на всякий случай Артур.

– Когда в бане громко говорят, ругаются, вот как вы сейчас, – начал перечислять мынча ияси. – Когда плохо убирают её после мытья. Когда забывают мне оставить тёплую воду в тазу – мне ведь тоже мыться надо. А уж совсем могу разозлиться, если не заканчивают мыться до двенадцати ночи, а тем более если приходят после. Тогда я за себя не отвечаю! Вот вы для кого сейчас баню готовите?

– Для деда нашего и моего отца, а его дяди, – кивнул в сторону брата Рамиль.

– А, ну они-то порядок знают, – успокоился дедок. – Я так понял, вы уже знаете, кто я. Так вот, будете себя аккуратно вести, меня не слышно и не видно будет. Да, ребятки, я тут кое от кого слышал, что у вас книжка интересная появилась. Про нас, духов. А про меня там случайно ничего не пропечатали?

Мальчишки, переглянувшись, заулыбались.

– Нету, дедушка мынча ияси, – с сожалением ответил Рамиль. – Но как только что-нибудь найдём про вас, обязательно покажем, ладно?

– Ладно, – согласился банный дух. – Ну, пока!

Он учтиво приподнял колпак над своей головой и… исчез.

 

 

«Куда ни сунься – везде они!»

 

– Да что у вас тут такое творится! – возмутился Артур. Но негромко. – Куда ни сунься, отовсюду лезет эта нечистая сила.

– Не говори, пожалуйста, так, – опасливо оглянувшись, сказал Рамиль. – Они просто духи, и всё тут!

– Как это всё? – округлил глаза Артур. – Ты вот мне скажи: они что, только в вашей деревне водятся, или везде так?

– Думаю, везде! – категорично изрёк Рамиль. – Тут земля древняя, тысячелетняя, можно сказать. И вот как начали здесь жить люди, так и появились у них вот эти их соседи, духи. Оберегать людей, а заодно и остерегать от всяких неправильных поступков. Ну, я так думаю. Да и бабушка рассказывала.

– Ну ты и сочинитель! – усмехнулся Артур. – А тогда почему у нас в Казахстане их нет?

– А я почём знаю? – пожал плечами Рамиль. – Да и они ведь так просто на глаза не попадаются.

Потом внимательно, с лукавинкой посмотрел на брата.

– Артурка, ты к себе прислушиваешься, когда разговариваешь?

– А что такое? – насторожился Артур.

– Ты же сейчас больше по-татарски говоришь, чем по-русски! И очень неплохо говоришь.

– Да? – удивился Артур. – Наверное, всё это потому, что тут почти все вокруг говорят только по-татарски. Даже эти твои, духи. А моя мама говорит так: если положить огурец с грядки в банку с рассолом, он хочет или не хочет, всё равно станет солёным! Вот и я тут «засолился». И ещё вот я о чём подумал: может, в нашем селе, где я живу, духов нет потому, что село это наше молодое, целинное, ему всего двадцать с чем-то лет. Духи ещё не успели его обжить!

– Может быть, и так, – согласился Рамиль. – Ладно, давай будем заканчивать.

И ребята снова забегали по мосткам с вёдрами к реке и обратно. Скоро водой были заполнены и котёл, и ушат. Артур, как только возвращался в баню, косился по сторонам. Но старичок банник как спрятался в прошлый раз где-то, так больше ничем и не проявлял себя.

Уже идя к дому, Артур подал своему брату новую идею:

– Слушай, а давай снова в лес завтра смотаемся! Или прямо сегодня, после обеда.

– Зачем? – Рамиль от неожиданности даже остановился. – Мало тебе было прошлого раза, когда мы чуть было в штаны со страха не наложили.

– Ну ты за всех-то не говори! – хмыкнул Артур. – Я если и испугался, то совсем чуть-чуть.

– Ладно, герой, зачем ты всё-таки хочешь снова в лес пойти? -миролюбиво спросил Рамиль.

– Найдём этого шурале и почитаем ему книжку про него! – выдал Артур. – Ему же интересно будет.

– Ага. До того места, где ему пальцы прищемили, – насмешливо заметил Рамиль. – А он в отместку нас защемит… или защекочет. Нет уж. Хочешь – сам иди. А я очень щекотки боюсь. Тот раз чуть не умер со смеху. До сих пор живот болит.

 

 

«Со двора теперь – ни шагу!»

 

Так болтая, они пришли к крыльцу дома. И услышали, как к воротам подъехала повозка. Это из леса вернулись дед с отцом Рамиля. Мальчишки проворно кинулись отпирать ворота. Лошадь с ошалевшими глазами быстро втянула во двор почти пустую телегу, из которой свешивались лишь с десятка полтора прутьев ивняка со светло-зелёной листвой на концах. Дядя Наиль вёл то и дело мотавшую головой лошадь под уздцы, а его отец сидел на прутьях с вожжами в руках и с отсутствующим взглядом что-то бормотал себе под нос.

– Ну-ка рассказывайте, сорванцы, кого вы встретили в лесу в прошлый раз!

Дядя Наиль, привязав лошадь к огородной изгороди, тут же учинил допрос братьям. И братья, перебивая друг друга, рассказали всё, как на духу. Дед с телеги не слезал и всё так же пребывал в ступоре. Но видно было, что мальчишек он слушал.

– Да, дела, – почесал в затылке дядя Наиль. – А вот как с нами было. Сидим мы, значит, отдыхаем, когда первую партию ивняка нарубили. И тут вылезает из кустов вот это самое страшилище, о котором вы рассказали, и к нам. И ни привет, и ни здрасьте. А сходу: «Пусть вчерашние мальчишки приходят с книжкой. Лесом клянусь, ничего им плохого не сделаю». И тут же исчез. А дедушка ваш как обмер, так и сидел молча. Только и смог выговорить: «шурале!» Вот и не верь после этого старым людям. Значит, они всё-таки есть, эти духи разные. Я, конечно, не особенно в них верил, думал, это всё бабушкины сказки…

– Я тоже, – сообщил Артур. – Вот у нас в селе в Казахстане их точно нет. А тут…

– Деда, деда! – стал тормошить бабая обеспокоенный Рамиль. – Очнись! Что с тобой?

– Похоже, он и сам впервые увидел шурале, – сокрушённо покачал головой Наиль абый. – И остолбенел. Вот ведь беда какая. Как бы в больницу не пришлось везти.

– Какая ещё больница, – проворчал наконец, придя в себя, дед. – Всё, я уже в норме. Ну да, испугался маленько. Никогда же такого не видел, хотя вроде и знал, что шурале эти водятся в наших лесах. Думал – всё это россказни. А выходит, нет… Так что за книжка там у вас такая, какую очень хочет видеть шурале?

Это дед, неловко слезая с телеги, обратился уже к внукам.

– Щас, деда!

Рамиль убежал в дом и вернулся через пару минут с той самой жёлтенькой книжкой со стихотворной историей Габдуллы Тукая «Шурале». Дед с интересом повертел её в руках, полистал и сказал:

– Знакомая. Читал её когда-то, только на татарском языке. Но откуда наш шурале про неё знает?

Мальчишки переглянулись и вразнобой ответили:

– Не знаем.

Хотя оба догадывались: это болтливая домовая бабушка бичура каким-то образом дала знать шурале про существование книжки, в которой про него написано. И он возжелал её увидеть своими глазами. И почитать. Хотя вряд ли он грамотный. Значит, попросит об этом мальчишек.

Дядя Наиль, как бы угадывая мысли братьев, категорически заявил:

– С этого момента со двора – ни шагу, понятно?

– Понятно, – разочарованно протянул Артур, а Рамиль с облегчением вздохнул – в лес ему идти больше никак не хотелось. Ни под каким предлогом.

– Я сам разберусь с этим лесным чудом. С мужиками пойдём и разберемся, – заявил его отец. – Давай сюда книжку, Рамиль. Сам ему про него прочитаю, если надо будет. Понятно? Ну а теперь домой, обедать пора. Пошли, папа. А к вечеру баню затопим. Вы там всё приготовили, ребята?

Мальчишки наперебой закивали. Рамиль хотел было заикнуться отцу про ещё одно увиденное ими чудо – банное. Но Артур незаметно ткнул его в бок локтем, рассудив, что если ещё и про это узнает строгий дядя Наиль, то даже и во двор их перестанет выпускать.

Как ни странно, но ни дед, ни дядя Наиль за обедом, ни вечером после бани ни словом не обмолвились про лесное происшествие – видимо, решили не пугать женщин. А на следующий день вечером дядя Наиль отвёз свою сестру и племянника, то есть Артура с мамой, в Нурлат на вокзал и, расцеловав их на прощание, посадил на поезд.

 

 

Напомнили о корнях

 

Ехали в плацкартном вагоне, и что удивительно, пока кроме их двоих, других пассажиров в купе не было. Расположившись, попив чаю и расправив постели, стали готовиться ко сну. Мама сначала отправила в туалет Артура – помыться, почистить зубы ну и справить иные дела. Когда он вернулся, накинула полотенце на плечо и пошла сама. В вагоне был уже полумрак, пассажиры кто спал, кто только готовился ко сну, сквозь мерный перестук вагонных колёс слышались их негромкие разговоры.

Артур забрался на верхнюю полку и уставился в окно, за которым мелькали огоньки полустанков и разъездов, проносились ещё различимые в сумерках тёмные лесные массивы. Он смотрел на этот ночной заоконный калейдоскоп и думал о произошедшем с ним и его братом в последние дни. Что это было? Почему до него никому из его родственников, по крайней мере, брату Рамилю, дяде Наилю и дедушке, никакие духи не являлись, а тут на тебе, каждый день подряд по одной штуке? Нет, тут точно что-то не так. Что ли, напугать они его хотели как чужака? Но какой же он чужак, если его мама родом из этой деревни? Тогда, может, наоборот, все они – и шурале, и бичура, и этот, как его… мынча ияси, таким образом хотели ему напомнить, что эта древняя земля – и его тоже, и ему надо знать и помнить о своих корнях, о преданиях и мифах своего народа? Вот хотя бы эти духи, которых, говорят, на самом деле нет. А они, похоже, с этим не согласны и время от времени дают о себе знать.

– Правильно мыслишь, балам!

Заслышав знакомый, но в этот раз не сварливый и не насмешливый, а ласковый голос, Артур чуть не свалился с полки. Но тут же пришёл в себя. Ну точно, вот она, бичура, в своём красном платье и странном крохотном головном уборе, сидит на верхней полке напротив него и беззаботно болтает своими маленькими ножками в кожаных сапожках.

– А ты… А вы как здесь оказались? – ошарашенно спросил Артур.

– Держись за полку, чтобы не упасть, – деловито посоветовала бичура. – Еду в ваши края!

Тут Артуру действительно было впору упасть с полки. Но он, конечно, не упал – ещё чего не хватало! Но крайне был удивлён. И заикаясь, спросил:

– За… зачем?

– Ну ты же сам говорил, что у вас в селе ни домовых нет, ни леших, – пожала плечиками бичура. – Живёте там без присмотра. А это непорядок!

– А жить вы где будете? – продолжал волноваться Артур.

– А сам-то ты как думаешь? – ласково улыбнулась бичура. – Не бойся, никто кроме тебя и знать про меня не будет. Ну, может, попозже с мамой твоей познакомлюсь. А может, и нет, там видно будет. Да и не задержусь я у вас надолго. Присмотрюсь только, что там у вас и как. Постоянное-то мое житьё ведь у твоей бабушки. Я у неё ненадолго отпросилась…

Артур вытаращил глаза.

– Так вы… Так она… – забормотал он, ничего не понимая.

– Да, душа в душу, – подтвердила домовая. – Мне у ней нравится. Дома всегда порядок, чистота, что мы, домовые, очень любим. Никогда не забывает меня подкармливать чем-нибудь вкусненьким. Ну а я слежу за тем, чтобы какие-нибудь другие нехорошие духи не навредили этому дому.

– Дела-а-а, – протянул Артур. – Ну а кто за бабушкиным домом будет присматривать, пока вас нет?

– Не переживай, – беззаботно махнула ладошкой бичура. – Ты ведь уже познакомился с банником?

– С мынча ияси? – уточнил мальчик.

– Да, – подтвердила бичура. – Вот он и приглядит, по совместительству. У нас, как вы любите говорить, всё схвачено…

 

 

«Вот так-то лучше!»

 

– Ты ещё не спишь? А я немножко задержалась, туалет занят был.

В проём купе шагнула мама Артура. А с её появлением бичура тут же исчезла, как её тут и не было. Хотя напоследок что-то шепнула мальчику, причём совершенно беззвучно. Но он явственно расслышал её слова: «Ну пока! Если всё будет нормально, увидимся у тебя дома…»

– Давай, сынок, будем укладываться, я что-то устала, очень спать хочется.

Мама щёлкнула выключателем лампы над своей нижней полкой, пошуршала простынёй и со вздохом облегчения улеглась. Успела ещё сказать: «И ты, сына, спи…», как почти тут же негромко засопела.

Артур тоже выключил свою лампу. За окном вагона, мчащегося по рельсам с дробным перестуком колёс, медленно проплывала бледная луна, покрывая своим серебристым светом быстро меняющиеся пейзажи. Мальчик на всякий случай поглядел на соседнюю полку – она пустовала. Но Артур знал: бичура где-то рядом, всё видит и слышит. Оставался неясным один вопрос: зачем она отправилась с ними в дальний путь? А вдруг захочет обосноваться в их селе, у них дома? Да ещё кого из своих сотоварищей позовёт, если ей здесь понравится?

С другой стороны, кто ей сможет это запретить? Духи – они же живут как хотят и где хотят, по своим законам. И тогда, выходит, их село наконец обзаведётся своими лешими, домовыми и прочими обитателями потустороннего мира. Хорошо это или плохо? Или вот вообще невероятный вариант: а вдруг в наших краях тоже водятся и лешие, и домовые – просто они никому до этого не показывались, повода особого, наверное, не было. И тут нагрянут чужие духи. Нашим это не понравится, и тогда между ними может развернуться настоящая война. А не повредит ли это нашему селу, и вообще людям? Артур даже потряс головой от нашествия таких несуразных мыслей. И когда он наконец заснул, на юном лице его осталось выражение тревоги.

– Бедный мальчик!

На краешке полки со спящим Артуром сидела вновь возникшая ниоткуда бичура. Она гладила паренька невесомой ладошкой по вихрастой голове.

– Так и умом повредиться можно, столько навалилось на него всего за несколько дней, – прошептала она. – А тебе ж ещё жить да жить. Ладно, не поеду я к вам. Давай-ка сделаем так: ты про всё, что видел, будешь знать и помнить. Но тебе это лишь приснилось! Как и брату твоему.

Бичура сделала несколько пассов над головой Артура, трижды поплевала через плечо. Сказала:

– Вот так-то лучше!

И исчезла.

Артур продолжал спать в мчащем его к далёкому дому поезде, и по лицу его блуждала улыбка…

 

Художник: Михаил Врубель

© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2026
Илья - оформление и программирование