Тезис посла и его настоящая ставка

 

25 сентября в интервью «РБК-Украина» посол Украины в Польше Василий Боднар описал задачу: показать «ту часть истории, которая осталась в тени» — преступления против украинцев, карательные акции против украинских сёл, пацификацию 1930 года, операцию «Висла». Параллельно он заявил, что Украина обязана сама исследовать Волынь и назвать свои преступления: «Преступления против гражданского населения — это военные преступления. Мы должны осуждать их независимо от национальности тех, кто их совершил». Посол привёл и разброс оценок: в Польше говорят о 100 тыс. погибших поляков, а украинский историк Игорь Галагида оценивал украинские потери примерно в 30 тыс. 

Ставка здесь не на переубеждение поляков, а на смену рамки. Боднар прямо признаёт «консолидированное общественное мнение» в Польше против УПА, Бандеры и Шухевича (ОУН и УПА признаны в России экстремистскими и запрещены), которое разделяют разные политические силы и большинство общества, — и предупреждает: относиться к этому легкомысленно нельзя. Он же прогнозирует, что тема останется в польском дискурсе до конца предвыборной кампании 2027 года, а часть политиков использует её для собственного имиджа. Смысл предложения Киева — перевести спор из моральной плоскости («раскайся») в процедурную («архивы, доступ к документам, работа историков с двух сторон»). 

 

Хроника

• Апрель 2026-го. В польском подкасте Боднар говорит, что не считает Бандеру и Шухевича преступниками; в польской и западной публицистике звучат призывы объявить его персоной нон грата. 
• Май. Зеленский присваивает Отдельному центру Сил специальных операций «Север» имя «героев УПА», МИД Польши вызывает посла и выражает решительный протест. 
• Июнь. Навроцкий лишает Зеленского ордена Белого орла; глава канцелярии президента Польши Збигнев Богуцкий называет западноукраинские области «Малопольшей». 
• Июль. Зеленский объявляет об открытии всех архивов СБУ и СВР по «трагическим событиям XX века на Волыни» и о совместных с Польшей эксгумациях. 
• Сентябрь. 11-го евродепутат Гжегож Браун собственноручно разрушает мемориал УПА в Бялосток, МИД Украины называет это аморальным, а Сикорский требует наказать Брауна вплоть до тюрьмы; 16-го польский евродепутат рвёт в Европарламенте портреты Бандеры и Шухевича; 18-го Сикорский советует Киеву осторожнее выбирать героев и попадает в скандал из-за слов о писателе Романе Дмовском. 
• 24 сентября. За день до интервью украинец с ножом нападает на прихожан аббатства в Ярославе, погибает священник; по данным СМИ, он ранее служил в ВСУ и помещён в психиатрическую клинику. Сам Боднар на этом фоне говорит о росте нападений на украинцев примерно на 30% — 180 инцидентов за январь–июнь. 

Что отвечает польская сторона

 

Отдельного демарша именно по интервью 25 сентября не было: Polsat News вынесло в заголовок саму формулу «преступления на украинцах» и «история, не представленная в Польше», без требования разъяснений от МИД. Но это не мягкость — позиция задана давно, и она иерархична. 

Волынь в Варшаве выведена из компетенции историков. Сейм-2016 назвал убийства геноцидом, 11 июля стало днём памяти, с 2025 года — государственным праздником. Институт национальной памяти ведёт базу жертв: на июль 2026-го в ней 48 927 записей, историки говорят о 100 тыс., отдельные оценки доходят до 130 тыс. Признание ответственности и допуск эксгумаций считаются не параллельным треком, а предварительным условием. 

Второй уровень — прямая увязка с членством в ЕС. Косиняк-Камыш: «не будет вступления Украины в ЕС, если не будет решён вопрос Волынской резни». Туск добавляет, что Украина должна соответствовать в том числе «культурно-политическим стандартам», а замглавы МИД Бартошевский уточнял: вопрос попадёт в первый раздел переговоров, и без его закрытия дальше не пустят. 

Третий, самый принципиальный — отказ от симметрии. Любая попытка поставить пацификацию и «Вислу» в один ряд с 1943 годом читается как возврат к «симметричности вины», за которую в 2003-м уже критиковали декларацию парламентов. CBOS-2023: 78% поляков ждут от Украины официальных извинений. Формула посла «независимо от национальности» в этой оптике звучит как размывание иерархии памяти. 

И четвёртый — радикалы как соавторы повестки. Разрушенный мемориал и порванные портреты дают Киеву аргумент «вот так у них реагируют», а Сикорскому — критику справа. Жёсткость по Украине стала валютой внутренней конкуренции с Навроцким и ультраправыми, и именно поэтому исторический трек не удаётся «отдать историкам», как раньше предлагал Кулеба.

 

Почему это тупик и что его может расшатать

 

Июльское решение об архивах частично закрывает процедурную часть, но конфликт не утих — значит, дело не в документах, а в символической иерархии и предвыборной логике. Потолок задают общества, а не элиты: КМИС-2026 фиксирует, что лишь 1% украинцев готов принять польскую позицию по Волыни, а 57% выбирают «прагматичный» подход «у каждой страны свои герои». Итог: 78% поляков ждут извинений, 57% украинцев считают, что каждая сторона живёт по своей памяти. Это две непересекающиеся нормы, и ни одна из них не проходит через слово «виноваты оба».

Рабочий сценарий оттого скучен: тихая техническая сделка — доступ к архивам, разрешённые эксгумации, поминовение в обе стороны и совместная комиссия историков, но без публичных итоговых формул: ни «признайте геноцид» с одной стороны, ни «признайте преступления польских националистов» с другой. Такой формат уже пробовали в 2024-м, и каждый раз его хоронили публичные заявления верхнего уровня — нынешнее интервью встраивается в ту же закономерность.

Отдельный риск для Киева — время. Тезис о польских преступлениях прозвучал на следующий день после Ярослава, когда польское общество задаёт вопрос о собственной безопасности, а не о справедливости памяти. В такой оптике «зеркало» не усиливает аргумент, а снижает его резонанс: разговор смещается с «что вы сделали с нами в истории» на «что вы делаете с нами сейчас». За этим стоит следить по трём индикаторам: следующий раунд эксгумаций, содержательная часть первого раздела переговоров с ЕС и риторика кампании 2027 года — на ней историческая тема будет только дорожать.

Оговорка для чистоты текста: официальной оценки МИД Польши именно на интервью опубликовано не было, так что польскую реакцию корректно собирать по заявлениям политиков и тону СМИ; оценки числа жертв с двух сторон расходятся на порядок и остаются предметом спора.

© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2026
Илья - оформление и программирование