Время дышит в спину… / Архив номеров / ВЕЛИКОРОССЪ

Можно написать о его предельной откровенности со своим читателем, о его творческом методе художественного контраста, о сквозных образах и живописной метафоричности. Но, кроме всего прочего, в этих строках есть музыка нашего времени. И её способен различить любой (даже неподготовленный) читатель. Верю, что эта музыка поможет Борису не затеряться в сумерках нашего литературного Вавилона.

…Ну а потом, за далью дней,

Оттуда... С дивной высоты

Смотреть на отблески огней,

Общаясь с бездною на ты.

Валентин Нервин

***

Тишину листа обнимает подлунный текст,

Для чего-то написанный серым карандашом.

Может, стоит добавить известное слово Next,

Пару звонких фраз, и тогда оно хорошо?

Состояние, как амплитуда на синей волне,

Непонятное, как симбиоз чёрной жабы и розы,

И смерзаются руки мои на другой стороне,

Там, где вечности нашей гудок издают паровозы.

От мольеровской драмы до кафкианских снов

Открывал я старательно этот ящик Пандоры,

Зная с детства, что есть Буратино в «Стране дураков»

И альпийские невероятно красивые горы.

С повелителем чисел, бывало, в прятки играл,

И бесился с зеленоватой пуховой подушкой,

И с фонариком под пирамидой своих одеял

Сочинял я рассказы вместе с любимой игрушкой.

Море классики. Ноты, женитьба, и всё пролетело,

Оказался я здесь... на просторах далёкой планеты,

Хоть и помню ещё я обломки советского мела

И смешное лицо одноклассницы Колбиной Светы.

***

Они – источник вдохновений,

Эстетика и длинный диалог,

В котором петербургский гений,

Нам неожиданно помог.

И падают они на нас веками,

скребутся что есть силы по стеклу,

из мысли превращаются в цунами,

к таинственному двигаясь числу.

Мы с ними проведем и этот день,

запутавшись немного на пути,

А вечером их маленькая тень

расправится над краткой буквой «и».

***

Осенний лист оторван и летит,

О чём-нибудь, наверное, мечтая,

Секрет Полишинеля он хранит

И знает то, что позже я узнаю:

Неведомые улицы, места

И в небо уходящие столбы,

И то, что наша жизнь совсем не та,

Какой могла бы быть, ну если бы...

***

Время дышит в спину, качая шторы,

я в градации между зимой и летом,

бесполезна тьма в конце коридора,

ибо зрение стало внезапно светом.

Черно-белые клавиши спорят друг с другом,

шкаф-купе притворяется великаном,

старый призрак выходит опять из круга,

тот, который Данте назвал бы адом.

Сорок три уже! – говорит он мне,

столько лет прошло, а ты всё сидишь,

не твоё оно – grand piano, man!

Тебе как, по-русски или энглиш?

В отражении зеркала длинный стол,

а за ним морщинистый кто-то там,

он бросает трость на паркетный пол,

разбудив меня наконец к чертям...

***

Шагать по Лондону, Москве

Обыкновенной единицей,

Чтоб в человеческой толпе

Однажды взять и раствориться.

Ну а потом, за далью дней,

Оттуда... С дивной высоты

Смотреть на отблески огней,

Общаясь с бездною на ты.