На остров Кунашир Большой Курильской гряды мы отправились на теплоходе с острова Итуруп.

Теплоход «Игорь Фархутдинов» приятно удивил большими комфортными каютами. Но на палубу выход был в крошечное пространство. На нашей, 5-й, можно было выйти под здоровенные шлюпки, которые ты, стоя на пятачке, видишь над своей головой. На 4-й палубе тоже был открыт небольшой кусочек для выгула пассажиров. На нашей палубе находились каюты двухместные и, наверное, одноместные. На удивление просторные, с телевизорами, холодильниками, термосами с горячей водой, с душем и прочим. Чай, кофе, сахар, вода. На 4-м этаже ресепшен, кафе, которое работало по расписанию: завтрак, обед, ужин. Цены нормальные. Например, котлеты 350, рис 150, картошка 200 рублей. Рядом видеосалон, где собрана немаленькая библиотека и находилась ТВ-панель. Удобные диванчики мест на 20. «Фархутдинов» сейчас ходит между Курильскими островами и Сахалином. Он пенсионер, но модернизированный. Говорят, его планировали продавать. Здесь ещё ходят «Леонов» и «Невельской». Их хватает для пассажирско-грузовых перевозок.

На Итурупе на морвокзале мы прошли проверку, протащили вещи к выходу, и их привезли к борту на машине. Но потом выгрузили, и мы их сами волокли по трапу, переносили через высокие перегородки. Не помню такого. Обычно матросы либо сами относили багаж к каютам, либо хотя бы помогали.

Причалив, мы вошли в густой туман. Точнее, мы причаливали в густом тумане. Выбравшись на берег, мы загрузились в автобус и нас довезли до морвокзала.

Запах в порту был сильный. Рыба с тухлятиной, не запах моря с рыбой, а что-то очень рыбно-неприятное. Позже я выяснила, что этот запах стоит там, где делают рыбную муку.

Вещи мы сразу загрузили в машины, и отправились на завтрак.

Нас встретили две милейшие дамы. Одна, круглофигурная, невысокая, уютная, в белой поварской шапочке. Вторая, помоложе – как буфетчица из кино: высоко подняты волосы и закреплены белой кружевной заколкой. Приветливые, доброжелательные. Обо всём рассказывают, на вопросы отвечают. И, главное, как готовят! Утром была каша, сваренная, не разведённая, яичница, блинчики и кофе-чай. Кофе растворимый, но не самый дешёвый. Нас в этом кафе кормили все четыре дня. В первый день на ужин дали огроменные местные креветки – числом шесть, сваренные в морской воде. Салат и вкуснейшие свежие котлеты из палтуса.

Гостиница у нас небольшая, душ в коридоре, остальное в номере. Есть вайфай, и вообще мобильная связь нормально работает по всему острову, но ближе к морю (особенно океану) вылезает японская сеть.

 

По программе в день прибытия у нас был поход к вулкану Головнина, спуск в кальдеру. В одну сторону 8 км. И по самой кальдере пришлось протрусить ещё парочку км. Шли в основном по скользкой наезженной дороге, что меня удивило. Почему мы идём, если можно ехать? Я один раз присела на правую коленку, и разок прилегла на левый бок. На скользком спуске. И путь по дороге, и спуск был по мокрой утоптанной глине. Спуск в кальдеру был не сложный, но малоприятный. Я замыкала наше шествие, по сути, шла с персональным проводником. Спокойный, приветливый Андрей из местных. Помогал, не злился, не торопил. Около домика сотрудника заповедника построена беседка, которая, правда, просит ремонта, пол на пару досок проваливается. Рядом речка, которую называют родником. Но оборудован мостик, и она частично забрана в трубу. Набирать воду удобно. Это территория заповедника, остался от прежних времён вагончик, где жил егерь, а сейчас стоит симпатичный новый домик, обитый сайдингом.

 

 

Нас повели на экскурсию. В кальдере два озера. Одно «кипящее» (потому что почти 100 градусов температура), второе обыкновенное. Из кипящего вытекает в обыкновенное речка, а потому вода в нём тёплая. Позже выяснилось, что это не речка, а прокопанный японцами канал. Им было важно спускать из озера «кипящего» лишнюю воду. Японцы добывали здесь серу. Тащили её до берега моря-океана, оттуда отправляли в пункты назначения. В «кипящем» вода до 100 градусов, а в обычном она слоями. Мы искупались, но не скажу, что это восторг. Всё-таки там если не вся, то половина таблицы Менделеева есть. Мои серебряные кольца стали коричневыми.

Правила в заповеднике строгие. Собак можно брать только на поводке, потому что здесь много птиц. А по пути вокруг дороги во все стороны растёт бамбучник, совершенно непроходимый. И гнёзда, как я понимаю, низко.

После полдника с вкуснейшей рыбой мы отправились обратно.

 

Кунашир – это самый южный остров Большой Курильской гряды. Он лежит между Охотским морем (с севера и запада) и Тихим океаном (с юга и востока). От японского острова Хоккайдо Кунашир отделяет пролив Измены – всего около 16 километров. Административно относится к Сахалинской области (Южно-Курильский городской округ), а административный центр – посёлок Южно-Курильск. Площадь острова – около 1490 км². Рельеф контрастный: прибрежные скалы и пляжи резко переходят в крутые вулканические склоны. На Кунашире четыре действующих вулкана:

Тятя (1819 м) – самый высокий, символ острова. У него правильный усечённый конус. Даже наш проводник ещё там не был, хотя родился и сорок лет на Кунашире прожил.

Менделеева (около 888 м) – на его склонах находятся фумарольные поля и термальные источники. Один из популярных маршрутов на острове, и мы туда залезли через некоторое время, но не в кратер, конечно же.

Головнина (535 м) – самый древний и южный. В его кальдере расположены озёра Кипящее и Горячее, а также фумаролы и грязевые котлы.

Руруй (1485 м) – самый труднодоступный, туристических маршрутов на него нет, но склоны можно рассмотреть с моря или с воздуха.

Что тут есть ещё?

Головнинский клиф – длинный (около 20 км) скальный обрыв южной части острова. В его обнажениях видны слои пепла от древних извержений и морских отложений.

 

 

Экотропа «Столбовская» – проходит через несколько климатических зон. По пути можно увидеть дикую магнолию, аянскую ель, кунаширский тис, а также дойти до мыса Столбчатый с его знаменитыми базальтовыми столбами.

Озеро Песчаное – крупнейшее на острове, образовалось на месте древней лагуны. Мыс Весловский – место, где можно наблюдать лежбища тюленей. 

На острове создан государственный природный заповедник «Курильский» (1984 год), который охраняет уникальные экосистемы. Здесь встречается более 1000 видов растений – и северные, и субтропические виды. В фауне тоже есть особенности: Кунашир – единственный остров Курильской гряды, где обитают рептилии (несколько видов полозов, щитомордник, дальневосточный сцинк). В прибрежных водах можно встретить тюленей, морских львов, косаток и китов, а среди птиц – орлана-белохвоста, японского журавля, рыбного филина.

 

 

Первыми жителями острова были айны. В XVIII веке остров вошёл в состав Российской империи, но в XIX веке по Симодскому трактату отошёл к Японии. После 1945 года, в ходе Курильской десантной операции, остров перешёл под юрисдикцию СССР, а в 1946 году официально стал частью СССР. Японское население депортировали, а современное русскоязычное население сформировалось в советское время. Принадлежность острова России Япония оспаривает и по сей день.

Климат муссонный, умеренный, формируется под влиянием морей и океанических течений. В посёлке всё время туман, редкий день обходится без него.

Среднегодовая температура колеблется от +4 до +6 °C. Лето прохладное (около +15…+18 °C), зима относительно мягкая (около −5…−8 °C). Но, со слов экскурсовода в музее, самое неприятное – это ветры, промозглые, холодные, пронизывающие.

Центр острова (столица) – поселение Южно-Курильск. В Южно-Курильске работает Краеведческий музей имени Ф.И. Пыжьянова. Пыжьянов был директором этого музея. Когда мы приехали за десять минут до окончания работы музея, сотрудники задержались почти на час, но провели нам экскурсию. Рассказали об истории острова, японо-русских взаимоотношениях, флоре и фауне.

Самая интересная тема здесь – это история деятельности Василия Михайловича Головнина (1776–1831) – знаменитого русского мореплавателя, вице‑адмирала, исследователя Тихого океана и Курильских островов. Сведения привожу из сети и со слов музейного экскурсовода.

Головнин прошёл большой путь: начал службу ещё подростком, участвовал в сражениях со шведами, стажировался в британском флоте, а потом возглавил важные экспедиции. Он дважды ходил в кругосветные плавания: на шлюпе «Диана» (1807–1811); на шлюпе «Камчатка» (1817–1819). Во время второй кругосветки под его началом служили будущие известные исследователи – Фёдор Литке, Фердинанд Врангель и другие. Позже Головнин занимался развитием флота как генерал‑интендант: при нём строили суда и перестраивали верфи.

Не раз в связи с Кунаширом мы слышали слово «измена». Истории измены – это не история про измену самого Головнина. Речь про инцидент с пленением Головнина в 1811 году.

Когда Головнин описывал южные Курильские острова, он с небольшой группой (два офицера, четыре матроса и переводчик) высадился на Кунашире, чтобы пополнить запасы питьевой воды. В разных источниках об этом говорят по-разному. Дескать, он не в первый выход на берег был захвачен, а занимался своими делами на острове и даже установил хорошие отношения с японцами. А они всё-таки его захватили и держали в плену более двух лет. То есть измена была со стороны японцев. Похоже на правду. Причина была не в личной вражде, а в политике. В плену Головнин, якобы, не терял времени даром: изучал язык и быт Японии, вёл подробные записи. Позже они вышли как «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев» – это был один из первых подробных европейских источников о тогда ещё закрытой Японии. Я прочитала в Википедии, что держали пленников в клетках. А как же он быт японцев изучал и вёл записи? Либо речь шла о решётках на окнах, либо это фантазии. Но книга есть в продаже, обязательно куплю и прочитаю. Пока что соглашусь с тем, что освободили Головнина благодаря дипломатии: его сослуживец Пётр Рикорд наладил контакт с японским купцом Такадая Кахэем, и тот помог убедить власти в необходимости освобождения пленников. История пленения Василия Головнина действительно драматична, а его освобождение стало уникальным случаем: до этого из японского плена никто не возвращался.

Имя Головнина увековечено на карте Дальнего Востока и не только: вулкан Головнина на острове Кунашир; пролив Головнина между островами Райкоке и Матуа; посёлок и порт Головнино на Кунашире; реки, горы, залив и другие объекты.

В Южно‑Сахалинске стоит бюст В.М. Головнина.

 

Ещё, конечно же, надо вспомнить и о Курильской операции на Кунашире.

Если на острове Шумшу советским войскам пришлось вести тяжёлые, кровопролитные бои с хорошо укреплённым противником, то на Кунашире всё сложилось иначе. Японский гарнизон (около 1250 человек) не оказал сопротивления. К моменту подхода советских кораблей моральный дух японцев был сломлен. После того как пали более северные острова (в том числе Шумшу, где 23 августа 1945 года командующий генерал-лейтенант Фусаки Цуцуми принял условия капитуляции), на южных островах осознали: сопротивление бессмысленно. Более того, часть гарнизона ещё до высадки успела перейти на Хоккайдо, предварительно утопив в море оружие и боеприпасы. На Кунашир направили значительные силы (несколько отрядов с десантом, тральщики, транспорты) не просто так: советское командование планировало создать здесь военно-морскую базу. От Кунашира в дальнейшем предполагалось действовать при занятии соседних островов. Высадка и принятие капитуляции произошли 1 сентября 1945 года. Этот день часто называют датой официального завершения всей Курильской десантной операции.

Интересные факты. Первым на берег в бухте Фурукумаппу (ныне Южно-Курильская) вышел отряд автоматчиков 113-й отдельной стрелковой бригады под командованием майора Золотоволосова. Сразу после высадки советские бойцы начали брать в плен солдат японского гарнизона. Успех на Кунашире (как и на других южных островах – Итурупе, Шикотане) стал возможен именно потому, что после Шумшу японцы потеряли веру в возможность удержать архипелаг.

В итоге именно такая комбинация – деморализация противника после предыдущих поражений и чёткое выполнение плана советского командования – позволила завершить операцию быстро и с минимальными потерями. Всего в ходе всей Курильской десантной операции советские войска разоружили и взяли в плен более 50 тысяч японских солдат и офицеров, а к СССР отошли 56 островов Курильской гряды.

 

Ничего от японского пребывания на Кунашире мы не увидели, кроме остатков дорог и строений. Но обо всём по порядку. Многое было уничтожено во время землетрясения 1994 года. Это событие чаще называют Шикотанским землетрясением – по острову, который оказался ближе всего к эпицентру. Но Кунашир тоже серьёзно пострадал. Землетрясение произошло 4–5 октября 1994 года. Эпицентр находился примерно в 120 километрах к юго-востоку от острова Шикотан, а глубина залегания очага составляла около 20–33 километров. 

Землетрясение вызвало не только сильные подземные толчки, но и цунами. Кунашир находился примерно в 230 км от эпицентра, поэтому пострадал в меньшей степени, чем Шикотан, но ущерб был ощутимым. Повреждения получили здания и сооружения в Южно-Курильске, а также в посёлках Отрада, Головнино и Дубовое. Среди других последствий:

Разрушения и повреждения инфраструктуры: дорог, причалов, линий электропередачи, объектов ЖКХ, социальной сферы и рыбной промышленности. Ущерб был нанесён и сельскому хозяйству: совхоз «Дальний» (единственный на тот момент собственный сельхозпроизводитель Курильских островов) после этого не смог оправиться и к началу XXI века прекратил существование. В зоне бедствия в целом оказались около 22 400 человек.

Сегодня это осталось только в воспоминаниях, и строительство на острове ведётся с учётом сейсмической опасности.

 

Наш второй день на Кунашире был спланирован как поход на склон вулкана Менделеева, а потом предполагалась небольшая прогулка по речке Лесная к водопаду. Забегая вперёд, скажу: речка мелкая, водопад небольшой, но искупаться было очень даже в удовольствие.

Почти весь путь – 3,3 км – лежит по зарослям бамбучника. Где-то он мне был по пояс, где-то почти в мой рост. Бамбучник (он же саза курильская, Sasakurilensis) – это вид вечнозелёных растений из рода Саза семейства Злаки. Это единственный коренной вид бамбука на территории России. Я его ранее нигде не встречала, тем более в таком количестве. Особенности растения. Высота стеблей: обычно 1–2 м, иногда до 2,5 м, диаметр – до 7 мм. Листья: овально‑продолговатые, тёмно‑зелёные, длиной 10-20 см. Корневая система: длинные тонкие корневища, за счёт которых бамбучник быстро разрастается, особенно после пожаров и вырубок. Цветение: редкое, раз в несколько десятилетий, цветёт в июне-июле. Мы видели цветение бамбучника, а наш ботаник даже попробовали его хвостики на зуб. Как овёс, но сладкий. Холодостойкость: один из самых холодостойких бамбуков, приспособлен к умеренно‑холодному морскому климату с прохладным летом и мягкой зимой.

Тропа среди зарослей бамбучника прорублена – иначе пройти было бы практически невозможно. Но раздвигать руками ветки в разные стороны было малоприятно. Правда, плохо было идти, если ветки торчали на уровне лица. А хорошо было, потому что ветки очень крепкие, если поскользнулась – схватилась за них. И не завалилась ни в какую сторону. Под ногами сыро, скользко. Нас предупредили, что нужны садово-огородные перчатки. Мы их весь день и не снимали. На склон вулкана мы вышли без проблем. У наших проводников устроено место для еды и отдыха среди кедрового стланника (он же сосна низкая), это невысокие деревья, растущие кучами. Мы посмотрели округу, это гейзеры и фумаролы. В этом месте японцы добывали серу, по их тропе мы и пришли. Но туман и какая-то изморось были слишком сильные, поэтому мы с ОМ вернулись к месту отдыха пораньше.

 

 

И тут к нам пришла лиса. Очень симпатичная, настырная. Подбиралась со всех сторон. Наши ребята запретили её подкармливать. А она так надеялась…

О наших гидах. Здесь, на Кунашире, у них был единственный недостаток – они запретили кормить лису. Это правильно, конечно. Но так хотелось!

Ещё до прибытия на остров, в чате Алексей – а он, как я понимаю, был старшим, – дал чёткую информацию. Встретили и разместили быстро и организованно. Важно внятно всё объяснить – что можно, а что нельзя. Не все из наших гидов были местные, но особенности проживания и поведения на острове все знали отлично. Грамотно организовано движение группы по маршруту. Мы с ОМ – «тормоз безнадёжный и противный». Я по незнакомым тропам хожу медленно, мне важно не из точки А в точку В попасть, а поглазеть по сторонам. ОМ все время наклоняется к лютикам-цветочкам. То есть мы всегда всех тормозим. И, кстати, всегда перед началом движения об этом предупреждаем, чтобы никого не нервировать.

 

На вулкан Менделеева с нами шёл Вячеслав, который мог бы пролететь этот маршрут со свистом, а он тащился с нами как черепаха. Терпел все наши длинные и весьма своеобразные разговоры, доставал нас из кустов, куда мы всё время пытались ввалиться из любопытства. Много, кстати, рассказывал, мы же вязались к нему с расспросами. На пути к вулкану Головнина Андрей с ОМ, между прочим, обнаружили цветущий бамбучник, что происходит раз в 8–10 лет. Андрей вообще-то – местный! Ему бы не знать, что тут под нами происходит! Но даже он был удивлён. Пробовали на вкус, разбирались, снимали. Я думала, что мы там на сутки застрянем.

 

 

Так вот во второй день все были счастливы. Накормили нас лёгким обедом. Вкуснейшая солёная и подкопченная рыба, фрукты, овощи, чай и всякие вкусности.

Вечером заехали к водопаду и немного поплавали в речке.

Утро следующего дня порадовало отсутствием тумана. Удивительно. Местные говорят, что в поселке туман висит почти что всегда. Но стоит отъехать в сторону км на 15 – там совсем другая погода.

А вот в этот день мы увидели порт, морвокзал и рыбзавод из своего окна. Идя на завтрак, сделали крюк в сторону и немного прошли по обустроенной набережной. Позже выяснилось, что набережная тут не одна. С лавочками, фонарями и покрытием оборудовано два куска территории. Второй мы обнаружили в бестуманные часы. Около красивого Дома культуры и музея.

Но главное на Кунашире – поход к мысу Столбчатому. Место удивительное, красивое. Базальтовые шестигранники, какие-то ровные столбики и прочие необычности встречали нас в разных частях пути. Местная зелень местами подступает совсем близко к воде. А особо шустрые растения растут и даже цветут по скалам. Эндемиков тут достаточно, рай для ботаника.

 

 

В раю пребывала не только моя подруженция ОМ, но и я тоже. Правда, недолго. Мы шли по берегу вчетвером. Я, ОМ (точнее, она не шла, а перебегала от прибрежной зелени к воде, – там же водоросли, ракушки!), а ещё инструктор Андрей и его пёс Дик.

Так вот, о пути к мысу Столбчатый. Возможность ползти по скалам мы исключили сразу. И отправились пешим ходом. Хотя в прилив и тут надо кое-где двигаться по камням в воде и обползать скалу. Мы же просто перешагивали по камням. Я прекрасно с этим справлялась, но делала это медленно. Наш Андрей брал меня за руку, и мы скакали вперёд с той же скоростью, что и наш пёс. Подъём на выступ скальный был несложный. Прочитать информационный стенд, правда, не получилось – всё выгорело. Но у нас же был Андрей! Он всё рассказал. А потом отправился встречать «ползунов» по скалам, которые шли к этой точке нам навстречу. ОМ ушла к цветочкам.

 

 

А я осталась одна на скальном выступе. Прямо напротив Хоккайдо, сине-голубого Охотского моря, в котором отражались редкие облака. Вдалеке выпрыгивали два кита. Они как бы взлетали вверх и падали плашмя на воду. Звук был довольно громкий и напоминал глухой выстрел из тяжёлого орудия. Потом наступала тишина. Проводник объяснил, что он так плангтон глушит.

Солнышко нас радовало весь день в этом месте. В посёлке мы где-то час погуляли, потом стал надвигаться туман, который опять закрыл всё основательно. Но в тумане жизнь продолжается. Порт точно работает как ни в чём не бывало. Работает и рыбзавод. Они забирают рыбу, которую ловит свой флот, проводят первичную обработку и замораживают. Потом загружают в специальные суда, которые везут её на материк, в Приморье. Поэтому консервы в магазине приморские. Но для себя рыбу ловят. И прочую морскую снедь. Нас кормили кальмарами, огромными креветками. А какого давали краба! Про рыбу и говорить нечего. Сёмга, треска, палтус. Приготовлено отлично, филе. Уху варили уж и не помню из кого. Там было три составляющих. Сейчас идет сима, вкусная рыба. Тоже попробовали. Был лосось солёный, кежуч и кета подкопчённые. Но купить рыбу негде. В магазине её нет, рынка тоже нет.

Но нам с едой очень повезло! Здесь попробовали всё.

 

 

А от гостеприимства барышень в кафе остались такие приятные воспоминания. Отдельное спасибо Вячеславу за рассказ о местных рыболовных традициях, о том, что за шарики выкидывает море. Он же нас сориентировал по части сувениров, которых тут немного, но кое-что есть.

А прогулка с Андреем и его Диком – пожалуй, лучшее воспоминание из этого довольного долгого и непростого тура!

Покинули мы Кунашир в тумане, но всё произошло быстро и по расписанию.

 

 

Фото автора.

© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2026
Илья - оформление и программирование