Журнал «Московский вестник», №2, 2026 / Архив номеров / ВЕЛИКОРОССЪ

О времени, памяти и русском слове

Второй за 2026 год номер журнала «Московский вестник» Московской городской организации Союза писателей России оставляет впечатление добротного, тщательно собранного литературного среза современной московской (и не только) словесности. Здесь соседствуют поэзия и проза, мемуаристика и историко-литературный очерк, детская литература и критика – жанровая палитра выстроена так, что издание читается не как случайная подборка, а как цельное высказывание о времени, памяти и русском слове.

Номер открывается программной колонкой главного редактора Ивана Голубничего, посвящённой неожиданно острой теме – переосмыслению отношения к цензуре и советскому культурному наследию в новых исторических условиях. Автор рассуждает жёстко и полемично: «Огромный массив опубликованной в перестройку косноязычной “правды”, замешанной на антисоветчине и, подспудно или явно, на русофобии, ныне уверенно отправлен на помойку». Это заявка на позицию журнала, задающая тон всему номеру – интерес к национальной традиции, корням, исторической памяти.

Открывает основной блок очерк Александра Нефедова «Александр Афанасьев: слово и дело», приуроченный к 200-летию со дня рождения выдающегося собирателя и исследователя русских сказок. Материал насыщен архивными деталями: судьба Афанасьева, начинавшего с юридического образования и пришедшего к «изучению мифологии и фольклора» вопреки советам наставника заняться «более практичной» темой, читается почти как приключенческий сюжет о человеке, умершем в нищете, но оставившем наследие, которым пользовались Мельников-Печерский, Бунин, А.Н. Толстой, Блок и Есенин. Нефедов приводит пронзительную цитату Тургенева из письма Фету: «Недавно А.Н. Афанасьев умер буквально от голода, а его литературные заслуги будут помниться, когда наши с Вами, любезный друг, давно уже покроются мраком забвения».

Поэтическая подборка Сергея Агальцова «Под небом Родины великим...» продолжает пейзажно-философскую линию русской лирики есенинского извода. Строки «Их крик не громкий и не резкий, / Но внятный сердцу… Потому / Невольно сердцем каждый русский / Всегда откликнется ему» задают камерную, задушевную интонацию всего цикла. Агальцов пишет о деревне, о «быте деревенском и уюте», о неразрывной, хотя и мучительной связи со своей землёй: «Но чем бродил я дольше Русью, / Тем чаще, больше думал: Русь! / В твоей судьбе как разберусь я, / Когда никак – признаюсь с грустью – / В своей судьбе не разберусь».

Одним из самых значительных материалов номера следует признать мемуарный очерк Полины Рожновой «Мои воспоминания о Павле Антокольском». Она создаёт живой, почти кинематографический портрет поэта. Сцена первого визита в дом Антокольского на улице Щукина написана с почти прозаической точностью и одновременно поэтической образностью: «Лицо на портрете было бело, как залежь соли – в розовых разводах смятения. И глаза – две огненные горсти земли». Автор приводит бесценные прямые цитаты Антокольского о поэзии («Наша поэзия, как всякое другое искусство, должна быть поэзией воинствующего мировоззрения») и о трагедии войны, о своём сыне, погибшем на фронте. Особенно трогателен диалог о «дне покровителей лошадей Флора и Лавра», где поэт остроумно обыгрывает созвучие «жердь – поэзия – жеребёнок». Текст насыщен именами эпохи – Цветаева, Твардовский, Симонов, Мнацаканян, Гейченко, Козловский – и выступает как подлинный документ культурной жизни второй половины XX века, написанный с теплом и почтением к учителю. Стихотворный цикл Ольги Флярковской «Не вечны мы, но вечны Бог и Слово...» – один из наиболее стилистически изысканных в номере. Флярковская работает с фольклорными и мифологическими образами – Баба-Яга, Кот Баюн, Несмеяна, Иван-царевич – вплетая их в современный пейзаж и историческую топонимику («Псков», «В Пушкинских горах», «Ленинградка»). Программное стихотворение «Родная речь» звучит почти как манифест: «Россия, Русь, родимый, радость, роды, / Рассвет, рушник, репейник, ремесло – / Родная речь! В её святые воды / Опять волной как будто унесло…». Пронзительно и стихотворение «Ленинградка» памяти блокадницы: «Женщина в обмотках… баба Тоня! / Ты едва бредёшь, не чуя ног… / На твоих руках уже не стонет / Крохотный двухмесячный сынок» – это одно из самых сильных по эмоциональному воздействию стихотворений.

Рассказы Дианы Асниной – построен на бытовых, узнаваемых сюжетах о семье, разводах, зависти и одиночестве. Рассказ «Зачем ты его принимаешь?» строится как диалог героини с соседкой о разных отношениях после развода и заканчивается детским вопросом внучки: «Бабушка, ты развелась с дедушкой, мама с папой, я тоже, когда вырасту, разведусь?» – вопрос, обнажающий главную тревогу автора о травмированном детстве в неполных семьях. В «Якалке» точно схвачен психологический типаж самовлюблённого педагога, а миниатюра «Как прекрасен этот мир!» – светлый, почти песенный гимн жизни, построенный на рефрене одноимённой песни: «Мамочка, ты меня любишь? – Люблю. – И я тебя люблю. Значит, мы любимся». Проза Асниной сильна умением через короткий диалог раскрыть судьбу человнека.

Цикл Наталии Елизаровой «Это – моя Москва!» – показывает город с собственным характером и настроением. «Это моя река – каменны берега, / пусть и неглубока, / жаль, что не голуба… / это – моя беда, / выволока, тоска, / добыча и руда, / это – моя Москва» – здесь любовь к городу неотделима от горечи. Стихотворение о Патриарших прудах с эпиграфом-отсылкой к булгаковскому Воланду, урбанистическая метафора метро как «людного изнутри диплодока» – Елизарова демонстрирует владение современным верлибрическим письмом наряду с классической строфикой, что делает цикл разнообразным по звучанию.

Один из самых основательных материалов номера – очерк Игоря Варламова «Л. Пантелеев – “аттический воин” детской литературы», посвящённый автору «Республики ШКИД» и «Честного слова». Варламов выстраивает почти детективный биографический сюжет: от беспризорничества настоящего Алексея Еремеева, отразившегося в судьбе героя «Честного слова», до истории создания и драматичной судьбы повести «Республика ШКИД», которую после ареста соавтора Григория Белых перестали печатать на десятилетия. Особенно ценны собранные автором отзывы современников – от восхищённого письма Горького («Для меня эта книга – праздник, она подтверждает мою веру в человека») до критики Крупской и Макаренко. Финальная цитата напутствия Маршака – «Дорогой мой, я так хочу, чтобы ты был как аттический воин – всегда прямой, несгибаемый, честный» – блестяще закольцовывает текст и объясняет его заглавие. Это образец качественной научно-популярной литературной биографии.

Подборка Михаила Бердутина «В предвкушении чуда чудного...» построена на распевном, сказовом языке с обилием уменьшительных форм – «травушка-мурава», «солнышко-колоколнышко». Неожиданным ходом становится стихотворение «Песнь воды и луны» с обращением к индийской чакральной символике («Дополнит негой Свадхистаны дом / Луна-царица, серебром с небес блестя»), что придаёт циклу дополнительное измерение – соединение славянского фольклора с восточной эзотерикой. Тёплой и человечной получилась «Вы загляните в мамины глаза» – с чёткой кольцевой структурой и афористичной концовкой: «На нас глазами мамы смотрит Бог!».

Повесть Ольги Грушевской «Дракон» выделяется на общем фоне номера смелой метафорической конструкцией. Автор использует образ дракона – почерпнутый из эпиграфа к Плутарху – как символ старого дома, отягощённого прошлым: «Дракон лежал на блекло-красном диване на Большой Террасе… Книги были повсюду… Дракон уже давно ничего не читал, он забросил это занятие, потратив на него долгие годы жизни». Композиция с перепиской двух женщин, письмом-рукописью в конверте создаёт рамочную структуру, характерную скорее для магического реализма, чем для традиционного бытового письма, и это придаёт номеру дополнительное стилистическое разнообразие.

Стихи Марины Зайцевой (Гольберг) «Родина и судьба» – плод многолетнего литературного опыта автора 35 книг. Цикл географически широк – от белых ночей Петербурга («Млечность белой ночи») до сахалинской сакуры: «Весна в тот год недружная была… А сакура отчаянно цвела!.. Я сакура! В высокий миг цветения / Жива – наперекор любым ветрам». Метафора цветущего дерева вопреки холоду становится сквозным образом мужества и жизнестойкости, что удачно перекликается с общим настроем номера.

Два рассказа Владимира Куницына демонстрируют мастерство разговорной интонации и лёгкую иронию. Рассказ «Дед» построен на фигуре обаятельного враля-геолога, чьи небылицы о путешествии с Фёдором Конюховым и алмазе «26 съезд КПСС» комично разоблачаются бабушкой внука: «Всё тебе твой дед набрехал. Всё от корки до корки. Не верь ему никогда, внучек, если хочешь правильно жить». Это один из самых живых и юмористических текстов номера, удачно оттеняющий более серьёзные материалы.

Подборка Марины Новиковой «Пусть звенят родники...» открывается стихами, посвящёнными участникам специальной военной операции: «Пусть звенят родники, пусть звенят… На рассвете вновь взводы ребят / В боевые уходят дозоры. / Вы вернитесь, вернитесь домой». Наряду с гражданской темой автор разрабатывает зимне-сказочную линию («Серебряный лес», «Сказка зимняя приснилась») – сочетание злободневности и сказочной образности делает подборку эмоционально многослойной.

Нина Шамарина – один из самых сильных прозаиков номера. Её биографическая справка важна именно потому, что показывает широкий жизненный опыт автора – от химической лаборатории до коммерческой среды, преподавания и интернет-работы.

Рассказ «Розовая шапочка» – трогательная история случайной встречи в переполненном автобусе, написанная с любовью к деталям эпохи: «пазик», «Хмуриться не надо, Лада!», «облако уносилось вдаль» – предвестье судьбы героя. Шамарина чрезвычайно точно чувствует среду – автобусы, школьные остановки, клуб, мопед, стройку, деревенские свидания, быт 1970-х, эта точность Она нужна не для исторической декорации, а для того, чтобы любовь Сергея и Любы была осязаемой, живой, помещённой в узнаваемый мир запахов, вещей, привычек, стыда и надежд. Очень хороши эпизоды ожидания и недоговорённости. Герой живёт буквально от встречи до встречи, а автор умело показывает, как из случайного автобусного знакомства вырастает чувство, которое воспринимается как судьба. Особенно выразителен момент признания: Сергей говорит Любе, что любит её с той минуты, как взял в руки её портфель в переполненном автобусе. Эта деталь прекрасна именно своей простотой. Любовь рождается не в исключительной ситуации, а в тесноте, неловкости, бытовой случайности. Трагический перелом сделан без мелодраматического нажима. Оттого финальная пустота героя, его внешне благополучная семейная жизнь при внутренней незаживающей памяти о Любе звучат особенно горько и сильно.

Рассказ «Снежная пыль» показывает другой диапазон автора. Здесь Шамарина обращается к почти притчевой, мистико-психологической прозе: к пожилой Марии Николаевне приходит странная ночная гостья, постепенно обнаруживающая себя как Смерть. Этот текст держится на замечательном умении автора соединять бытовую конкретность и метафизический ужас. Чай, халат, соседка, мобильный телефон, мысли о сыне, деньги в конверте, страх умереть раздетой – всё это создаёт плотно прожитую, почти зримую реальность, и именно в неё вторгается сверхъестественное. Очень хороша драматургия разговора, где смерть сначала кажется сумасшедшей или мошенницей, потом – кошмаром, а потом становится неожиданным поводом для пробуждения воли к жизни. Фраза «Живи пока! И вяжи носочки-то» звучит одновременно страшно, грубо и спасительно, превращая весь рассказ в притчу о том, что жизнь возвращается к человеку через обязанность, заботу и ещё не совершённое добро. Позитивное в прозе Нины Шамариной – редкое сочетание сюжетной увлекательности с психологической правдой. Её тексты читаются легко, но после них остаётся сильный эмоциональное впечатление.

Поэтический цикл Ольги Сурковой «Материнский хлеб» продолжает пейзажную линию номера, обращаясь к теме старой дачной Москвы: «На стародачных улицах / Окраины Москвы / Глаза блаженно щурятся / От ясной синевы». Автор пишет светлую, немного элегическую лирику о доме, саде, цветении яблонь – камерную и уютную по интонации.

Глава из романа Сергея Михайлова «Билет в один конец» под названием «Гонка» – жёсткая социальная проза о выживании в постсоветском шахтёрском городке. Автор, инженер-механик по образованию, документально точно фиксирует хаос 1990-х: «Появилось огромное количество частных предприятий, в основном подпольных… При этом всё это было плохого качества, но торговалось бойко». Судьба героя Семёна, потерявшего завод, директорское кресло и попавшего в долговую кабалу после дефолта 1998 года, звучит как обвинительный документ эпохи и органично продолжает историко-социальную линию номера.

Рецензия Светланы Гладыш «Встречи с прошлым» посвящена книге Марины Замотиной «Соавторы моей судьбы. Полвека в Московской писательской организации». Светлана Гладыш, выступает как проницательный критик, цитируя героев книги Замотиной – от литератора Владимира Богатырёва («Человек необыкновенный… Талантливый. Умный. Добрый. И сильный. Слово держал») до истории писательской четы Богдановых. Статья Светланы Гладыш показывает, что журнал «Московский вестник» – не только площадка для художественных текстов, но и пространством осмысления литературного процесса, памяти о писательской среде и разговоре о книгах как о фактах культурной жизни. Уже по началу статьи ясно, что речь пойдёт не просто о пересказе содержания книги, а о разговоре о людях, литературных судьбах, о нравственной роли писателя в недавней истории.

Одна из сильных сторон статьи – умение критика выделять из мемуарной книги не только персонажей, но и культурный смысл их присутствия. Гладыш показывает, как через фигуры Николая Леонова, Людмилы Мережко, Лили Думцевой проступает целая эпоха литературной жизни, с её служением, спорами, верностью, тщеславием, бедностью, мужеством и памятью.

Особенно точен и важен тезис о литературе как способе выживания в «окаянное» время. Формула о том, что русские писатели поддерживали в современниках веру в справедливость и призывали «Не сдавайся!», выводит статью за пределы рецензии в область культурного манифеста. Гладыш пишет увлечённо, пристрастно и в то же время аргументированно. Её статья не прячет личную интонацию, но не растворяется в ней. Критический разговор строится на цитатах, на конкретных фигурах, на оценке достоинств книги и на размышлении о жанре мемуаров как о пространстве ответственности. Позитивная роль этой публикации в номере огромна. Она придаёт всему выпуску дополнительную глубину и показывает, что литература здесь понимается не только как творчество, но и как культурная память, требующая анализа, честности и преемственности.

Но… Я читаю уже не первую рецензию на книгу Марины Замотиной и удивляюсь, почему никто не вспоминает о её личной судьбе. Я знаком с семьёй Марины Анатольевны, и мне было невероятно интересно читать вторую часть её книги. Здесь судьба страны показана через мир её родителей, причём с фото тех лет – и это такие увлекательные страницы советской действительности.

Завершает номер журнала подборка детских стихов Галины Стеценко «Нас водой не разольёшь!» – жизнерадостная, звукописная поэзия для самых маленьких читателей. Стихотворения о говорящем котике, лягушке-артистке, гусёнке в скворечнике построены на игровой логике и неожиданных сюжетных поворотах: «Мама скворцов озабочена очень… Первое слово мне сказано сыном / Не на родном, а на чистом гусином!». Лёгкость и юмор этого раздела удачно завершают номер на светлой ноте.

В заключении скажу об общем впечатлении от прочтения второго номера журнала «Московский вестник» за 2026 год. Номер журнала производит впечатление зрелого, многослойного издания, где классическая традиция русской реалистической и лирической словесности соседствует с обращением к фольклору, восточной эзотерике и элементам магического реализма. Сильная сторона номера – разнообразие поколений и биографий авторов: от мэтров вроде Полины Рожновой с её бесценными мемуарами об Антокольском до дебютирующих в столичной периодике голосов, от суровой прозы девяностых у Сергея Михайлова до светлой детской поэзии Галины Стеценко. Журнал сохраняет верность заявленной редакцией консервативно-патриотической, историко-культурной линии, при этом не превращаясь в единообразный по интонации сборник – читатель найдёт здесь и лирическую нежность, и социальную остроту, и добрый юмор, и высокую мемуарную прозу. Это делает номер интересным чтением как для профессионального литературного сообщества, так и для широкого круга любителей современной русской словесности.

Читать номер.pdf