СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

№10 Мария КОРЕНЕВА (Россия, Владивосток) Кузен

Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Проба пера №10 Мария КОРЕНЕВА (Россия, Владивосток) Кузен

КузенКузен

 

 

Глава I.

 

В один из февральских вечеров, когда зимнее солнце уже закатилось за горизонт, луна ещё не показалась из-за серых туч, а снег, непрерывно падающий с неба уже третий день, начал усиливаться, семейство князя Ермолова стояло на крыльце своего загородного имения. Глава семьи - князь Павел Константинович Ермолов, одетый в тёплую песцовую шубу и шапку, стоял посреди крыльца и всматривался в заснеженную даль. С тех пор, как князь получил от своего покойного брата Петра Константиновича письмо, написанное им ещё при жизни, в доме началась лёгкая суматоха.

Брат, предчувствуя свою кончину, просил Павла Константиновича приютить его сына Володю. Князь не мог отказать своему любимому родственнику в предсмертной просьбе. И вот сейчас Ермоловы ждут своего племянника и кузена - Владимира Петровича Лапинова, носящего фамилию покойной матери.

Семейство Ермоловых состояло из четырёх человек: отец - князь Павел Константинович, мать - княгиня Елена Денисовна, старшая дочь Анна и младший сын Николаша. Вся семья была очень дружна и сплочённа. Но Аннет, как её называли домашние, была очень своенравной и даже капризной девушкой, не привыкшей подчиняться просьбам других людей, даже родных.

- Аня, я тебя очень прошу остаться и подождать приезда Володи! - сказал отец дочери.

- Отчего же, папенька, я должна вас послушаться? Мне очень хочется спать! Я и так уже простояла здесь на холоде целых… - Анна остановилась, чтобы придумать, что же ей ответить, - десять минут. И зачем мне ждать этого вашего Володю, я его совершенно не знаю, да и он меня тоже! Думаю, что эта встреча не доставит нам обоим никакой радости. Так, к чему же мне тогда здесь быть… - ответила она и собралась зайти в дом.

- Анна, Аннушка, Аннет, я очень прошу тебя остаться до приезда нашего гостя! Слуга доложил, что он уже на подъезде к имению. Владимир же твой кузен, родственник, ему будет неприятно увидеть нашу семью не в полном составе… - у князя закончились все аргументы.

- Вы совершенно правы папенька в том, что это ВАШ гость! Я же не имею никакого отношения к его визиту! Потому, могу спокойно идти почивать! Доброй вам ночи… - княжна Анна Павловна подошла к отцу и к матери, стоящей рядом, ещё раз сказала: «Доброй всем ночи!» с лёгкой усмешкой, с гордо поднятой головой зашла в дом и небрежно скинула шубку.

- Ох, Боже, что же с ней делать, что же… - протянула княгиня Елена Денисовна.

Анна всегда была такой, наверное, потому что так воспитали её любящие родители. Она с детства не знала ни в чём отказа и привыкла пользоваться своим положением любимой старшей единственной дочери.

В свои восемнадцать лет Аннет довольно ловко управляла и родителями, и младшим братом Николей. Она всегда добивалась своего. Анна считала себя красавицей, хотя действительно была таковой. Высокая, стройная, с серыми глазами и светлыми длинными волосами, которые сами завивались в красивые локоны. Она умела красиво говорить и расположить к себе собеседника, но только в том случае, если это было нужно ей самой. Как и все девушки её возраста, Аня любила балы, наряды и фанты. В этой игре она всегда загадывала невыполнимые желания для других, а потом звонко смеялась, когда кто-то ошибался.

Князь и княгиня, потакая капризам дочери, старались посещать с ней как можно больше балов и выезжать с визитами. Родители, конечно, безумно любили своих детей и всячески выражали эту любовь. И если их сын Николенька отвечал взаимностью, то Аннет напротив, как можно меньше обращала внимания на  родных людей.

В отличие от сестры, десятилетний Николай пытался огорчать родителей как можно меньше. И у него это получалось, ведь мальчик не доставлял никаких хлопот ни гувернёрам и учителям, ни семье. Будучи шестилетним ребенком, он был отправлен в петербургский пансион для детей из дворянских семей. За год, проведённый им в этом учреждении, Николя познал все «прелести» жизни вдали от дома и близких и умолял отца забрать его.

Павел Константинович вернул сына в отчий дом и решил нанять ему учителей. С тех давних пор прошло уже четыре года, но Николаша невероятно ценит всё то, что его окружает в доме. Он никогда не грубит своему гувернёру, слушает родителей и, конечно, сестру, которую он очень любит…

Вот и сейчас, вместе с родителями, несмотря на поздний час, мальчик ожидает приезда долгожданного гостя.

Наконец, возле крыльца остановилась карета Владимира Лапинова. Лакей тут же подбежал, открыл дверь и помог гостю выйти. Другие слуги стали заносить его вещи в дом.

Князь Ермолов внимательно оглядел своего племянника. С минуту все молчали и просто удивлённо глядели друг на друга. Владимир немного смутился, но тоже молчал.

Владимир Петрович Лапинов, оказался высоким молодым человеком двадцати лет. Брюнет с голубыми глазами, чёткими чертами лица и статной фигурой был одет сверху в тёплый чёрный плащ с соболиным воротником и серыми вставками на манжетах, на голове красовалась соболья шапка, а в руках он держал чемоданчик среднего размера с личными вещами и резную трость.

Ермоловы были поражены. Они ожидали увидеть совершенно другого человека.

Павел Константинович первым сдвинулся с места.

- Володя! Неужели это вы? Я, право, вас не узнал! Ваш покойный батюшка просил меня «присмотреть за сынком», но я вижу, что вы не сынок, вы - сын! Уверен, достойный сын своего отца! - громко сказал князь Ермолов и бросился обнимать племянника.

- Да, это действительно я. А вы, должно быть, Павел Константинович. Я очень рад встрече с вами! - скромно произнёс Владимир.

- А мы-то как рады! Вы последний наш родной человек, после смерти вашей матушки и моего брата, вы остались совсем одни! Мы надеемся, что наш дом станет и вашим домом.

- Благодарю вас, князь.

- Позвольте представить вам моих домочадцев! - торжественно объявил Павел Константинович. - Моя благоверная и любимая супруга - княгиня Елена Денисовна, прошу любить и жаловать! А этот сорванец - наш сын Николай Павлович! Можете звать его Николей. К сожалению, не могу иметь счастья представить вам нашу дочь - княжну Анну Павловну. Она немного захворала и легла спать. Приношу вам свои извинения… - добродушно сказал князь Ермолов. Он очень любил гостей в своём большом доме и был рад приносить им радость, но всегда огорчался, когда ему приходилось извиняться за что-либо.

- Что вы, князь, я не имею права обижаться ни на вас, ни на Анну Павловну! - воскликнул Лапинов. - Тем паче, княжна заболела. Не извиняйтесь, прошу вас.

- А что же мы стоим на пороге! - вступила в разговор Елена Денисовна.

- Ой, что же это я! Прошу вас, проходите в дом! Я что-то совсем заболтался, дорогого гостя на холоде держу… - запричитал Павел Константинович.

- Пойдёмте, пойдёмте! - поторопила мужчин княгиня Елена Денисовна.

Молодому князю Лапинову приготовили гостевые комнаты на втором этаже. Он уже разобрал личные вещи, помылся, переоделся и спустился в гостиную, где его ждали князь и княгиня. Они отправили Николю спать и решили выпить горячего чаю, а заодно и поговорить с племянником.

Гостиная пылала огнями. Всюду были зажжены свечи в позолоченных канделябрах, и свет, отражавшийся в зеркалах, давал многочисленные блики. Казалось, что сейчас не тёмный поздний вечер, а светлый солнечный день.

Подали чай с булочками и земляничным вареньем. Все уселись за маленький круглый столик и начали вести беседу, в перерывах между словами запивая чаем свежую сдобу.

- Володя, вы, должно быть, устали с дороги? Желаете идти почивать после чая? - любезно осведомился князь Ермолов.

- Да, вы правы, я, конечно же, устал. Но, если позволите, я мог бы посидеть немного с вами. Признаться, я никогда не ложусь раньше полуночи… -ответил Владимир.

- Чем же вы занимаете себя? - спросила Елена Денисовна.

- Я люблю почитать перед сном, могу побродить по двору… Иногда пишу что-нибудь…

- Простите за мой вопрос, а балами вы увлекаетесь? - заинтересовалась княгиня.

- Я отвечу вам прямо, княгиня, но боюсь, мой ответ не удовлетворит вас… Я учился в военном корпусе, а там, знаете ли, танцоров не жалуют. Я бывал на балах, даже брал уроки танцев, но, видимо, у меня нет к этому способностей. Потому как меня считают чрезмерно неуклюжим в танце… - осторожно произнёс Володя.

- По вам не скажешь, что вы не умеете танцевать… - протянула княгиня. - Это нужно срочно исправить! Такой красивый молодой человек как вы просто обязан показать себя в обществе, как подобает.

- Но, что же мне делать, любезная Елена Денисовна? - с выражением детской наивности спросил Лапинов.

- Я знаю, как вам помочь! Анна! Она у нас великолепно танцует! Может быть, она согласится позаниматься с вами?

- Я поговорю с ней, - добавил Павел Константинович.

- Право, неудобно нагружать вас моими проблемами! Может не стоит беспокоить Анну Павловну такими пустяками? - безнадёжно спросил Владимир Петрович.

- Что вы! Вы просто не знаете Аннет! Она готова танцевать хоть весь день! Аня так любит это занятие, думаю, что она с удовольствием позанимается с вами, - пояснил князь, а сам подумал. - «Только бы Аннет согласилась…»

Вечер постепенно подходил к концу. Ночь, своим чёрно-звёздным одеялом, накрывала всё вокруг. Начиналась очередная метель. Все спешили скорее улечься в свои мягкие постели, чтобы крепко заснуть до утра.

В доме наступила тишина, только изредка было слышно, как по двору проносятся порывы ветра и гнут деревья.

Все уже давно спали, а Владимир, по своей давней привычке, сидел в комнате за письменным столом и что-то писал в свой дневник.

«Вот я и на месте. Доехал хорошо, без происшествий. Ермоловы оказались добрыми и милыми людьми. Князь и княгиня радушно приняли меня как любимого родственника, их сын очень смешной и добрый мальчик, всё время расспрашивал меня о том, где я учился и жил. Рассказал, как все отмечали Рождество.

Их дочь Анну Павловну, которую в семействе называют по-французски - Аннет, я пока не имел удовольствия видеть. Говорят, что она немного захворала и легла спать раньше. Интересно, она такая же, как и её родители? Мне же придётся обучаться у неё танцевальному искусству…

Обо всём узнаю завтра.

Довольно уютный и тёплый дом. Надеюсь, здесь я смогу начать новую жизнь…

Заканчиваю писать, потому как нужно идти спать. Хочу отвыкнуть от своей привычки поздно ложиться. Необходимо приучиться к нравам этого семейства».

Владимир дописал в дневнике, убрал его в нижний ящик стола, подальше, заложил бумагами и пошёл спать.

Так и закончился первый его день в новом доме в новой семье…

 

Глава II.

 

Солнце уже поднималось из-за горизонта. Наступило долгожданное утро. Метель, бушевавшая всю ночь, стихла и установилась безветренная погода. Владимир, увидев, что солнце уже встало, решил и сам подниматься из тёплой уютной постели. Он умылся, оделся, привёл себя в порядок и спустился в гостиную, надеясь застать там хозяев этого гостеприимного дома.

В гостиной никого не было. Яркий солнечный свет проникал в комнату через большие окна и полупрозрачные шторы и освещал её. Володе показалось в одно мгновение так скучно, что у него совсем не было сил вернуться назад в свою комнату. Молодой князь решил подождать хозяев здесь, а заодно и почитать газету, лежащую на круглом золотистом столике.

Он удобно устроился на мягком диване и занялся чтением светских столичных новостей. Казалось, заголовки были ничем не интересны: «Госпожа Юнилова даёт бал в субботу…», «Именины графини Ростопчиной пройдут в Московском поместье…», «Князь Пирогов и князь Ольбинский собирают салон живописцев и коллекционеров живописи…», «Выставка французских столовых приборов XVI века пройдёт на этой неделе в особняке Белозёровых…», «Княгиня Люберецкая и баронесса фон Гейндель собирают средства на открытие благотворительной больницы…» Нашлась одна единственная статья, которая заинтересовала князя Лапинова: «Преображенский полк - Российский эталон армии!». Владимиру наскучило читать о разных светских сплетнях, и, когда он увидел эту статью, был несказанно рад.

Он так увлёкся чтением, что не заметил, как в гостиную вошла его кузина - княжна Анна. Она долго стояла в дверях, потом осторожно, стараясь не стучать каблучками и не шуршать платьем, подошла к дивану, где сидел Владимир. Аннета остановилась подле него, встала, словно королева и подняла голову вверх.

Сегодня юная Аннет выглядела прелестно. На ней было пышное платье серо-голубого цвета, расшитое белыми кружевами на груди и манжетах, руки были закрыты плотными рукавами, плечи тоже были не видны. Причёска Анны соответствовала её платью: светлые волосы, закрученные в причудливые кудряшки, падали на плечи.

Она стояла и пристально смотрела на Владимира, который упорно не замечал её присутствия. С минуту в комнате была пронзительная тишина, только слышно было, как далеко в кухне гремела посудой прислуга. Наконец, Анна не выдержала и громко сказала.

- Что вы изволите здесь делать, сударь?

Владимир от неожиданности резко вскочил, огляделся и внимательно посмотрел на красавицу Анну. Она стояла и тоже смотрела на него, но отнюдь не любопытным взглядом, а взором властным и суровым.

- Я читал газету, как видите, сударыня. Простите, что не заметил вас сразу. Вы верно, Анна Павловна? – спросил он.

- Да. Княжна Анна Павловна Ермолова – это я, – пояснила Аннет.

- Очень приятно познакомиться с вами, кузина. Позвольте и мне представиться. Владимир Петрович Лапинов, – отчётливо произнёс Володя и поцеловал руку Анне.

- Как вам наше имение? – любезно осведомилась княжна, что было ей не свойственно.

- К сожалению, не смог пока посетить все прекрасные места в вашем имении, но уверен, таковых здесь предостаточно. Надеюсь, вы мне покажете их.

- Отчего же? Хотя, вы надейтесь, может быть, Николаша проводит вас… – ответила Аннета прежним голосом.

- Неужели вы не хотите составить компанию своему кузену? – спросил Владимир.

- Не имею ни малейшего желания. К тому же у меня много дел. Или вы полагаете, что я целыми днями бесцельно провожу время, сидя в доме? – весьма нелюбезно произнесла она и наклонила голову набок, так, что её кудряшки закрыли пол лица. Затем Анна вскинула голову вверх, оправляя причёску, и села в кресло.

- Что вы, Анна Павловна, я даже не думал о том, как вы проводите своё время! – немного смутился Владимир. – Я всего лишь желал, чтобы кто-нибудь показал мне окрестности. Я могу обратиться к кому-либо другому с этим вопросом…

- Вот и чудно! А теперь, с вашего позволения я вас покину, – сказала Аннет и быстрым шагом вышла из гостиной, оставив после себя лишь сладкий аромат духов.

Молодой князь Владимир только посмотрел ей вслед и сел на диван.

- «Да… Она совершенно не похожа ни на своих родителей, ни на брата… Такая красивая девушка и в тоже время такая властная, упрямая и манерная. Трудно мне будет общаться с ней, а тем более, учиться танцевать…» - подумал Володя и пошёл в свою комнату, где пробыл до самого завтрака.

Во время завтрака Владимир сидел за столом напротив Анны. Это место отвёл для него князь Павел Константинович.

За столом велась милая беседа. Князь Ермолов рассказывал своему племяннику о соседях, с которыми тот непременно должен будет познакомиться и о предстоящем бале, который состоится на следующей неделе.

- Приглашены все наши знакомые и друзья. Я уверен, что ты не будешь возражать, если я познакомлю тебя с новыми людьми. Тебе ведь, нужны друзья, приятели… – говорил Павел Константинович воодушевлённо. – Да и Аннушка будет рада, если мы устроим бал. Она так это любит!

- Верно папенька говорит, Аня? – спросила княгиня Елена Денисовна.

- Верно, маменька… – неохотно протянула княжна.

- Совсем забыл! Как же я мог! – воскликнул князь Ермолов и обратился к дочери. -  Аннет, у нас с матерью есть к тебе просьба. Мы очень надеемся, что ты её исполнишь.

- Говорите… - вздохнула Анна, так как не любила выполнять чьи-либо поручения.

- Анечка, милая, ты же так любишь танцевать и развлекаться, уверен, такое занятие не будет тебе в тягость! Тебе просто нужно позаниматься с Володей танцами, научить его танцевать вальсы, мазурку, полонез… Тебе это будет не сложно! – осторожно произнёс Павел Константинович.

Анна вскочила со стула и подошла к окну, повернувшись спиной к присутствующим.

- Чтобы я была учителем танцев?! Вы, верно, ошиблись, папенька. Неужели вы и вправду полагали, что  я соглашусь на это? Вы очень меня удивили… – вспылила Аннет.

- Милая, мы с твоим папенькой не хотели ничего дурного! Мы думали, что ты согласишься помочь Владимиру… Ты же любишь танцевать, отчего упрямиться? – тихо произнесла Елена Денисовна.

Анна повернулась, посмотрела на мать, подошла к ней и спокойно ответила.

- Maman, я действительно люблю танцевать, – она сделала паузу и продолжила. – Танцевать на балах! Но я не учитель танцев, чтобы обучать этому других…

- Елена Денисовна, Павел Константинович, я вас очень прошу, давайте оставим эту тему, и не будем настаивать. Я понимаю, что это не моё дело… Вы хотели как лучше… Но, поверьте, лучше я не буду блистать на балу, чем кузина расстроится. Прошу меня простить… - вступил в беседу Владимир.

- Будь, по-твоему, Володя. Если ты так считаешь, я не буду с тобой спорить, – наконец закончил этот диалог князь Ермолов.

Аннета, увидев, что страсти улеглись, решила вернуться к завтраку. Она села вновь напротив князя Лапинова и на протяжении всей трапезы уже не сводила с него глаз. Её взгляд был незаметен для других, его понял только сам Володя. Анна смотрела на него с благодарностью и живым интересом. Ещё ни разу в жизни никто так не «спасал» её…

После завтрака все разошлись по своим делам: князь и княгиня поехали в город по делам, оставив за старшего Владимира, не Анну, как это было раньше. Николя отправился в детскую играть с гувернёром. Анна поднялась наверх, чтобы почитать, а Владимиру нечем было занять себя, поэтому он решил отправиться на прогулку по имению.

Лакей принёс князю Лапинову шубу, он оделся и вышел из дома. На улице было не слишком холодно. Погода как раз подходила для пешей прогулки. Владимир спустился по каменным ступеням крыльца и вступил на чисто выметенную дорожку.

Из окна своей комнаты на втором этаже за ним наблюдала Анна. Она сидела в кресле у окна, накрывшись тёплым уютным пледом, и читала роман. Аннет мельком посмотрела на улицу и увидела Владимира, идущего по дорожке в сторону заснеженного сада. Вдруг Анне так сильно захотелось прогуляться, что она бросила книжку на столик и побежала вниз.

- Шубу мне, быстро! – скомандовала она лакею и, получив желаемое, выскочила на улицу.

Анна увидела, как Владимир уже довольно далеко отошёл от дома, но решила следовать за ним. Она сначала шла быстрым шагом, затем вовсе побежала. Наконец, когда Лапинов оказался совсем близко, Аннет, сделав вид, что просто гуляет, подошла к князю.

- Владимир Петрович! – окликнула она его.

Володя обернулся и увидел свою кузину, которая отчаянно запыхалась.

- Анна Павловна? Что вы здесь делаете? – удивился он.

- Я гуляла по поместью, смотрю, а тут вы идёте. Я подумала, может быть, я могу составить вам компанию? – сказала Анна и невинными глазами посмотрела на своего кузена.

- Простите меня великодушно, Анна Павловна, но мне помнится, что вы отказали в просьбе показать мне окрестности… - спокойно ответил Владимир.

- Я, наверное, была не в настроении, Владимир Петрович! Сейчас я готова прогуляться с вами! – Ей хотелось поскорее начать прогулку, побеседовать с Володей, чтобы лучше узнать его. После сегодняшнего разговора за завтраком она была сама не своя. Аннете непонятен был поступок своего кузена, и она хотела разобраться… Анна совершенно забыла, что Владимир является ей родственником, и вела себя с ним, как с обычным молодым человеком.

- Владимир Петрович, пойдёмте в сад! Пусть зимой он засыпан снегом и не так красив, как летом или весной, но поверьте, вам там очень понравится! – говорила Анна и, держа князя под руку, вела его к саду.

В тёплое время года сад был любимым местом отдыха семьи Ермоловых. В тени раскидистых деревьев семейство часто устраивало чаепития и пикники. В саду между кустарниками стояли красивые скамьи, на которых любили сиживать княгиня и княжна, проводя время за чтением.

Весной и летом сад благоухал нежными ароматами цветов, листьев и скошенной травы. Приятно было наблюдать за бабочками, порхающими с цветка на цветок…

С наступлением осени сад играл новыми красками: жёлто-красные листья падали на тропинки так быстро, что садовник не успевал убирать их. В воздухе пахло по-осеннему терпко пресными листьями, последними распустившимися цветами…

С наступлением заморозков сад принимал новый облик. Серые голые деревья, унылое небо над головой навевали меланхолию. Под снегом сад преображался. Дети, в особенности Николенька, очень любили играть в снежки, строить ледяные горки. Сад наполнялся звонким смехом. Даже строгая Анна веселилась в эти мгновенья вместе с братом.

Сейчас сад походил на снежное царство. Всё было белым: тропинки, деревья, земля. Только темнели аккуратно вычищенные скамейки. Анна и Владимир присели на одну из них.

- Признаться, Анна Павловна, я немного удивлён вашим поведением… Я полагал, что вы не выносите моего присутствия, но сейчас вы так милы… – нерешительно сказал Володя.

- Ну, что вы, Вольдемар! Да, быть может, сначала я была к вам неприветлива. Но это только потому, что я не знала какой вы человек. Теперь знаю… - ответила Аннета и засмеялась.

- Вы сказали… Вольдемар…. Зачем вы назвали меня по-французски, Вольдемаром?!  - Владимир очень удивился.

Анна вопросительно склонила голову.

- Вам не нравится, как звучит ваше имя на французском языке?

- Если честно, Анна Павловна, меня никто и никогда так не называл… – тихо ответил Володя и вздохнул. Чрезмерное внимание Анны к его персоне стало его утомлять.

- Значит, я буду первой! – обрадовалась она.

- Простите, Анна Павловна, но могу ли я просить вас не называть меня так… Не по душе мне эти французские имена! – решительно сказал князь Лапинов.

- Хорошо… Если вам так будет угодно.

- Благодарю. Может быть, уже пойдём к дому. Вы не замёрзли?

Княжна приняла такой вопрос, как знак внимания.

- Да, князь. Я очень замёрзла. Пойдёмте скорее!

Владимир взял под руку свою кузину и повёл к дому. Ему хотелось поскорее очутиться в своей тёплой и одинокой комнате, открыть дневник и сделать новую запись.

Близился вечер. Солнце потихоньку опускалось за горизонт. Князь и княгиня Ермоловы обещали вернуться лишь послезавтра. Впереди Владимира ждал ужин с княжной Анной и её братом Николашей. Лапинов сидел в своей комнате и думал, какие ещё сюрпризы преподнесёт ему кузина.

В его дневнике появилась запись:

«Сегодня я, наконец, познакомился с княжной Анной Павловной. Она оказалась красавицей! Но, к сожалению, она капризна, самонадеянна и кокетлива.

Я имел несчастье видеть её ссору с родителями за завтраком, которая произошла по моей вине. Зрелище не из приятных. В тот момент она показалась мне невероятно злой. Странное состояние для девушки столь красивой…

Князь и княгиня уехали в Петербург. Я решил прогуляться по имению, чтобы хоть как-то развлечься, но Аннет решила составить мне компанию. Лучше бы она этого не делала…

Я поначалу обрадовался,  решил, что ошибся в ней, но оказалось всё не так. Анна Павловна общалась со мной, как с молодым офицером на балу, кокетничала, всё время смеялась. Так странно и неприятно было всё это видеть.

Хорошо, что я вовремя заметил, что она замерзла, и проводил её греться в дом.

А впереди ещё и совместный ужин…»

Несмотря на опасения Владимира, ужин прошёл быстро и спокойно. Анна Павловна весь вечер исподлобья наблюдала за Володей, стараясь не показывать своего интереса, и пристально наблюдала за братом, ухаживала за ним. Раньше такого никогда не было.

Сразу после ужина Владимир отправился спать. Впервые в своей жизни ему захотелось лечь пораньше. Слишком он устал.

Вот прошёл ещё один день, оставив о себе лишь воспоминания и запись в дневнике молодого князя.

 

Глава III.

 

После завтрака Володя спустился вниз, чтобы найти себе какое-нибудь занятие. Из гостиной доносились звуки рояля. Кто-то виртуозно сонату. Мелодия настолько привлекла внимание Владимира, что он не мог не посмотреть, кто же играет.

В гостиной раздавался весёлый детский смех. Это Николенька сидел на диване и слушал, что рассказывала ему сестра. Судя по его задорному смеху, рассказ был весёлым. Анна играла на рояле, а заодно и развлекала брата. Сегодня княжна Ермолова была в хорошем настроении и делилась им с окружающими, что случалось нечасто.

- И тут, ты только представь… она заходит в комнату и видит, как Анатоль, её родной брат, примеряет её платье! – оживленно рассказывала Аннет и сама смеялась. – Оказывается Анатолю нужно было переодеться в женское платье, чтобы незаметно пройти мимо матушки! Она не выпускала его, вот он и придумал такую проделку с переодеванием!

- Ой, ну и история! Не могу удержаться! Так смешно, Аня, ты рассказываешь! Но Анатоль… Просто не знаю, как оправдать его поступок… - смеялся маленький Николай.

- Вот подрастёшь немного, захочешь пойти куда-нибудь, а maman тебя  не отпустит, и не такое придумаешь! – улыбнулась Анна, продолжая играть сонату.

- Я не думаю, что смогу надеть твоё платье, Аннушка, – с неизменной улыбкой на лице ответил Николя и увидел стоящего у дверей Владимира. – Владимир Петрович, хорошо, что вы к нам зашли! А мы отдыхаем.

Володя зашёл в гостиную, встал у рояля.

- Я заметил, Николаша! – ответил он младшему Ермолову и обратился к княжне. - Вы очень хорошо играете, Анна Павловна.

- Благодарю вас, Владимир Петрович, – тихо сказала Аннет. Её настроение изменилось с тех пор, как появился Владимир. Из весёлой девушки она в один миг превратилась в застенчивую и кроткую.

- Я тоже неплохо умею музицировать! – обиженно воскликнул Николенька и посмотрел на Володю.

- Ну, что ж, может быть, вы продемонстрируете нам свои умения, маэстро? – сказал Лапинов. Ему нравился этот мальчуган, и он хотел подружиться с ним.

- Николя, ну что же ты играть будешь? Быть может, лучше пойдешь наверх? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Аннет.

- Ну, что же вы, право, кузина? Пусть Николя нам сыграет! – вставил своё слово Володя.

- Будь, по-вашему… - обиженно протянула Аннет.

Довольный Николаша встал, чинно подошёл к роялю, аккуратно сел и опустил руки на клавиши.

- Играйте вальсы, пианист! – пошутил Владимир и подошёл к Анне. – Позвольте пригласить вас на вальс, дорогая кузина? Нам же нужно с вами подготовиться к предстоящему балу! Учтите, отказа я не приму! – он говорил с иронией, желая угодить самолюбию Анны.

- Я уверена в вашем провале, милый кузен! – язвительно произнесла Аннет. – Но, если вы не принимаете отказа, я, пожалуй, соглашусь…

Владимир кивнул, поцеловал руку партнерше и повёл её в центр гостиной, где было свободней. Юный пианист заиграл вальс, а пара начала танцевать. Несмотря ни на что, Володя очень уверенно смотрелся в танце и не допустил ни одной ошибки. Конечно, тогда, говоря о том, что он не умеет танцевать, Лапинов немного слукавил. На самом деле он просто никогда не стремился быть лучшим бальным танцором. Но теперь молодой князь живёт совершенно другой жизнью, и ему хочется соответствовать своему новому статусу.

Во время танца Анна смотрела исподлобья на своего кузена. Ей не нравилось, что тот хорошо танцует, ведь она ожидала другого. Ей очень хотелось сказать что-нибудь в укор Володе, и она это сделала. Если бы она знала, что последует за её, казалось, безобидной фразой…

- Вы ужасно танцуете, милостивый государь! – сказала Аннет.

- А вы великолепно танцуете, Анна Павловна! – ответил ей Владимир, кружа её в вихре вальса.

- Вы очень самонадеянны, Владимир Петрович!

- А вы очень обаятельны.

- Да вы ещё и наглец! – вскрикнула Анна.

- А вы, наоборот, очень сдержанны.

- Я просто не знаю, что вам ответить! Вы, вы, вы… Вы… Вы невыносимы! – прокричала Анна. Ей очень не нравилось, что Владимир так ловко уходит от её упрёков. Она ведь хотела задеть его, но ничего не получилось.

- А мне, напротив, очень приятно находиться в вашем обществе, милая Анна Павловна… – Владимир уже было хотел закончить этот спор, но Анна ещё больше разгневалась.

- Вы, Владимир Петрович, вы, ещё об этом пожалеете! – громко воскликнула Аннет и вышла из комнаты быстрым ровным шагом.

Володя стоял и смотрел ей вслед. Он понимал, что, может быть,  немного перестарался в намерении усмирить кузину. Молодой князь тихо сел в кресло и вздохнул.

- Не расстраивайтесь, Владимир Петрович… – протянул Николя, который уже перестал играть и сел рядом с кузеном. – Анна всегда была такой… Она успокоится и всё наладится. Не переживайте, Володя, – последнее он сказал с таким сочувствием, что Лапинов чуть не прослезился.

- Прости нас, маленький Николенька… – прошептал Владимир и обнял его. – Мы с твоей сестрой не должны были себя так вести. Я не удержался и, похоже, нагрубил Анне Павловне…

- Ну что вы, Володя! – не по-детски рассудительно произнёс Николя. – Вы не виноваты. Я же знаю, Аня не со зла, и вы тоже. Вы обязательно помиритесь! Вы очень хороший человек, Владимир Петрович! Просто Аня любит, когда всё так, как она хочет. Не обижайтесь на неё за это, прошу вас…

Владимира задумался. С Анной что-то происходит, и она, сама этого не замечая, становится  то вспыльчивой, то угрюмой, то холодной…

После эпизода в гостиной, Владимир, так же как и Анна, не выходили из своих комнат до самого ужина. За столом сидели тихо, не разговаривали и не смотрели друг на друга. Володя попытался поговорить с Аннет, попросить прощения, но она не стала его слушать и ушла.

Перед сном Владимир опять достал из ящика письменного стола свой дневник, чтобы сделать очередную запись. Взял чернила, перо…

«Я никак не могу понять, что происходит с кузиной. Она ведёт себя нормально до тех пор, пока не появляюсь я. С моим появлением меняется её настроение. Она готова сделать всё, что угодно, лишь бы задеть меня. Это весьма странно…

Я очень надеюсь, что приезд князя и княгини успокоит её. А иначе я стану думать, что случилось самое страшное…

Нет, нет, нельзя даже допускать мысли об этом! Я надеюсь, то, о чём я сейчас мельком подумал, всего лишь мои глупые мысли.

 А если же, всё действительно так… мне придётся покинуть этот гостеприимный и уютный дом…»

 

 

Глава IV.

 

На следующий день приехали из Петербурга старшие Ермоловы. Сбылась мечта Владимира – ему не придётся больше быть одному с Анной в этом доме.

По приезде князь и княгиня начали подготовку к предстоящему балу, который должен был состояться через три дня. В доме была суета, и за этой суетой Володе удалось спрятаться. Ему хотелось побыть наедине с собой, но такой возможности до этого не представлялось. И вот теперь про него попросту забыли.

Даже Аннет перестала пристально наблюдать за Владимиром. Она была занята важными делами: выбирала наряды, украшения, внимательно изучала список приглашённых…

Всё это время Владимир решил посвятить охоте и прогулкам верхом. За эти несколько дней ему не удалось привезти ни одного трофея, зато он очень хорошо отдохнул и приобрел полезные знакомства.

Однажды, проезжая по опушке леса, Володя заметил вдалеке какого-то наездника. Это оказался сосед Ермоловых – сын помещика Краскова, Евгений. Молодые люди быстро познакомились и даже подружились. Евгений рассказал Владимиру о других дворянских семьях, живущих по соседству, посоветовал, с кем можно завести знакомство. Юноши сговорились встретиться на балу у Ермоловых. Евгений Романович обещал быть с сестрой.

После этой встречи, Лапинов с ещё большим нетерпением ожидал предстоящего бала. Ему очень хотелось обзавестись друзьями и приятелями, коих он пока не имел. Но главной его целью было присмотреться к местным юным красавицам, среди которых он намеревался произвести хорошее впечатление.

Анна же, кроме приготовлений к балу, тщательно обдумывала с кем танцевать мазурку, а с кем – вальс. Если бы она знала, как на самом деле будет проходить этот бал. А ведь он изменит весь ход событий…

Владимир сделал в своём дневнике очередную запись:

«Завтра бал. Мой первый бал здесь. Приедут все местные достопочтенные семьи. Уверен, что уже завтра у меня начнётся новая жизнь, появятся новые знакомства, новые друзья…

Как всё-таки хорошо, что есть такое действо - бал! Быть может, это сейчас самое важное в моей однообразной жизни…

И ни слова сегодня о кузине Аннет!»

 

Глава V.

 

Наконец прошли эти несколько дней, и долгожданный бал вот-вот должен был начаться. На первом этаже Ермоловской усадьбы всё было готово к празднику: расставлены столы с изысканными яствами, комнаты украшены разноцветными гирляндами, слуги одеты в парадную форму и, наконец, сами хозяева облачены в нарядные новые платья.

Гостей встречали Павел Константинович, Елена Денисовна и Владимир. Анна, как всегда, спускалась в бальную залу лишь тогда, когда все уже собирались, чтобы произвести впечатление. А Николенька должен был находиться всё это время на втором этаже в своей комнате с гувернёром.

Ермоловы приветствовали гостей с присущей им добротой, приглашали пройти в зал.

Когда Володя заметил приехавшего князя Евгения Романовича Краскова в обществе юной прелестной барышни, настроение у него тот час же улучшилось:

- Приветствую вас, Евгений Романович! Я уже и не надеялся, что вы приедете.

- Что же вы, Владимир Петрович, так плохо думаете об уездном дворянстве. Лично я всегда выполняю свои обещания. Я говорил вам, что прибуду и вот, я здесь! И не один, - улыбался Евгений. – Позвольте представить вам мою сестру. Княжна Екатерина Романовна Краскова.

Владимир внимательно оглядел свою новую знакомую, первую на этом балу. Княжна Екатерина, ровесница Анны, была немного застенчивой барышней с лучистыми серыми глазами и светло-русыми волосами. Она не уступала по красоте Ермоловой, но выгодно отличалась от Аннет своей добротой и искренностью. Екатерина и Анна были знакомы и даже дружили.

Красковых проводили в зал.

 А Володя подумал:

- «Кажется, я уже знаю, с кем буду танцевать на балу. Екатерина Романовна прекрасна…»

Уже через четверть часа все были в сборе, и бал начался. Князь Павел Константинович ещё раз поприветствовал гостей и велел нанятому оркестру начинать. Первый танец был полонез. Именно с этого танца всегда начинались светские балы. Для него отводился весь первый этаж. Вся процессия медленно и чинно проходила через все залы и возвращалась обратно в бальный зал.

Объявили танец, зазвучала музыка. Гости разбились на пары, во главе колонны стояли хозяева – Павел Константинович и Елена Денисовна. Кавалеры мигом отправились приглашать прекрасных дам. Полонез танцевали люди всех возрастов: от совсем юных дебютантов до тех, чью голову уже украшала обильная седина.

Княжна Анна стояла у колонн, наблюдая за тем, как образуются пары для танца. Она оставалась не приглашённой. Конечно, к ней подходили статные молодые кавалеры, но всем она без промедления отказывала – ждала приглашения от своего кузена, Владимира Петровича Лапинова.

Володя же совершенно не растерялся и быстрым шагом пошёл к Екатерине Красковой. Она стояла неподалёку от Анны и искала глазами брата.

- Позвольте пригласить вас, сударыня, на полонез? – обратился Лапинов к Екатерине Романовне.

- Ой! – сказала она от неожиданности, а затем добавила. – Простите, я не думала, что вы решитесь пригласить меня на танец.

- Что с вами? – не понял Владимир. – Вы мне отказываете?

- Нет, что вы, я не могу вам отказать. Идёмте танцевать! – улыбнулась Екатерина и подала Владимиру руку.

Анна, увидев, что её кузен пригласил на танец другую, тотчас приняла приглашение одного назойливого кавалера. Не могла же она – красавица Аннет - оставаться в стороне, когда все танцуют.

Как только все выстроились в колонну, зазвучала музыка, и танец начался. Володя тут же завёл милую беседу с новой знакомой.

- Скажите, милая Екатерина Романовна, почему вы так испугались, когда я подошёл к вам?

- Я думала, вы идёте ангажировать княжну Анну, - наивно ответила Краскова.

Володя засмеялся:

- Вы полагали, что я один из её обожателей? Право, княжна, вы меня очень рассмешили!

- Неужели? – обиделась Екатерина. – Смею заметить, что я не знаю ни одного местного молодого дворянина, который не волочился бы за Аннет.

- И что же, ваш брат из их числа? – с некоторым ехидством спросил он.

- Ну, что вы, Владимир Петрович! Женя давно уже вышел из этого списка.

- Я рад за него. Моя кузина, конечно, хороша собой, но не настолько, чтобы закрывать глаза на её суровый нрав.

- Анна ваша кузина? – удивлённо посмотрела она на Володю.

- А вы не знали? Я думал, что Евгений рассказал вам обо мне.

- Он рассказал… Но я, похоже, упустила из виду эту маленькую деталь, - улыбнулась Екатерина Романовна. – Давайте не будем больше говорить об этом. Ведь сегодня бал, а на балу нужно только радоваться!

- Вы совершенно правы! – согласился Владимир. На протяжении всего бала он не отходил от Екатерины Романовны ни на шаг. Они много разговаривали о Петербурге, путешествиях, просто о жизни. Давно Лапинов так не отдыхал. Веселье, музыка, танцы… Да ещё и общество милой юной барышни. Иногда во время перерывов между танцами к ним подбегал Евгений Красков, дабы осведомиться всё ли благополучно у сестры.

- Катенька, всё хорошо? Я надеюсь, Владимир Петрович не докучает тебе? – проявлял Евгений заботу о ней. Иногда он грозно, шутя, смотрел на Володю.

- Женя! Ну, что ты! Как ты можешь говорить такое… Князь очень добр ко мне, он не даёт мне скучать! – укоризненно отвечала Катя.

- Как вы можете, Евгений Романович, так плохо думать обо мне. Сами оставили Екатерину Романовну одну, а теперь не даёте мне поухаживать за гостьей, - улыбался Володя.

- Ну, простите великодушно. Мне нужно опять удалиться, скоро вальс! Одна прекрасная незнакомка уже обещала мне танец! – радостно воскликнул Красков и убежал.

Владимиру очень нравилось общение с Катей. Она всегда радушно улыбалась, смеялась, охотно соглашалась на очередной танец. Лапинов уже настолько отвык от такого общения, что ловил каждый миг, чтобы провести его с княжной.

- Знаете, милая Екатерина Романовна, я очень несчастен… – вздохнул князь.

- Что случилось? – спросила Екатерина. Её красивые серые глаза были наполнены сочувствием. Она ещё не знала, что ответит ей Владимир, но уже думала, что это что-то серьёзное и  приготовилась утешать князя. Как истинная романтичная и немного сентиментальная барышня, Катя обладала невероятными душевными запасами доброты, ласки и сострадания.

- Мне очень хочется пригласить вас на вальс… - грустно протянул Володя, развеяв в одночасье все тревоги своей юной собеседницы.

- Ах, Боже мой! - воскликнула Екатерина Романовна. - Вы меня, право, напугали, Владимир Петрович! Я уже стала воображать самое плохое. Нельзя же так...

- Простите меня, великодушно, милая Екатерина Романовна. Не обижайтесь на человека, который безмерно хочет танцевать с вами вальс! - Пылко произнёс Владимир.

- И, что же мешает вам танцевать со мной вальс? Я не понимаю... - с лёгкой улыбкой тихо спросила Екатерина.

Володя посмотрел внимательно ей в глаза, не переставая улыбаться, и громко, всё так же пылко произнёс:

- Я не верю своему счастью! Разубедите меня, Екатерина Романовна в моём      заблуждении. Или... Неужели вы согласны на вальс со мной?

- Но почему я должна быть не согласна? Вы меня всё больше удивляете, Владимир Петрович! - сказала она, снова улыбаясь.  

-  Я, грешным делом, подумал, Екатерина Романовна, что вам уже наскучило танцевать со мной... Простите, если был не прав.

- Ох, Владимир Петрович... Это вам, вероятно, наскучило беспрестанно за что-либо передо мной извиняться. Не переживайте, пожалуйста. Я на вас вовсе не сержусь и сердиться не буду. Я с удовольствием соглашаюсь на вальс, - успокоила его Катя.

Юная княжна Краскова нравилась Владимиру всё больше и больше. Несмотря на то, что она, как и все представительницы уездного дворянства, была немного наивной, и, как казалось некоторым, простой, для Володи она была словно луч света, пробивающийся сквозь тяжёлые бесконечные тучи. Рядом с Екатериной Владимиру было легко, весело, в общем, очень хорошо. Он был безмерно рад, что она соглашается танцевать с ним и не боится проводить время на этом балу в обществе нового человека.

Сама Катя была приятно удивлена появлению этого самого «нового человека» на балу. Привыкшая к отсутствию кавалеров, которые все без исключения волочились за Анной Ермоловой, Екатерина ловила каждый миг общения с Владимиром. Ей он определённо нравился.  Весёлый, умный, не похожий на других, Володя сразу заслужил внимание княжны и её хорошее расположение. А знакомство с братом и его положительная оценка сделали Лапинова в глазах Кати примером хорошего человека.

Екатерина Краскова и Владимир Лапинов танцевали вместе очередной танец — вальс. Княжна Аннет пристально наблюдала за ними, в особенности за Володей. Сама она танцевала с молодым человеком, одним из списка её обожателей и кавалеров. Она даже не помнила его имени.

Вечер подходил к концу, на улице стало совсем темно. Бал завершался, гости разъезжались по своим имениям. Всем очень понравился праздник, тёплая дружественная атмосфера, приветливые хозяева. Жаль было расставаться не только гостям, но и Владимиру, и Екатерине.

Евгений Романович Красков подошёл к ним, чтобы забрать свою сестру.

– Катенька, нам пора ехать домой. Родители уже ждут нас, экипаж готов.

- Ох, Женя. Как ты огорчил меня... - протянула сестра. - Я сегодня так хорошо провела вечер, что расстроюсь, если всё закончится.

Вам и, правда, пора, Екатерина Романовна. Хотя мне тоже грустно расставаться с вами и с вашим братом. Но я уверен, что мы ещё вместе проведём не один бал! - пытался ободрить Владимир свою новую знакомую.

– Всё, Катя, поехали. Очень рад был встрече с вами, Владимир Петрович! Надеюсь, что мы с вами будем добрыми друзьями. Приезжайте к нам в поместье. Мы вас будем ждать, - сказал Евгений.

– Непременно приму ваше приглашение. Спасибо! До встречи, Евгений Романович и Екатерина Романовна. До свидания!

Евгений взял сестру под руку, и они вышли из залы. Володя проводил их глазами и пошёл наверх, ведь в опустевшем бальном зале делать было уже решительно нечего.

Комната Владимира уже была подготовлена ко сну, но князь не собирался почивать. Как обычно он достал из ящика письменного стола свой дневник, чтобы сделать новую запись.

Он долго вертел в руках перо, погружённый в свои мысли, которые уносили его в недалёкое прошлое — на бал. Немного помечтав, Володя всё же начал писать:

«Сегодня самый прекрасный день в моей новой жизни! Мне кажется, что я получил столько энергии, что могу свернуть горы. Мне хочется жить... Я чувствую в себе силы!

Этот бал — лучший из всех, на которых я когда-либо бывал. Местное общество меня поразило. Все гости, хоть и были разных возрастов, ощущали себя, словно единое целое. Все смеялись, веселились, без устали танцевали.

Это так чудесно ощущать себя в единении с обществом. Я не видел здесь ничего дурного, как это бывало на светских балах в Петербурге и Москве, ни сплетен и слухов, ни даже споров.

Но самое главное не это. Я встретил человека, душа которого настолько чиста и мила, что кажется, будто не просто разговариваешь, а дышишь свежим воздухом. Это княжна Екатерина Краскова, сестра Евгения, с которым я познакомился недавно. Как она прекрасна! Словно ангел, сошедший с небес. Да, она проста и наивна. Но в этой простоте нет ничего отталкивающего. Даже, наоборот, она притягивает внимание. Я жду-не дождусь новой встречи с Екатериной Романовной.

Не могу не написать пару строк о кузине Аннет. Она сегодня вела себя на балу престранно... Анна всё время смотрела на меня таким взглядом, от которого мне хотелось скорее скрыться в толпе, что я и делал. Она сначала отказывала всем кавалерам, а когда видела, что все, кроме неё, танцуют, тут же принимала приглашение любого. И, если я думал ранее, что Аннет очень самолюбива, то теперь я засомневался в этом.

Ну вот, пара строк о кузине превратились в целый абзац. Пора спать. И пусть мне приснится сегодня этот бал и милая княжна Екатерина...»

 

Глава VI.

 

Прошло несколько дней. На улице стало намного теплее: снег больше не сыпался с неба, солнце вышло из-за туч, ветер стих, а воздух стал не таким морозным, как раньше. В свои права потихоньку вступала весна. Конечно, в первые дни марта это не столь заметно, но ощущение грядущих перемен прочно обосновалось в сознании обитателей поместья Ермоловых. Перемены намечались не только в природе. На глазах менялась княжна Анна. Она стала тихой, старалась быть незаметной, всё время проводила в своей комнате, читая книги.

Родители были обеспокоены состоянием дочери и делали всё, чтобы отвлечь её от странных, непонятных им мыслей. Князь и княгиня не нашли ничего лучше, как пригласить в дом гостей. Выбор пал на семейство Красковых. Во-первых, Анна была очень дружна с княжной  Екатериной, во-вторых, Ермоловы были в прекрасных отношениях с родителями Кати и Евгения. Желая сделать дочери сюрприз, родители не предупредили её о визите.

Анна сидела в кресле и смотрела в окно, когда экипаж Красковых подъехал к дому Ермоловых. Поняв, что это семейство Красковых пожаловало к ним с визитом, Аннет нехотя пошла вниз в гостиную.

- «Вот незадача! Зачем это Красковы прибыли к нам? – думала Анна, спескаясь по лестнице. – Видеть эту выскочку Кити мне совсем не хочется! Ну, ничего, посмотрим…»

Вбежав в гостиную, Аннет увидела своих родителей, всё семейство Красковых и Владимира. Все её весело приветствовали. Больше всего радовался Володя, который не сводил глаз с «выскочки Кити». После взаимных приветствий и кратких осведомлений о делах, все сели пить чай за большим столом. Завязался разговор. Говорили о прошедшем бале, о событиях, происходивших в уезде, обсуждали некоторые персоны. У молодёжи был свой разговор, а у взрослых свой. Одна лишь Анна не поддерживала беседу, а сидела мрачнее тучи и смотрела искоса на Владимира, Евгения и Екатерину, которые живо что-то обсуждали.

- А вы как думаете, кузина? – спросил Володя, желая хоть как-то включить её в разговор.

- Вы о чём? – не поняла Аннет, так как не слушала их.

- Я говорю, что у нас возник спор: когда растает снег? Я, человек, приехавший сюда недавно, утверждаю, что недели через три. А Екатерина Романовна и её брат говорят, что не ранее, чем через месяц. Вы как думаете?

- А я считаю… – задумалась Аннет. – Полагаю, что уже через две недели появятся первые проталины.

- Такого быть не может! – всплеснула руками княжна Екатерина. – Доселе такого не было ни разу.

- А в этом году будет! – властным голосом ответила Анна.

Молодые люди переглянулись, удивившись настойчивости княжны Ермоловой по такому пустяковому вопросу. Но, зная характер Анны, спорить не стали.

После чая князь и княгиня Ермоловы попросили дочь спеть для гостей. Аня увидела в этом свою выгоду и решила, что выступление не помешает. Она велела, не попросила, а именно велела Владимиру играть на рояле, в то время как сама будет петь. Он согласился и заиграл один известный романс. Анна обладала высоким и сочным голосом, пела очень хорошо и звонко. Владимир играл не очень уверенно, хотя и пытался подстраиваться под темп певицы. Казалось, что Анна намеренно ускоряет песню, чтобы сбить пианиста с толку.

Наконец, его мучения закончились. Следующей вызвалась спеть для присутствующих княжна Екатерина Краскова. Володе снова досталась роль пианиста, но на этот раз он принял её с удовольствием. Катя пела по иному, нежели чем Анна. Её голос не был так высок, но пела она, старательно вытягивая ноты. Екатерина выбрала для исполнения медленный романс, да и Владимир играл как нельзя лучше, в отличие от первого раза. Голос Кати разливался по комнате, будто обволакивая слушателей и проникая им в душу. Казалось, что звенят маленькие серебряные колокольчики, когда она пела романс своим бархатным голосом.

Анна, услышав пение своей подруги, поняла, что та обошла её и в этом. Всё внимание присутствующих, а главное – Владимира, досталось не ей, а «выскочке Кити».

- Вы прекрасно пели, кузина! – шепнул ей на ухо Володя, после того, как отдал все комплименты Кате.

- А вы, напротив, ужасно играли на рояле! – громко ответила Аннет.

- Простите, Анна Павловна. Неужели я опять что-то сделал не так?

- Да! Вы намеренно плохо играли, когда я пела! Вы хотели испортить мне выступление! – обрушила гневные обвинения Анна на голову ничего не понимающего Владимира.

- Вы несправедливы ко мне, кузина. Я старался поспеть за вами, но вы так стремительно пели, что я не смог угнаться… Я не отрицаю, что аккомпаниатор из меня не лучший, но я пытался. Вы же сами изъявили желание, чтобы я играл для вас, - пытался Лапинов избежать ссоры с кузиной.

- Ах, я ещё и виновата! – закричала Анна на всю комнату. – Вы ужасный человек, Владимир Петрович!

- Аня, что происходит? Что ты так кричишь? Немедленно прекрати, успокойся, что о тебе подумают господа Красковы… – подошла к дочери княгиня Елена Денисовна.

- Мне всё равно, что обо мне подумают! Я требую, чтобы этот человек немедленно покинул наш дом! – Анна была в гневе.

- Простите, Аннушке нужно освежиться. Она не ведает, что говорит, – княгиня взяла дочь за руку и повела в комнату, мысленно повторяя. – «Какой позор! Какой позор!»

Гости уехали, не дождавшись возвращения княгини Елены Денисовны и Анны. Князь Павел Константинович очень извинялся перед Красковыми за то, что они стали невольными свидетелями такой неприятной сцены. Володя пребывал в плохом настроении. Он не чувствовал своей вины в том, в чём упрекала его кузина, но решился подойти к её отцу.

- Прошу меня простить, Павел Константинович. Это из-за меня Анна Павловна потеряла самообладание. Я подошёл к ней, чтобы выразить удовлетворение её пением и сделать комплимент. Не знал, что это так расстроит кузину…

- Не нужно извиняться, Володя, не нужно. Это ты должен простить Аню, она не со зла. У неё очень сложный характер, я не знаю, как это объяснить… – ответил князь Ермолов.

- Ничего не нужно объяснять, Павел Константинович. Мне лучше уехать в Петербург. У меня есть там дом, оставшийся от отца. Я не пропаду.

- И думать забудь! Володя, даже не упоминай об отъезде, знай, я этого не позволю тебе сделать! Ты мой единственный племянник, сын моего покойного брата. И ты будешь жить здесь.

- Но Анна Павловна сказала…

- Аня не в себе! Она не хотела того, о чём говорила. Я уверен, что уже завтра она сама попросит прощения за свой поступок. А тебе никуда не нужно уезжать.

- Благодарю вас за понимание.

- Не за что благодарить, - ответил Павел Константинович. – Иди в свою комнату, отдохни. Если хочешь, можешь прогуляться. А мне нужно поговорить с Аней, - сказал он и ушёл.  

Владимиру тоже не хотелось оставаться в пустой гостиной, и он отправился в свою комнату. Время до ужина он провёл, читая книгу. А после ужина намеревался сразу лечь спать.

Ещё одна запись появилась в дневнике Володи:

«Настроение ужасное. Что со мной происходит? Или не со мной – с Анной… Я повздорил с кузиной, и что хуже всего, сделал это на глазах у наших гостей – князя и княгини Красковых и их детей. Боже, как смотрела на меня княжна Екатерина! Теперь я навсегда потерял её хорошее расположение…

И главное, из-за чего возникла ссора? Аннет вообразила, что я намеренно пытался испортить её выступление перед гостями. Какой вздор! Я считаю себя виновным лишь в том, что подошёл к кузине и сделал ей комплимент, восхитившись её пением. Ведь, несмотря на то, что она старалась петь быстрее, сбивая ритм, мне понравился её голос.

Бедные князь и княгиня, они не смогли успокоить дочь. Анна сказала, что мне немедленно следует покинуть этот дом. Я хотел сделать это, но Павел Константинович остановил меня, уверив, что всё будет хорошо.

А будет ли? Время покажет. Но завтра всё равно извинюсь перед кузиной...»

 

Глава VII.

 

Две недели пролетели как два дня. Зима уже оставалась позади, а впереди, распахивая свои объятия, ждала весна. Княжна Анна оказалась права, таяние шло быстро и уже от мокрого и грязного серого снега начала освобождаться земля.

Сама Анна под воздействием непонятных никому причин тоже менялась. Как и земля, она начала освобождаться, только не от снега, а от своих привычек и принципов. Родители и младший брат удивлялись, произошедшей в ней перемене. Аннет больше не была эгоистичной, даже наоборот, старалась проявлять заботу о близких. Её больше не интересовали балы, наряды и молодые кавалеры. Княжна Ермолова больше не повышала голос во время разговора с кем-либо, даже с прислугой, не дерзила, а разговаривала тихо и спокойно. Со своим кузеном Володей, после того случая она старалась видеться как можно реже, избегала его. Но Владимир тоже чувствовал, что Анна изменилась, и больше не боялся её внезапных проявлений гнева.

Всё своё время Лапинов посвящал чтению книг, играм вместе со своим маленьким кузеном Николашей и прогулкам верхом по окрестностям. Эти нехитрые занятия стали для него спасением от скуки и грусти.

В поместье Ермоловых вообще было тихо. Не приезжали гости, не проводились балы, не было общих торжеств и праздничных трапез. Князь и княгиня, видя настроение дочери, больше не пытались устраивать для неё веселье…

Однажды Владимир и Николя сидели в гостиной, увлечённо играли в шахматы и разговаривали. Маленький князь рассказывал своему старшему товарищу какую-то весьма забавную историю. Володя внимательно слушал его и по временам отвечал на вопросы. Они были так увлечены, что не заметили, как в комнату быстрым шагом вошла Анна.

- Простите… – тихо произнесла она, увидев Владимира, и уже собралась выйти.

- За что вы извиняетесь, кузина? – удивлённо спросил Лапинов.

- За то, что невольно помешала вам, - без тени сомнения ответила Аннет.

- Вы ничуть не помешали нам, - сказал Володя и добавил. – Присаживайтесь, составьте нам компанию.

- Благодарю за предложение, но я, пожалуй, оставлю вас.

- Аня, не желаешь со мной партию в шахматы? – весело спросил Николя.

Сестра подошла к нему, присела на ручку кресла, где сидел Николя, и обняла его. Теперь Анна Павловна часто проявляла нежность к младшему брату.

- Нет, мой милый, у меня нет настроения играть сегодня в шахматы. Я надеюсь, ты не обидишься на свою сестру. А я обещаю, что на днях обязательно составлю тебе компанию.

- Что ты, Аннушка, ты же знаешь, что я не могу обижаться на тебя, - улыбаясь, ответил Николай.

- «С кузиной явно что-то случилось», - подумал про себя Володя. – «Раньше я никогда не видел её такой – излучающей нежность и заботу к маленькому Ники…»

- Я, пожалуй, проедусь верхом. Хочется развеяться, - протянула Анна и поднялась.

- Анна Павловна, вы не возражаете, если я буду вас сопровождать? Надеюсь, милый Николя не сильно расстроится, если я оставлю его, - аккуратно спросил Владимир.

- Поезжайте, конечно. Я не возражаю! – улыбнулся Николай.

- Но я хотела побыть одна… – пыталась возразить Аннет.

- Я пойду в свою комнату, - сказал маленький князь и убежал.

Володя набрался смелости, чтобы задать вопрос.

- Вы избегаете моего общества, кузина?

- С чего вы взяли? – встрепенулась Анна. – Так и быть, едем вместе. Вы велите готовить лошадей, а я через полчаса буду ждать вас у конюшни.

- Благодарю вас, что согласились на прогулку со мной, - улыбнулся Лапинов. – Договорились, через полчаса я вас жду.

Через тридцать минут, Анна и Владимир встретились у конюшни. Лошади были уже готовы, наездники тоже. Аннет успела переодеться в тёплую синюю амазонку, а Володя в костюм. Лапинов помог кузине устроиться в седле, затем сел сам. Лёгким прогулочным шагом лошади двинулись в сторону поля.

Некоторое время наездники ехали молча, каждый был погружён в свои мысли. Владимир, любуясь на освобождающуюся от снежного одеяния землю, думал о сложившейся ситуации, о том, как начать разговор с кузиной. Анна же смотрела не на поле, а на лес, чернеющий справа. Княжна думала о непонятных ей самой вещах. Ей тоже хотелось поговорить с кузеном, но она не могла. Разговор начать ей не позволял характер, который, хоть и изменился за последнее время, всё ещё оставался неприступным.

- Так странно, лес и поле… Казалось бы, они совсем рядом, но поле уже почти оттаяло, а лес ещё заснежен, - Володя решил начать разговор.

- Ничего в этом странного нет, - спокойно ответила Анна. – Поле залито солнечным светом, а до снежного покрова в лесу лучи доходят медленно.

- Я понимаю это. Я имел в виду, что это как мы с вами…

- Что у нас может быть общего?

- Вы ещё не простили меня, не оттаяли. А я, напротив, очень хочу говорить с вами.

- Так говорите.

- Что случилось, кузина? Вы так переменились? Я хотел узнать… Вы так бледны, молчаливы, стремитесь к одиночеству. Вы больны? – спросил Владимир.

- Ах, вы об этом… – вздохнула Анна. – Не стоит беспокоиться, я здорова.

- Но отчего же… – он не усел договорить.

- Не спрашивайте! – перебила она, пришпорила коня и унеслась вперёд к замёрзшему озеру.

Владимир поскакал за ней. Когда он догнал её, княжна уже спешилась и стояла у самой кромки льда.

- Кузина, я прошу вас, откройтесь мне! Что происходит? – говорил Лапинов громко, тяжело дыша, возбужденный скачкой.

- Зачем вы мучаете меня? Неужели вам так это нравится? – с надрывом выговорила Аннет.

- Нет! Что вы, простите, если мои речи заставили вас подумать обо мне подобным образом. Поймите, мне нужно разобраться. Я не знаю, как вести себя с вами…

- Лучше всего, если вы не будете видеть меня. Но это невозможно, ведь мы живём в одном доме. Поэтому, правильнее нам стараться реже видеться.

- Но, почему? Вам неприятно моё общество?

- Если бы это было так, я была бы счастлива.

- Я вас не понимаю… Вы говорите загадками.

- А как мне ещё объяснить вам! Нам лучше видеться как можно реже! Это для вашего же блага, и для моего…

- Кузина…

- Я прошу вас, оставьте меня! – крикнула Анна, стремительно вскочила в седло и унеслась прочь.

Владимир не стал догонять её. Он, не торопясь, двинулся в сторону дома. Анны там еще не было. Вернулась княжна только через два часа. Родители были обеспокоены отсутствием дочери, даже послали людей на поиски, но она возвратилась сама.

Дневник Владимира пополнился новой записью:

«Я решительно ничего не понимаю! Что же с нами происходит. Я в смятении, кузина ведёт себя непредсказуемо и странно. Я догадываюсь, в чём дело, но не решаюсь этого сказать, даже на бумаге…  Нет, я должен поговорить с Анной, иначе ничего не изменится. Нужно чем-то жертвовать: либо молчать и мучить себя и её, либо выяснить всё и …»

Конец он не дописал. Оборвал свою мысль на полуслове.

 

 

Глава VIII.

 

Анна с матерью уехали в Петербург. Когда княгиня сказала, что ей нужно съездить в город по неотложным делам, дочь уговорила взять её с собой. Владимир был даже рад отсутствию княжны. Он надеялся, что за время поездки кузина успокоится, подумает и изменит своё отношение к нему. Но надеялся зря. Аня, конечно, думала, но о другом. Она решила по приезде рассказать всё своему кузену.

Глава семейства – князь Ермолов тоже был занят делом, причём очень важным. К нему должен был приехать гость. Павел Константинович ожидал его…

Володя находился в своей комнате и был занят чтением книги, когда к нему вошёл маленький Николай. Он был чем-то расстроен. Это было понятно по его виду: волосы на голове взъерошены, глаза опущены и наполнены слезами, пальцами он теребил край своей атласной синей жилетки.

- Что случилось, мой милый хороший Ники? – спросил Володя.

- Аня… Я так не хочу расставаться с ней, я так её люблю… – мальчик заплакал горькими слезами.

Лапинов подбежал к нему, поднял на руки и аккуратно усадил в кресло.

- Ники, почему ты плачешь? Что стряслось?

- Аня, моя любимая Аня, моя сестрица… – всхлипывал маленький князь.

- Что случилось с кузиной?! – громко спросил Володя.

- Она скоро покинет меня, моя Аня, - мальчик, наконец, немного успокоился и стал говорить.

- О чём это ты? – Владимир был удивлён.

- Там папенька в гостиной разговаривает с человеком, который прибыл просить руки Ани…

- Что?! Как такое может быть?

- Я не слышал их разговора полностью, меня отправили в детскую, но я уверен, он за этим приехал, - серьёзно проговорил Николя.

- Может быть, ты что-то не так понял? Я не думаю, что Павел Константинович так просто отдаст дочь замуж… Не расстраивайся раньше времени, милый мой кузен, - он погладил его по голове. – Иди в свою комнату, и вели гувернёру почитать тебе какую-нибудь интересную книгу. А я попытаюсь что-нибудь выяснить. Если что, тут же тебе скажу.

- Спасибо вам, Володя! Вы лучший кузен на свете! – Ники пожал ему руку и убежал в детскую.

Владимир подумал, поразмышлял немного и решил спуститься вниз, чтобы узнать что-нибудь об этом деле. Стоя перед дверями гостиной, он слышал разговор двух мужчин. Один из них был голос его дяди – князя Ермолова.

- Да… Неплохо было бы нам породниться!

- А я о чём тебе битый час толкую! Если бы твоя Аня стала женой моего Сергея, как бы было хорошо! Зимой бы в Петербурге жили в нашем доме, летом в деревню приезжали. У Сергея есть в собственности имение в Светловке, от бабки досталось.

- Да-с, неплохо…

- Что ты всё: плохо, не плохо! Отдашь Аню за моего сына или нет?

- Не могу я тебе, мой друг, так сразу ответить. Нужно с дочкой поговорить, с женой рассудить. Приезжай-ка ты недельки через три, там я тебе уже и отвечу. Моя Елена с Аней сейчас в столицу уехали, через неделю вернутся, я с ними сразу и поговорю.

- Ну, смотри, дружище. Да с ответом не затягивай.

Лапинов услышал, как князь и его гость собираются выходить из гостиной, и тут же побежал наверх, чтобы его не заметили.

Всю последующую неделю, вплоть до приезда Анны и её матери, Владимир раздумывал над разговором, невольным слушателем которого он стал…

«Кто же этот таинственный гость? Что это у него за сын – Сергей? Я и не слышал о таком… Интересно, Аннет знает о том, что её ждёт? Да, на эти вопросы ответ может дать только сама кузина. Поскорее бы она вернулась, а то я изведусь совсем. Да и маленький Ники переживает…»

Таким был отрывок из дневника молодого князя Владимира Лапинова.

 

Глава IX.

 

Прошла неделя. Весна уже полноправно управляла своими владениями, окончательно прогнав зиму. Ручьи текли повсюду, капель завела свою мелодию, а птицы, прилетавшие из дальних краёв, весело подпевали ей.

Анна вместе с матерью вернулись из поездки. Володя был этому несказанно рад, ведь всё это время он так ждал разговора с кузиной.

Княжна проснулась, все сели завтракать, беседовали о делах в Петербурге. Мать и дочь рассказывали о своих визитах, делились новостями. Для Лапинова время тянулось так медленно… Ненадолго он погрузился в свои думы, не слыша то, что обсуждали остальные члены семьи.

- Ну, чем будешь заниматься, Аня? Отдыхать или делом каким займёшься? – спросил князь у дочери.

- Нет, папенька. Я совсем не устала с дороги, лучше пойду прогуляюсь в саду. Так захотелось побродить, подумать, помечтать… – протянула Анна.

- Что-то ты стала сентиментальной, дочь? – вымолвил Ермолов, но, увидев, как сверкнули глаза Аннет, добавил. – Иди, конечно, - и закончил разговор.

После завтрака все разошлись по своим делам. Володя поднялся в свою комнату и хотел занять себя чтением. Но, когда он подошёл к окну, посмотрел на улицу и увидел там Анну, которая отправилась на прогулку, вдруг ощутил непреодолимое желание поговорить с ней…

Княжна Анна Павловна сидела на скамье в саду. Вокруг всё было наполнено ощущением новой жизни. На деревьях набухали почки, погода стояла удивительно тёплая - прежде такого не бывало. Весна… Время возрождения, расцвета и любви. Раньше подобные темы не волновали Аннет, а теперь она всё чаще думала о чувствах, о любви. Она никогда не любила. Никогда. И не знала, сможет ли вообще полюбить. Анна никогда не думала о будущем, жила одним днём, не знала, что будет завтра. Теперь она стала задумываться и над этим… Что случилось с ней? Она не понимала, но знала это наверняка, только боялась признаться…

Владимир видел, что Анна погружена в глубокую задумчивость. Но он всё же решился потревожить её.

- Анна?– тихо сказал он, когда подошёл к скамейке.

- Вы? – удивилась она. – Зачем вы здесь?

- Простите, что помешал. Я знаю, вы хотели побыть одна.

- Вы не ответили на мой вопрос.

- Ах, да… Ответ на ваш вопрос очень прост. Он не удивит вас. Я хотел поговорить с вами.

- Я это поняла. Ну, что ж, говорите.

Володя без тени сомнения поведал кузине историю о её предполагаемом замужестве. Он рассказал о том, что случайно слышал разговор князя Ермолова с каким-то господином. А главное – он спросил, знает ли обо всём этом сама Анна.

Княжна долго молчала, раздумывая над словами кузена. Внезапно её глаза загорелись, она вскочила со скамейки и застыла перед Владимиром. Он хотел подняться тоже, но она указала ему рукой, чтобы он не вставал.

- Нет, я не знала. Но это как раз кстати! Именно это мне и необходимо сейчас… – порывисто говорила Аннет. – Если я выйду замуж, всё решится само собой…

- Я не понимаю о чём вы? Вы хотите выйти замуж?

- Да! Так будет лучше… Я уеду из этого дома, и вместе со мной уйдут все проблемы, в том числе и связанные с вами.

- Что вы, кузина! Без вас этот дом опустеет, в нем не будет радости, весёлого смеха… Когда вы дома вместе с Николенькой, все радуются! Зачем вы хотите уехать?

- Наверное, не стоит скрывать от вас… Я уже всё решила, выйду замуж. Даже не важно, за кого меня отдадут. Всё равно… Лишь бы уехать… – Анна задумалась. – Я всё расскажу вам, прямо сейчас расскажу! Вы поймёте меня, кузен!    

Владимир в смятении смотрел на свою кузину. Он видел, как плохо ей, как что-то томится у неё в душе, как она мучается. Он не мог понять, что же такое скрывает Аннет. Никогда бы Володя не предположил, что эта та самая причина, о которой он думал ещё несколько недель назад…

- Выслушайте меня, прошу вас, выслушайте и поймите!

- Я слушаю вас. И обещаю, что пойму всё.

- Мне трудно было признаться вам, открыться, рассказать. Я никогда раньше не была такой. Вы это знаете, вы заметили перемены во мне. Всё это из-за вас… Нет, что вы, я нисколько не виню вас. Вы не виноваты. Это Бог меня наказал за то, что я была такой эгоистичной, упрямой, дерзкой и скверной. Всю свою жизнь я приносила лишь горести своей семье. Я никогда не говорила добрых, приятных слов родителям, только дерзила. Я не проявляла нежность и любовь к брату. О, бедный маленький мой Ники! Как я ужасно вела себя… Так было всегда, и продолжалось бы ещё, если бы не появились вы. Как только я узнала вас, будто прозрела! Мои глаза открылись, и я увидела новый мир. Другой, не тот, в котором я жила до этих пор. Что-то случилось со мной. Я не могла понять, что происходит. Помните тот бал, что устроили мои родители? Вы танцевали с Кити, общались с ней так мило… Я вдруг поняла, что я хочу тоже танцевать с вами, разговаривать, смотреть на вас… И что вы думаете? Я влюбилась! И в кого? В своего кузена! Как такое возможно? Это Бог наказал меня, подарив эту любовь. Я знаю, я же всё понимаю. Именно поэтому я хочу, чтобы меня отдали замуж. Я уеду, буду жить с мужем и рано или поздно забуду вас. С глаз долой – из сердца вон! Лучшего и придумать нельзя… – Анна устала говорить и замолчала. Её глаза были так грустны и печальны, а слова так пронзительны и горьки, что Владимиру захотелось плакать.

Он был ошеломлён её признанием. Он думал, воображал себе что-то подобное, но такого порыва чувств от своей кузины не ожидал. Лапинов молчал.

- Вы молчите. Я знаю, почему вы молчите. Вам нечего сказать, ведь я уже и так всё сказала. Я права. Мне лучше исчезнуть, то есть выйти замуж! Это мой крест и мне его нести… – она вздохнула, села на скамью и опустила глаза.

- Простите меня, кузина. Простите за то, что я невольно причиняю вам столько боли… – только и вымолвил Владимир.

- Не извиняйтесь. Повторяю, вы не виновны! Я даже благодарна вам. Ведь, если бы вы не появились в моей жизни, я так навсегда и осталась бы сухой, бесчувственной, холодной Аннет Ермоловой, с которой боятся спорить, боятся даже говорить…

- Вы удивляете меня всё больше. Вы мне благодарны? О, Боже мой! – прошептал Володя.

Он уже поднялся с места, хотел уйти, но Анна остановила его.

- Позвольте, я скажу вам напоследок ещё кое-что. Не волнуйтесь, никто не узнает о моих чувствах к вам. Они родились во мне, они во мне и угаснут. Я надеюсь на это… Я обещаю, что не буду более докучать вам. За ужином буду вести себя спокойно, не подавая виду, что что-то случилось. Идите. Вам ещё нужно осмыслить всё то, что я вам здесь наговорила…

Молодой князь ничего не ответил, лишь слегка поклонился и побрёл к дому. До самого вечера он не выходил из своей комнаты, ни с кем не общался, не обедал. Встретился с Анной лишь за ужином. Она не смотрела на него, действительно не подавала вида…

Всё было как обычно, по крайней мере, так думали все: и князь Павел Константинович, и Елена Денисовна, и маленький Николенька. Лишь только Владимир и Анна знали, что творилось у них в душе.

Володя впервые изменил своей привычке и перед сном не записал ничего в дневник. Ни строчки, ни слова, ни единой буквы не оставил он на память об этом дне. Князь вообще решил более не вести дневник…

 

Глава X.

 

Полдень. Забили часы в гостиной. Анна проснулась, надела свой розовый атласный халат и подошла к зеркалу. Княжна не спала всю ночь, поэтому выглядела усталой: бледность покрывала её лицо, глаза, казалось, потухли, уголки губ были опущены вниз, щёки впали.

Анна  подошла к окну, сама раздвинула шторы. Серый весенний день заглянул в комнату. На улице не было ничего необычного, всё как всегда: вот крестьянин ведёт лошадь на конюшню, управляющий имением подгоняет работников, камердинер князя идёт куда-то…

Внезапно взгляд княжны упал на овальный столик, стоящий у окна. На нём лежал какой-то конверт с подписью: «Княжне Аннет». Она немного удивилась, от кого это может быть, но взяла его в руки, села в кресло и аккуратно открыла. Внутри лежало письмо, написанное на обычной белой бумаге без вензеля ровным и красивым подчерком. По мере того, как Анна читала письмо, глаза её наливались слезами, но она сдерживала их. Уже с первых строк девушка поняла, что это за послание.

«Милая моя кузина Аннет, когда вы дочитаете это письмо до конца, вы всё поймёте. Вчера я не мог вам сказать всего, оттого, что мои мысли помутились на некоторое время. Сейчас, после проведённой без сна ночи, я могу с вами объясниться, пусть и на бумаге.

Дорогая Аннет, простите меня! Я молю вас о прощении! Я знаю, вы считаете лишь себя во всём виновной, но это не так. Это всё я… Не понимаю как, но я должен был предотвратить это. Вы, верно, понимаете, что я никак не мог и не могу ответить на ваши чувства. Я люблю вас, но люблю как кузину. Вы можете мне не поверить, но это так. Вы прекрасный человек, добрый и искренний. Неважно, какой вы были раньше. Важно, какая вы теперь. Я уверен, вас ждёт большое счастье. Главное – не совершайте ошибку! Не выходите замуж за человека, которого вы не любите, да и не знаете вовсе. Не соглашайтесь на этот брак! Сейчас вы поймёте, почему.

Вам не нужно более переживать и думать, как исчезнуть из этого дома, как не видеть меня… Теперь, когда вы читаете эти строки, меня уже нет в вашем поместье. Я уехал в Петербург. Уехал, чтобы не доставлять вам боль, чтобы не причинять страданий. Теперь вы можете начать новую жизнь. Будьте счастливы! Я хочу этого всем сердцем. Я верю в вас. Вы – сильная. У вас всё получится.

Берегите вашего брата, заботьтесь о нём, ведь Ники так любит вас! Хотя, я напрасно упоминаю об этом. Я знаю, что отныне вы будете любить и ценить тех людей, которые вас окружают.

Простите меня. Может быть, когда-нибудь судьба ещё сведёт нас вместе…

Искренне ваш, Владимир».

Дочитав письмо, Анна положила его на столик и подошла к окну. За окном лил дождь. Первый дождь в этом году. Капли тихонько барабанили по стеклу, отстукивая такт, скапливаясь целыми группами, медленно скатывались вниз по прозрачному стеклу.

Небо плакало. Слёзы текли и по щекам Анны. Её первые слёзы за долгое время. Всё что накопилось в душе, она выплёскивалось крошечными, хрустальными слезинками. Вдруг она распахнула окно настежь, села на подоконник. Ей было холодно. Ветер развевал её волосы, дождь омывал лицо. Но как было хорошо в эту минуту красавице Аннет! Казалось, что вместе с этими слезами, с этим дождём смывались, уходили прочь все невзгоды, боль, отчаяние…

Плакало небо, плакала Анна… Стрелки часов неумолимо двигались вперёд. Время лечит. Аня думала об этом. Она не знала, вылечит ли оно её. Ей было всё равно…  

 

 
Комментарии
Павел
2009/12/21, 08:23:10
Полностью не читал, но начало хорошее. Думаю, произведение достойно внимание читателей, любителей всего исторического...
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2020
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.076826095581055 сек.