«Время застывает в мёртвой точке…» / Архив номеров / ВЕЛИКОРОССЪ

***

Устав от злоключений и невзгод,

Боюсь поверить в собственное счастье.

Что жизнь проходит уж который год

Без моего активного участья.

Не то чтобы какой-то там изгой,

Но мне давно не свойственна наивность.
А посему, пусть кто-нибудь другой

Проявит эту самую активность.

Ни у кого совета не спросив,

Пожертвовав влияньем и престижем,

Я сам себя определил в пассив

И ничего здесь страшного не вижу.

Мне дорог мой сложившийся уют,

И я уже почти не отличаю

Несчастных, что вокруг меня снуют,

Активностью своею забавляя.

Активные по-прежнему в чести,

Попытки обуздать их бесполезны.

Как и надежды робкие спасти

Кого они с собою тянут в бездну.

***

Не обижайся, старый друг.

С тобой мне спорить недосуг.

Да и плохой я, право, спорщик.

Мы вышли на последний круг,

Отбрось естественный испуг,

И всё мгновенно станет проще.

Не рвись в последний в жизни бой,

Смирившись с собственной судьбой.

И не печалься о харизме.

Мы устраним системный сбой,

И всё пойдёт само собой,

Но только в следующей жизни.

Ничто не делается зря.

Жизнь не обычная стезя.

Попробуй заключить оферту

С ней непубличную. Нельзя

Плевать на собственное «Я»

И приносить себя вновь в жертву.

***

Боюсь быть откровенным даже с Богом,

Оставшись со Всевышним тет-а-тет.

Боюсь писать простым, доступным слогом,

Вдруг скажут, ну какой же он поэт?

Теряюсь, натыкаясь на надменность.

Сегодня правота – не аргумент.

А прямота и та же откровенность –

Давно себя изживший рудимент.

Их тонкой, проницательной натуре,

Застигнутой на творческом пути,

Ни в малой, ни в большой литературе,

Ни в школьных сочиненьях не найти.

Так, речь прямую заключив в кавычки,

Живём своим сложившимся мирком

И держим по удобной нам привычке

Все мысли и сомненья под замком.

***

Смирялся не раз с неизбежностью

И горя хлебнул через край,

Однако, в душе моей нежности

По-прежнему, хоть отбавляй.

Хватало, поверьте, забот мне.

И жизнь донимала всерьёз.

И всё же людей и животных

Мне жалко бывало до слёз.

Жалел их всех снова и снова.

Не суетно, не напоказ.

Пусть «жалость» – поповское слово,

Оно для меня в самый раз.

Но если отправят на свалку,

Забудут средь белого дня,

Всех вас, кого было мне жалко,

Прошу, не жалейте меня.

Пусть сей прецедент и опасен,

Своим обойдусь багажом.

Ведь долг, если вдуматься, красен

Не только одним платежом.

***

Добру не обойтись без кулаков.

Наверное, поэтому наш с вами

Фольклор и обожает добряков

С пудовыми, как гири, кулаками.

Немногословный, дюжий здоровяк –

Косая сажень, лучше в камуфляже.

Да, видно добрый у него кулак,

К такому присмотревшись, люди скажут.

И пусть всё зло вовек не победить,

Но чтоб не дать случиться злодеянью,

Добро себя хотя бы защитить,

Как минимум, должно быть в состоянье.

Интеллигент, взирая сквозь очки

На мир, как и положено терпиле,

В бессилии сожмёт лишь кулачки

И тут же подчинится грубой силе.

Хотя и будет что-то лепетать

Про век, его обычаи и нравы.

А наш герой сумеет постоять

За всех: и за себя и за державу.

Он тот, в кого влюбляются и про

Которого слагаются веками

Легенды, мифы в мире, где добро

Дорогу пробивает кулаками.

***

Не доверяй бравурным ноткам,

Что ставят пафос на поток.

Не верь всем хроникам и сводкам,

Читая правду между строк.

Не доверяй всем вставшим в позу

И льющим приторный елей.

Дежурному официозу,

Вестям со строек и полей.

Найди свою для правды нишу.

Тверёзый или пьяный в дым,

Не доверяй тому, что пишут,

А только лишь глазам своим.

Суровой правде наших буден

Претит помпезный антураж.

Пусть опыт горестен и труден,

Зато на сто процентов наш.

Ведь только он в итоге важен,

Бесценен и неповторим.

Чему внимать всегда подскажет

И верить ли глазам своим?

***

«Я люблю – и, значит, я живу!»

В. Высоцкий

О любви нет смысла говорить.

Вот и ты особо не усердствуй.

Пробуй просто-напросто любить,

Как твоё подсказывает сердце.

Клятвы, как известно, не в цене.

Жизнь не артистическая сцена.

Не клянитесь в верности жене,

Может, и простит тогда измену?

На любовь свою не упирай

Ни по долгу, ни по разнарядке.

Все кричат, как любят отчий край,

Отчего ж тогда он вновь в упадке?

И уж коль вам выставили счёт,

То недоумённо не глазейте.

Кто законы соблюдает, тот

Не любитель в них искать лазейки.

Любящий, как все, себе не враг,

Только для всего нужна отвага.

От любви до ненависти шаг,

От любви до пропасти – полшага.

Снова душу в клочья изорву.

Может быть, не раз, не два раскаюсь.

«Я люблю – и, значит, я живу!»

Я живу – и, значит, я влюбляюсь.

***

Сегодня все средства и впрямь хороши.

Цинизм перестал быть бравадой,

Как ране, для тонкой и гордой души

И пылкому сердцу усладой.

Он всё откровеннее день ото дня,

Чего бы нам всем не вещали,

Какие бы мысли тебя и меня

И каждого не посещали.

Цинизм на сегодня и царь наш и бог.

Догматикам и неофитам

Красивый, просторный и пышный чертог

И лучшее средство защиты.

Что юноша томный с пушком на губе?

Когда же тебе под полтинник,

По определению сам по себе

Уже ты законченный циник.

Хоть кто-то воскликнет: «А в чём тут трагизм?

Не видим симптомов болезни.

В разумных размерах здоровый цинизм

По-своему даже полезен».

Взять классиков наших. Студент-нигилист.

Надменный, циничный Печорин.

Да даже у Чехова был беллетрист,

Стрелявший по чайкам Тригорин.

Будь рядом с другими, не стой в стороне

В процессе всего погруженья,

И ты, как и я, осознаешь вполне

Цинизм своего положенья.

Покорность (любую) не ставлю ни в грош,

Но руки слагаю покорно.

Поскольку уверен, всё, что ни начнёшь,

Вновь примет циничную форму.

Не верь никому, ни тому, в чьих устах

Цинизм лишь сплошная бравада.

Ни тем, кто цинично в публичных местах

Стращает нас муками ада.

***

Вдохновила чья-то похвала?

Память предков требует отмщения?

По-любому во главе угла

Личностные наши ощущения.

С возрастом потрескалась эмаль.

Днище корабля покрылось ржавчиной.

До смерти наскучила мораль,

А натура стала мелкотравчатой.

Пребываешь в вечной суете,

Хоть работа так – не бей лежачего.

То ли настроения не те?

То ли ощущения обманчивы?

Кто предупреждает: «Бойся всех!»

Кто наоборот: «Бояться нечего».

Побуждая разных неумех

Поступать излишне опрометчиво.

Телевизор включишь, на дворе

Новости, набившие оскомину:

Выселяет Долину Лурье,

Плачется обманутая Долина.

Что же, наслаждайтесь, господа.

Видно, неспроста по чьей-то милости

Сгинуло неведомо куда

В нас всех чувство внутренней брезгливости.

Ну, а коль другого не дано,

Без толку вымаливать прощение.

Время, исключительно оно

Формирует наши ощущения.

***

В людях надо уметь пробуждать аппетит,

Всякий раз поддержать в них азарт.

Подкупить их ценой, обещать безлимит,
Выдать множество скидочных карт.

Охмурять перспективой и этак и так,

И, представьте, работает план!

То ли вправду хорош? То ль народец – дурак?

Раз клюёт на подобный обман.

Мир давно уже с разумом движутся врозь,

Это знает циничный маркетинг.

Глупость, жадность людскую всю видит насквозь,

Дураки, как один, на примете.

Как им всем объяснить? Всё одно не поймут,

Что никто не пойдёт на убытки

Ради них – идиотов, и цены растут

В этой жизни быстрее, чем скидки.

***

Угостят горячим чебуреком.

Предоставят временный приют.

Только вот «хорошим человеком»

Больше никогда не назовут.

Пусть и не обманывал ни разу

Никого, и вправду неплохой,

Только знать по-всякому обязан,

Нет уже профессии такой.

Кто-то может лучше, может плоше

Под влияньем пагубных идей.

Есть немало девушек хороших,

Нет хороших в принципе людей.

Числишься в каких бы либо списках

Или безымянный имярек,

Может быть пока и не «редиска»,

Но и не «хороший человек».

***

В игре удерживаешь счёт?

Заказываешь на дом пиццу?

Как время медленно течёт

И каждая минута длится.

И ты, измотанный вконец,

Осознанно, а где подспудно,

Поскольку Овен, не Телец,

Торопишь время безрассудно.

Хоть не об этом вовсе речь.

Нас с детства уверяли, будто

Великий человек беречь

Умеет каждую минуту.

Распространяли, как могли,

На сборах пионерских дезу

О том, что время берегли

И Лев Толстой, и Юлий Цезарь.

«Пришёл, увидел, победил».

Как Цезарь. «Veni, vidi, vici».

Не тратя времени и сил

И нервов в ожидании пиццы.

***

Друзья мои, друг другу вторя,

Ругают, выпив, всех подряд.

Я с ними уж давно не спорю,

Пусть, что угодно, говорят.

Готовы выдать по заслугам

Всем, захмелевши от вина.

Их нескончаемая ругань

В соседней комнате слышна.

Покуралесят, нагалдятся,

Чуть позже рухнут на кровать.

Потом, как следует, проспятся.

Привыкли всех критиковать.

Понятно, жизнь у нас не сахар.

Проблем со всех сторон не счесть.

А значит поводы для страха

У большинства народа есть.

Жизнь в нынешнем её формате

Порой несносна, спора нет.

В ней оказаться на подхвате

Убийственно на склоне лет.

И объяснить всем впавшим в ступор,

Уставшим, как мои друзья,

Что отвергать всё разом глупо,

Практически уже нельзя.

Да я и сам давно не верю

В спокойствие и благодать.

Лишь пробую в какой-то мере

Огулом всё не отметать.

***

Убейте меня, только сразу

И не раздирая на части.

Привиделось мне, будто разум

Куда-то пропал в одночасье.

И вот уже власть предержащие

Друг в друга швыряются фразами,

Всё чаще и чаще лежащими

За гранью привычною разума.

Раздутые сметы, зарплаты

Пугают огромными суммами.

Расходы, издержки, затраты:

И всё за пределом разумного.

Но мир наш, отнюдь не разладясь,

Живёт, как ни в чём не бывало,

Оставив нетронутым кладезь

Разумного в жизни начала.

И слушает, сидя за чаем,

Вполуха тревожные сводки,

И вроде бы не замечая

Сплошного безумия нотки.

***

Читали заповеди Божьи,

Но жизнь учила, если что,

И обмануть соседа можно,

И красть не так уж и грешно.

Живём не как велит Писание,

Надеясь только на одно:

Ещё не скоро наказание,

Да и наступит ли оно?

Как несмышлёныши, как дети.

Забыв про Божий аудит.

Вдруг Он возьмёт и не заметит,

Или ошибочно простит?

***

Казалось, не спасёт НИЧТО.

Но умозрительное НЕЧТО

Вновь убаюкает мечтой

Стремительной и быстротечной.

Весь сломленный во цвете лет,

Ты ощутишь вдруг, что отныне,

(Надолго, правда, или нет?)

Не будет поводов к унынью.

И сызнова поймав кураж,

Не понимаешь в возбужденье,

Что НЕЧТО только лишь мираж,

Плод твоего воображенья.

И что не стоит заблуждаться

На сей, как говорится, счёт.

В эпоху вечных конфронтаций

НИЧТО нас с вами не спасёт.

***

Времени, как водится, нехватка.

Пребывая весь свой век в смятенье,

Люди, львы, орлы и куропатки,

Лани и рогатые олени,

Особи различных популяций,

Как герои популярных книжек,

Все без исключения стремятся

В этом неспокойном мире выжить.

Что там дальше будет, уж не знаю?

Может ведь вполне и так случиться,

Что однажды эта жизнь шальная

На Земле возьмёт и прекратится.

То что жить всем особям охота,

Не пустая, полагаю, фраза.

Значит где-то взял и не сработал

Мировой, объединённый разум.

Всюду запах копоти и гари.

Кончилась божественная нега.

Жаль всех этих неразумных тварей,

Вышедших из Ноева ковчега.

Время застывает в мёртвой точке.

Некого судить, хоть день и ссудный.

И уже не катит больше бочку

На соседа человек разумный.

***

Кипят нешуточные страсти,

И снова раскалён эфир.

А вы – невольный соучастник –

Твердите: всё старо, как мир.

Поддавшись общему примеру,

Не сводите себя с ума.

Берёте, как всегда, Мольера,

Вильяма нашего, Дюма.

Где тонко, там обычно рвётся.

Свой нос повсюду не суя,

Уверены, что всё вернётся

Однажды на круги своя.

Живёте, как никто, спокойно

И не берётесь за перо.

Злодейства, страсти, склоки, войны,

Интриги: всё, как мир, старо.

Не веря более в химеры,

Всего себя и до конца

Предав творениям Мольера,

Шекспира и Дюма-отца.

***

Что горшки обжигают не боги,

Не столь важно, коль жизнь удалась.

Не отсюда ли в жизни у многих

К сочинительству жгучая страсть?

И не может никак наш бедняга-

Сочинитель, к несчастью, понять,

Что свою безрассудную тягу

К сочинительству проще унять.

Чтоб не мог современный «ценитель»

Смаковать каждый твой афоризм,

Прекращай господин-сочинитель

Сочинять. Литераторам жизнь

Не даёт ни малейшего права

Заниматься под скрежет и хруст

Костных тканей обличием нравов,

Воспитанием чьих-либо чувств.

Кто у власти нашёл покровительство.

Кем-то движут лишь ревность и злость.

А кому-то его сочинительство

В жизни боком не раз обошлось.

Но готов и без всякого права

Заниматься под скрежет и хруст,

Как Мольер, обличением нравов,

Как Флобер, воспитанием чувств.

***

Мир полон всевозможных слухов,

Что прорастают, как грибы.

Вот есть, я слышал краем уха,

Литературные рабы.

Что добросовестно и рьяно,

Не приоткрыв нам всем лица,

Кропают повести, романы,

Ещё с времён Дюма-отца.

А мэтр только ставит подпись

На протяженье долгих лет,

После чего роман иль повесть

Выходят преспокойно в свет.

На многочисленных развалах

Средь многотомных книжных груд

И сочинений небывало

Востребован и рабский труд.

Срок соблюдён, и рад издатель.

И не настолько искушён

Наш славный рядовой читатель,

Поддавшись магией имён.

Так, что-то слышал краем уха

Про тот или иной эксцесс,

Раз вечно полон всяких слухов

Живой писательский процесс.

***

«Не надо заводить архива,

Над рукописями трястись».

Б. Пастернак

Стихи мои то рвутся в свет,

То скопом и поодиночке

На протяженье многих лет

Доходят медленно до точки.

Неважно, кто их написал,

Они достойны лучшей доли.

И ждут, авось какой журнал

Их напечатать соизволит?

А попадая в интернет,

Мне говорят красноречиво,

Что в наше время смысла нет

Корпеть и заводить архивы.

Пытаются буравить высь,

И, если вправду что-то значат,

Над ними нечего трястись

И ждать немедленной отдачи.

***

Искусство дарит наслаждение

Своим ценителям, и всё же

Жизнь и её отображение

Частенько не одно и то же.

Не призываю к остракизму,

Но верить до конца не надо

Ни подлинному реализму,

Ни форменному авангарду.

В сплошном круговороте буден

При всём их внутреннем трагизме

Был, есть и неизменно будет

Водораздел искусства с жизнью.

Соврёшь одним хотя бы вздохом,

И ложь вся выплеснет наружу.

И чем безнравственней эпоха,

Тем он разительней и глубже.

***

Иным подай лишь совершенства

Во всём: в искусстве и в быту.

Я ненавижу отщепенство,

Но признаюсь начистоту,

Что не могу принять главенства

В воззрениях на красоту.

Чтоб у различных идиотов

Не быть всю жизнь на поводу.

Чтоб не мешал извечно кто-то

С самим собою быть в ладу.

А недостатки, недочёты

Я где угодно сам найду.

Мир эстетический насыщен

Сполна. Чего в нём только нет?

И кто-то непременно ищет

Товарищей на вкус и цвет,

Считая для духовной пищи

Возможен общий трафарет.

Не допускайте упрощенства.

Всех под одну гребёнку стричь,

Понятно, сущее блаженство,

Раз всё в руках людей, опричь

Доподлинного совершенства,

Которого нам не достичь.

Художник: Пауль Клее